И дальше - пустота

Это был один маленький, короткий миг. Вот Стив - такой седой, словно усталый и потухший - отдает свой Щит Соколу (хорошая идея, мелкий), а тот примеряет его к руке, принимая на себя новую роль, так органично, так поначалу неуверенно. Вот Стив улыбается ему, Баки, словно пытаясь донести мысль о правильности происходящего, (словно им нужны были даже мысленные слова, Стиви, ну в самом деле), жмет руку Сэму. Сколько всего успело произойти, сколько всего несказанного - повиснуть в воздухе, когда в один короткий миг Роджерс замирает, не успев набрать воздуха в грудь, и выпускает из ослабевшей руки ладонь Сэма. Падает. Падает. Он бесконечно долго падает, валится со скамьи на землю, стискивая ворот дурацкой клетчатой рубашки. Никто не успевает ничего понять. Беннер неловко сбивает все временные конструкции на землю, пытаясь оказаться рядом быстрее, что-то предпринять, оказать помощь - и путается в своей искалеченной Щелчком руке. Сэм бросает Щит и пытается поднять Роджерса, когда рядом оказывается Барнс. - Тише, мелкий. - Баки... - (хрип) - Всё, я рядом, мелкий, всё хорошо. Я с тобой. (кажется, Уилсон вызывает девять-один-один) - Баки, прости... - Давно. Всегда. Что еще с тобой делать, Роджерс, только прощать и любить. - Не Роджерс. Пожалуйста. - ...Стиви. Спи, Стиви, теперь можно. Отдыхай. Я с тобой. - ...до конца. Он кричит, и это гребаное преуменьшение. Он держит Роджерса - Стиви - в руках, пока того трясет, пока последний вздох покидает усталую оболочку, пока на губах засыхают капли крови. (спи, солдат. Отдыхай. Всё закончилось) Он рычит на Беннера, на Сэма, на Бартона (он здесь откуда?) - на любого, кто пытается подойти ближе чем на два метра к ним. (спасибо, что всё-таки вернулся) Словно раненый дикий зверь, он даже не плачет, это не похоже на слезы, на то, что можно назвать простым словом - горе. Эта утрата разрывает его на части. Он держит Стива в руках, раскачиваясь из стороны в сторону, но бедный, многострадальный мозг не может охватить и осознать происходящее. Он воет, уткнувшись мокрым лицом в седые волосы. Садится солнце. К нему никто не осмеливается подойти. И за это он был бы благодарен, если бы мог хоть что-то чувствовать. И когда он опускает Роджерса на траву и берет Щит, его не смеют побеспокоить. Он взрезает дерн вибраниумом (как приземленно) и роет, помогая себе руками. Мстители молчат. Только зажигают огни, когда на землю окончательно спускается ночь. Тело Стива в руках слишком легкое. Он опускает его в вырытую могилу и выбрасывает в сторону Щит (тот врезается в какое-то дальнее дерево, но кому до этого есть дело), ни секунды не колеблясь, целует холодный лоб. Могилу он зарывает в одиночку и уходит, не оборачиваясь. **** Он приходит туда, где эта история началась для него. Он не помнит пути, словно сработал триггер, словно кто-то прочитал код. Он узнал бы это ущелье с закрытыми глазами. Узнал бы по голосу Стива, словно тот еще пытается протянуть ему руку, и полный боли и отчаянья крик словно бы всё ещё мечется среди стылых вершин. И там, среди бесконечных льдов и гор, среди пустоты и одиночества, он, наконец, позволяет себе умереть.