блеск гирлянды в твоих глазах

      снег покрывает улицы пушистым покрывалом, мерцая в свете уличных фонарей, как множество звёзд, которые кто-то случайно уронил с небосвода. сынмин ловит снежинки языком, застёгивая молнию тёмного пуховика до конца, вжикнув молнией, а второй рукой, укутанной в варежку, держится за руку своего парня, уверенно вышагиваясь по вечернему сеулу. минхо не скрывает улыбки и влюблённого взгляда, когда ким ворчит на его тонкое, совсем не греющее пальто и отсутствие шапки, что заставляет маленькие зимние звёзды путаться в русых волосах.       город погружается в атмосферу волшебства, которую так любят дети. а минхо думает, что уже вырос, потому что нового года совсем не ждёт. гирлянды в витринах магазинов лишь режут глаза ярким свечением, множество одетых в новогоднюю мишуру ёлок начинает раздражать. они стоят уже месяц, а праздник ещё и не думает наступать на пятки. кажется, до нового года оставалась неделя?       несмотря на всё это, о скором наступлении зимнего чуда всегда напоминает одна деталь. сынмин, безвозвратно влюблённый во все зимние праздники, их атмосферу и салюты за окном, к которому почти приклеивается носом, только услышав первые залпы фейерверков. минхо прячет аккуратную улыбку в кружке любимого чая и накидывает на плечи младшего плед. балконная дверь закрывалась не очень хорошо, а ким точно не должен простудиться. точно не тогда, когда рядом минхо.       они живут вместе чуть больше полугода. и вначале это было сложно. минхо любит поспать до обеда, а сынмин всегда сгоняет его с кровати, чтобы застелить после сна около восьми утра. старший досматривает свой сон, укутавшись в плед и сжимая в руках маленькую игрушку плюшевого кролика, уже на диване. потом привыкаешь. сынмин любит чистоту и когда всё лежит на положенном для этого предмета месте, начиная от каждой тетрадки на его столе, заканчивая принадлежностями в ванной. минхо же оставляет творческий беспорядок везде, до куда дотягиваются его руки. единственное место, где ким не старается устроить свой порядок — кухня. территория старшего, всегда наполненная приятным ароматом, глупыми магнитиками и наклейками с котиками на холодильнике, прихватками, что имеют тенденцию пропадать ровно в тот момент, когда нужно снять что-то с плиты, и множеством кружек, что минхо дарили друзья. у сынмина была своя, с милым щеночком и надписью, которую ни один из них не потрудился перевести.       квартира наполняется тем же, что минхо видит на улицах, но он ворчит только на гирлянды, которые его наглые коты точно однажды сгрызут.       а вот омела, висящая над дверью, что вела на кухню, минхо очень даже нравится, он чаще норовит оказаться вместе со своим парнем под ней, чтобы получить свой поцелуй. прекрасная традиция, хо даже думает о том, чтобы оставить её висеть на этом месте и после нового года.       мин смотрит какие-то фильмы, пропитанные всё той же атмосферой, чуть ли не с самого утра и как бы минхо не ворчал на всё это, он мог себе позволить лежать на коленях парня и мирно посапывать, пока чужая рука путешествовала по всклокоченным прядям, то ли намереваясь привести их в порядок, то ли окончательно превратить в хаос.       позже, сынмин его тормошит, а старший спросонья видит слёзы в его глазах и не на шутку пугается, но ким отмахивается. его просто очень тронул фильм. минхо ласково улыбается и целует чужие щёки.       — что же там было такого? — интересуется ли, разминая затёкшую спину.       — там было предложение в конце фильма и оно было слишком... милым, — сынмин трёт носик, а огоньки гирлянд красиво переливаются в его глазах. минхо откровенно залипает.       предложение... хо на секунду задумывается, понимая, что это именно то, что нужно! но, не будет ли это слишком очевидным после слов младшего? мин поднимается с дивана, потягивается и выглядит... мягко. это именно то слово, которое всегда ему подходило. мягкий. и хотя его манера речи была колкой, слова напоминали маленькие иголки, впивающиеся под кожу, хо знал, что за всеми "совсем не соскучился" и "как же ты мне уже надоел" скрывалось всё нежное, что на самом деле было у мина внутри. просто не каждый был достоин увидеть ранимую душу.       — у нас ёлка не наряжена.       минхо дёргается, вырываясь из своих мыслей, переводя внимание на комод около кровати, где стояла небольшая белая ёлка. не наряженная.       — и что?       сынмин почти обижается, а старший лишь улыбается, поднимаясь с нагретого места, чтобы обнять того со спины, когда он, надув губы, спешит отвернуться. но, вопреки своему же поведению, ким цепляется длинными пальцами за руки минхо, обвивающие его талию.       — я хочу, чтобы мы вместе её нарядили.       "вместе". сынмин так любит. они вместе ходили в магазин за этой пресловутой ёлкой, выбирали игрушки, мишуру, покупали гирлянды и прочее. всегда вместе, потому что порознь никак. кто ещё скажет сынмину, что из набора красных и синих ёлочных игрушек, он выбирает пойти домой, если не минхо? долгие походы по магазинам скрашивает вечер в кафе, в которое младший их потащил, чтобы отдохнуть после этого. хо чуть напрягали пакеты под его стулом и ёлка, "сидящая" за столом рядом, но вкусный ужин и кофе убирали и эту неловкость.       — тебе не понравится, — заверяет ли, стараясь отмахнуться от работы, но мин крепко сжимает чужие руки.       — мне нравится всё, что ты делаешь.       в итоге, ёлку они наряжают вместе. вернее, минхо вешает игрушки на одно место, а сынмин перевешивает, потому что "ну тут лучше будет смотреться, хён!". ли не спорит. он больше смотрит на довольную улыбку младшего, когда новогоднее дерево уже наряжено и начинает переливаться огоньками. ким светится даже больше, чем гирлянда, глаз не оторвать. минхо и не пытается, разрешив себе откровенно пялиться.       снег стучит в окно, напоминает о себе, когда ли застёгивает более тёплую куртку, собираясь на работу. сердце стучится где-то в висках, волнение накатывает слишком рано. минхо собирается купить кольца сегодня. сынмин ещё ворочается в кровати, обнимая всё ту же игрушку, которая обычно досматривает свои игрушечные сны вместе со старшим на диване. ли, в отличии от младшего, его не будит, тихонько собираясь и отправляясь в клинику. вряд ли за день до нового года будет много проблем с питомцами, ведь так? хотя, хо читал статью о том, что многих собак жутко пугают салюты. он надеется, что это не станет проблемой.       почти всё время на работе минхо занимает себя тем, что ищет подходящие кольца и придумывает, как бы это приподнести. сынмин особенный, он достоин особенного предложения в особенный для него день. это слишком волнительно.       старшая по смене разрешает ли уйти пораньше и тот, уже не раздумывая, вбивает адрес в навигаторе. вместе с электронным женским голосом в машине звучит мелодия звонка. джисон. минхо вздыхает, принимая вызов и заводя мотор.       — хён, хён, хён, — лепечет хан, явно чем-то взволнованный не меньше, чем его друг.       — да, хани, что такое? — старший внимательно следит за дорогой и картой, чтобы не упустить нужный магазин.       — ты же сможешь забрать нас с чонином сегодня, а не завтра?       — вы планируете переночевать у нас? — минхо чуть хмурит брови, хотя джисон этого не увидит, — сейчас не смогу, я занят.       — если мы отправимся завтра утром, успеем только под вечер! и чем вообще ты можешь быть занят?       — хани, я работаю, — хо бубнит. стоит ли рассказывать? хан и проболтаться может! но эту маленькую ложь точно раскусит.       — да ну, хён, я слышу, что ты в машине!       — ладно, я заеду за вами, не дави на совесть!       — куда ты сейчас едешь? — в голосе слышна присущая только джисону озорливость. и как только чонин его терпит?       после окончания прошлого семестра эти двое приняли решение съехаться, следуя примеру минхо с сынмином. для них бытовая жизнь вместе оказалась чем-то таким привычным, будто всегда так и было. в одно время просыпались, засыпали, уборку делали раз в месяц, когда через вещи, разбросанные ханом по полу, становилось невозможно переступать. они хорошо друг друга дополняли, поначалу показавшись совсем разными. как мороженное и картошка фри. только отбитый мог понять, что это правда вкусно.       — покупать сынмину подарок, — минхо старается ничем себя не выдавать. джисон молчит, только если его рот занят чонином, поэтому за несколько часов, которые пройдут за последними приготовлениями, если младшие будут в квартире, хан может и спалиться. а ли собирается сделать сюрприз.       — только сейчас? ты уверен, что магазины ещё работают?       вопрос застает врасплох и ли на секунду правда пугается. вдруг он опоздал?       но судьба благосклонна к нему, ведь уже за поворотом он видит светящуюся витрину и табличку на двери, на которое красуется аккуратное "открыто".       — я заеду за вами через... часа три, а сейчас я побежал, хани, поцелуй чонина в пупок, давай, пока! — хо не дожидается ответа, сбрасывая вызов. всё, ни единого лишнего вопроса, прекрасно.       он вздыхает, глаза разбегаются, хотя ещё на работе всё было решено. но, спустя два микро-инфаркта, ли справляется с этой задачей. продавец ему улыбается, уточняя что-то о свадьбе, а минхо и знать не знает, что будет после этого. волнительно будет точно, это единственное, в чём он уверен на все сто.       джисон болтливый до безумия, чонин в основном тихий, пока хан не тыкает того под рёбра, превращая своего парня в сирену, а машину минхо — в карету скорой помощи. ли думает, что скоро ему понадобится психологическая. этих двоих одновременно получалось переваривать, только когда рядом был сынмин.       он весьма довольно встречает нежданных гостей, крепко обнимая младших, а после уже и минхо. ли недовольно дует губы, получает в них поцелуй, а потом джисон весьма правдоподобно изображает приступ тошноты. и получает подзатыльник, потому что хо тоже их терпел всю дорогу между прочим. это и недовольное бурчание чонина о том, что хан обслюнявил ему весь пупок.       ужин проходит на удивление тихо, минхо отвлекается на какую-то танцевальную программу по телевизору, а младшие о чём-то своём переговариваются.       — хён, ты же ездил сегодня за подарком сынмини, я же правильно помню? — твою мать, джисон.       — да, но это сюрприз, давай ты мне его портить не будешь, мелкий. а то я тебе швабру в жопу засуну, вместо позвоночника, — не отрываясь от просмотра и даже не взглянув в сторону собеседника, отрезает ли.       джисон дует губы, чонин целует, сынмин делает вид, что сейчас сблюёт, хо улыбается. да, это его парень. хочется заявить об этом на весь мир, сделать глупую футболку с такой надписью, просто прокричать на худой край. но минхо заявит кольцом на пальце. в голову начинают лезть глупые мысли, вроде "а согласится ли сынмин?", хотя ли ведь знает, что да. верно же?       на следующее утро сынмин будит и выгоняет с кровати не только минхо, но и младших. джисон ноет насчёт раннего подъёма, чонин что-то невнятно бубнит о прерванном сне, а минхо профессионально спит стоя.       остаётся всего несколько часов.       — вы остальным звонили? ко скольки они приедут? — мин суетится. как всегда. такой милый.       — чан писал, что к шести, — еле внятно бубнит минхо.       остаётся всего несколько часов.       — ты с едой разобрался?       — конечно, милый.       остаётся всего несколько часов.       чан заваливается в квартиру почти с грохотом, таща на закорках феликса, держа в одной руке пакет с подарками, а в другой — руку чанбина. у того нос красный, может с мороза, а может со до сих пор смущается каких-либо проявлений чувств в его сторону от чана и ликса. минхо улыбается, заприметив друзей. хёнджин тоже приходит, натыкается на нежность во взгляде и оголяет ряд белоснежных зубов, обнимая старшего ли.       в квартире вкусно пахнет, смешивается запах любимых хоттоков и жаренной курочки. подарки не ждут, ведь бан почти подпрыгивает на месте, спеша всё вручить по рукам и увидеть реакции младших. феликс светится ярче новогодней ёлки.       до нового года остаются считанные минуты, стол накрыт, а все парни сидят за ним, перекидываясь фразами, вспоминая истории, которые сильно сблизили их в этом году, кто-то (джисон) уже спешит набить щёки едой, чанбин разливает шампанское, говоря о том, что пора писать записки с желаниями. минхо не пишет, ведь его желание крутится на языке. ему всего лишь нужно услышать заветное "да". нет времени на глупые сжигания каракуль на неровно вырванных клочках бумаги.       часы отсчитывают последние десять секунд до наступления нового, несущего в себе кучу неизведанного, желанного и пугающего, но долгожданного года.       — сынмин, мне нужно тебе кое-что сказать, — язык не слушается, норовясь заплестись, в горле пересыхает, а шампанское не спасает ситуацию.       — сейчас?       — прямо сейчас.       минхо хватает руку парня своими трясущимися, выводя из-за стола, ловя не понимающие взгляды, как самого сынмина, так и всех остальных друзей. чанбин спешит поджечь свою записку.       — этот год подарил мне множество незабываемых событий рядом с тобой, начиная от того, как мы строили наши отношения, заканчивая этой квартирой, всеми бытовыми "радостями" и прочьей ерундой, которую я хочу разделять с тобой и только с тобой, — ли подцепляет из кармана штанов бархатистую коробочку, неловко садится на колено, поднимая её повыше и открывая, — ты выйдешь за меня?       первое, что слышит минхо, после последнего боя курантов это радостное "да, да, да, да!!!" и оглушающий крик хана задним фоном.