Ослепительно тёмное

      Чонгук устал. Устал от бесконечной беготни по расписанию, устал от грязных сплетен внутри стаффа и за его пределами, устал быть маленьким мальчиком-зайчиком, каким его представляют фанаты. Безусловно, карьера айдола — лучшее, что произошло в жизни Гука, он хоть и был мал, но не глуп и понимал, что не бывают у популярности только хорошие последствия. Но всему должен быть предел, и если Арми он ещё мог простить всю эту мерзость с глупыми слухами — фаны видят только картинку в интернете и ни черта не знают — то стафф, люди, с которыми Чон работает рука об руку не первый год (а с некоторыми он даже (уже вероятно был) в хороших отношениях!) стал последней каплей. Захотелось стать обычным парнем с обычными проблемами и забыться. Вот только Чонгук никогда не был обычным парнем, у него даже детства нормального не было: с пятнадцати лет он уже готовился стать айдолом.       Что делают обычные парни в двадцать пять лет? Если верить американским сериалам, то ходят по клубам, пьют, снимают девочек, катаются на байках и иногда балуются травкой. Этот перечень вызывает у Чона омерзение, но почему бы и нет? Чтобы не наткнуться на золотую молодёжь, которая не умеет рот на замке держать, Гук поехал в первый попавшийся на пути средний такой клуб, сходу заказал какой-то коктейль и растекся у барной стойки. Куча разных людей на танцполе, за столиками, кто-то пьян уже в нуль, кто-то держится, но смотреть в их сторону всё равно не хочется.       Внимание привлекла девушка на другом конце барной стойки. Она немного сжато стояла, рукой оперевшись о стойку, и смотрела куда-то вглубь толпы — вероятно, пришла с подружками, а те ринулись развлекаться без неё. Взглядом Чонгук пробежался по её фигуре: тонкая талия, немного широкие, если сравнивать с девочками-айдолами, бёдра, он бы с радостью закончил только-только начавшуюся ночь с ней. Но Гук — парень воспитанный, даже несмотря на то, что сегодня решил кутить на полную катушку, поэтому, дождавшись коктейля, ушёл за дальний освободившийся столик.       Стопка за стопкой, и взгляд уже затуманен. Он снова пробегается по людям, но уже безучастно, снова цепляется за девушку у бара. Теперь она уже сидела на стуле, её поза была намного расслабленнее, очевидно пару коктейлей составили красотке компанию, а подружки так и не вернулись. А были ли подружки? Чон усмехается — сам выдумал причину похода в клуб девушке, которую видит впервые в жизни, и пытается её развить.       Подвыпивший мозг ведёт мускулистое тело к девушке. Чонгук осторожно касается её плеча и, дождавшись, когда она повернётся, улыбается очаровательно. Завязывается беседа из стандартных фраз по типу «с кем ты? почему одна/один?», Чон не вникает особо. В нём играл алкоголь, хотелось завалиться спать, а кто-то рядом под боком был бы отличным бонусом. Предложение заехать в ближайший лав-отель вырвалось само случайно, но девушка только улыбнулась мило, поправила волосы и кивнула.

***

      Чёртово такси ехало уже целых три минуты, Чонгук бесился как никогда! Он сжимал в своей ладони хрупкие пальцы своей спутницы и старался сделать непринужденный вид, но получалось откровенно плохо. Когда машина была подана, Чон поиграл немного в джентльмена — открыл девушке дверь и помог ей сесть.       Первый поцелуй случился через пару минут прямо в такси. Чонгук не разменивался на нежности, атаковал страстью и с удивлением чувствовал, как ему отвечают тем же. Рука гладила нежное бедро, пролезала выше под короткое платье и не получала сопротивление. В голове фейерверки — ура! Первая же попытка расслабиться как обычный человек увенчались успехом, и, кажется, его даже не узнали!       Наспех снятый номер, сумасшедшие поцелуи в лифте — Чона завело как подростка, который никогда не чувствовал под пальцами тепла женского тела. Он прижимался ближе, ловя губами стоны и лёгкий игривый смешок. Эйфория от скорой близости помогала фантазии рисовать в голове картинки, в которых эта соблазнительная незнакомка из клуба приходила в гримерку после концертов и дарила нежные поцелуи уставшему парню, в которых Чон берет её на столе в своей студии, в которых они вместе гуляют по ночному сеулу и едят рамен в уютной забегаловке — о да, к сожалению, Чонгук ни разу не мачо и не альфа, он самый настоящий романтик.       Дверь в номер открылась так, будто вот-вот сорвётся с петель — слетевший с катушек от алкоголя и близости к девушки Чон ворвался в номер фурией, затягивая за собой девушку, которая тут же остановилась на входе. Её взгляд метнулся на кровать, затем на Чона, затем снова на кровать. Чонгук нетерпеливо протянул к ней ладонь, но девушка не приняла её.       — Прости, я так не могу, мне… Жаль, да, прости, — и в номере остаётся один парень.       это провал.

***

      Чон Чонгуку двадцать пять, и он только понял, что его тошнит от стереотипной жизни молодого горячего парня. Его душа ищет романтики и любви, но дальше кошелька и шикарного тела никто не смотрит. Возможно, стоило отбросить принципы и брать то, что есть, да только попытка эта ударила по самолюбию по самое не хочу.       Испуганные глаза девушки до сих пор преследуют во снах. Чего она испугалась, если по пути в отель мило хихикала и позволяла себя трогать не только за руку? Ожидала чаепитие в номере или переоценила свои возможности? Или, может, алкоголь после минутой прогулки от клуба до такси и после от такси до отеля выветрился, и Гук перестал быть в её глазах таким соблазнительным и желанным? Вот же, женщины; казалось бы, ничего не сделали, а по душе и самооценке полоснули не раз.       С того случая в клубе прошло чуть меньше месяца, работы навалилось — с ума сойти можно! Дёрнуло же Гука попросить устроить фит со своим кумиром, хах… Теперь же впереди бесконечные репетиции, перелёты и бессонные ночи в студии.       «Превращаюсь в RM-хёна», — Чонгук усмехается и продолжает работу. До съёмки клипа ещё далеко — большим успехом будет получить концепт коллаборации хотя бы к концу месяца.       В горле запершило неприятно, и вода в бутылке как назло закончилось, и, чтобы не потерять нить вдохновения, Чон звонит своему ассистенту и просит занести что-нибудь съедобные и попить. Долго ждать не пришлось, стук в дверь — вместо высокого парня в студию вваливается хрупкая девчонка, извиняясь как-то скомкано и смущенно и ставя огромные пакеты с едой на пол.       «Да я свихнулся, походу, — Чон бесстыже пялится в её глаза, проходится взглядом по фигуре и лицу, — я же не настолько много выпил тогда, какого черта вообще?..»       — я могу идти, господин Чон? — она чувствует, как начинает краснеть под гнетом его пытливого взгляда и торопливо кланяется, скрывая смущение. Она узнала его ещё в клубе, но тактично промолчала, позволяя Чону чувствовать себя комфортно в обществе, хотя внутри все кричал и билось фонтаном — боже мой, это же он, вот, рядом, а не на заставке твоего телефона, забирай себе и любуйся!!! Девушка предполагала, что господин Чон, у которого нужно побыть девочкой на побегушках пару дней, вполне может оказаться Чон Чонгуком, но про себя надеялась, что это будет Хосок. Как-то так получилось, что её знакомый, который как раз и работал ассистентом Чонгука, в разговорах никогда (или редко, просто девушка не обращала на это внимание) не упоминал Гука по имени, довольствуясь кратким «Чон». А теперь она стоит перед ним, прожигая взглядом пол и вспоминая, как чуть не переспала с ним на пьяную голову. Знали бы подружки, от кого она сбежала, назвали бы дурой и лично притащили за ручку к той самой кровати в объятия Чона, лишь бы было потом о чем сплетничать.       Чонгук улыбается, он не дурак и ещё не сумасшедший. Эта горячая штучка свой образ выжгла на его сознании, и ошибиться Гук просто не мог. Пугливый взгляд, точно такой же, как тогда, в отеле, только подтверждает это. Чонгук мог бы подумать, что девушка и правда не помнит ту ночь, перепила, с кем не бывает, но её смущение сдало её с потрохами сразу же, Чону даже стараться не пришлось.       — Мне, наверное, стоит задать сейчас немного другой вопрос, например, почему тут вы, а не Ынкван, но тем не менее, — Чонгук прочитает горло, — мы с вами нигде случайно не встречались?       Не в силах поднять взгляд девушка машет головой и пятится к двери. На удивление, парень никак её не останавливает, хмыкает еле слышно и поворачивается к компьютеру.       Уже закрывая за собой дверь, девушка слышит благодарность за еду и просьбу вернуться в студию под конец рабочего дня.