Полумрак

Грейнджер побаивалась походить к Малфою. Девушка закинула свою сумку в комнату и стала тихо, на носочках подбираться к парню, который буквально за пару секунд сполз по стенке и неподвижно лежал на полу. Гермиона поняла – на опьянение это не похоже, Малфой выглядел так, словно потерял сознание. Иногда ей было не по себе от одного его взгляда, трогать Малфоя не хотелось точно. Вокруг фигуры парня словно было поле, которое не подпускало Гермиону к нему. На лице Драко застыла маска то-ли отвращения, то-ли страха. Его волосы были растрепанными – блондинистые пряди раскиданы, спадали прямо на закрытые глаза. Губы бледные, совсем немного приоткрыты, но словно иссушены. Сама поза Малфоя выглядела так, будто он упал без сил – руки лежали по обе стороны от тела, край свитера немного задрался. Пересилив себя, девушка протянула указательный и средний палец к шее, чтобы проверить пульс: Малфой никак не отреагировал на прикосновение Гермионы – кожа Драко была не только бледной, но и ледяной. На его как будто коже не было ни одной родинки – ни на лице, ни на шее... Грейнджер была убеждена, что это обморок. Что делать при обмороке? Думай! Думай, думай, думай...Отец рассказывал ей в детстве. Подложи что-нибудь под голову. – Акцио подушка. – В руках девушки спустя пару секунд оказалась подушка – Гермиона аккуратно обхватила голову парня обеими руками и положила голову на подушку. Грейнджер остановила себя. В её сумке всегда было несколько склянок с сыворотками и зельями и, кажется, там нашлось бы что-то, связанное с потерей сознания. Получив после произнесенного заклятия сумку в свои руки, она нашла в ней нужное средство – укрепляющий раствор аконита. Его действие было направлено на быстрое, даже резкое пробуждение. Его как раз использовали при обмороках! Это поможет гораздо эффективнее. Откупорив пузырек со светлой, желтоватой жидкостью и почти нанеся раствор на губы слизеринца, она застыла. Как Гермиона объяснит всё происходящее Малфою? Она не нуждалась в объяснениях для самой себя, ведь несмотря на все, он был таким же человеком, но Гермиона была уверена, что Малфой не поймет жеста в его сторону, но тем не менее, девушка продолжила. Она наклонила пузырёк так, чтобы немного лекарства оказалось на её указательном пальце. Наносился раствор в четыре точки – лоб, скулы, кончик носа и губы. Ещё раз внутренне переспросив себя, Гермиона, мягко касаясь кожи Малфоя, словно промакивая, нанесла раствор на все четыре точки. Теперь нужно было немного подождать. Грейнджер начала подниматься с колен и заметила, что рука Малфоя дрогнула – затем дрожь пробежала по его фигуре, а спустя пару секунд глаза Драко открылись. Гермиона застыла на месте. Его серые глаза осмотрели место, в котором он находился. Приподнявшись на руках, Малфой обернулся на девушку. Он смотрел в её карие глаза. – Спасибо за помощь, Грейнджер. – Голос Малфоя был хриплым. Ей не послышалось? – Расскажешь своим собакам, кину в них обливейт. Не вспомнят, как их зовут. – Поднимаясь с пола, сказал Драко.

***

Закрыв за собой дверь, Малфой опёрся на нее. Последнее, чего он хотел бы в этом мире, чтобы Гермиона Грейнджер увидела его, лежащем на полу из-за панической атаки. Драко сам сначала не понял, что это была паническая атака. Он сложил все факты и вспомнил, что такое происходило за это лето уже несколько раз. Очень яркий сон – до такой степени, что сложно было отличить его от реальности. Герои чередовались, Беллатриса, отец, мама, но чаще всего главным был Волан-Де-Морт. Затем, когда он просыпался, на его голову словно скидывали кувалду весом в несколько тон и все заканчивалось потерей сознания. Происходило это, разумеется, не просто так. Волан-Де-Морт воспитывал своих соратников и воспитание это было крайне жестоким – как и любые другие его методы. Подобным образом Тёмный Лорд учил Малфоя легилименции, видимо, заметив у парня способности к этому. Вспомнив, что Снейп отлично владеет этим искусством, Драко попросил научить его, передать все, что знает он сам. Практически все лето Северус мучал Драко по его собственному желанию. Всего за несколько месяцев Драко стал отличным легилиментом – он научился защищать абсолютно каждое свое воспоминание, изменять их, путать того, кто пытается проникнуть в его разум, но во сне Малфой не мог контролировать свой разум полностью, поэтому Тёмный Лорд пытался оказать давление на парня через подобные сны. Сейчас Драко не был уверен, что это был сон, он хотел бы уверенным в том, что с ней все в порядке. Человеком, который мог знать как Нарцисса себя чувствует, был Снейп. Стоило ли идти к нему сейчас? Драко словно даже не думал.

***

Северус сидел за учительским столом и пытался осознать всё сказанное парнем сейча – Профессор, может вы скажите мне наконец что-нибудь? – Малфой выглядел озабоченным и раздраженным, но Снейп лишь встал со своего места и ушёл в соседнюю комнату. – Пойдем. – Сказал голос из соседней комнаты. В глаза парня сразу бросился камин. Огонь словно вырисовывал портрет Нарциссы – языки пламени не горели слабее, даже наоборот, угольки тлети быстрее, разгорались, искрили. Пламя стало отчётливее, темнее. – Драко? Драко! Малфой обернулся на звук, исходящий прямо из камина Снейпа. – Мама! – Парень ринулся к камину. – Как ты – Все хорошо, ничего нового, что случилось, почему ты решил связаться со мной...так?! Нарцисса выглядела откровенно испуганной, уставшей и сонной. Но не загнанной в угол точно. Драко, увидев её сразу почувствовал, то, что он увидел – лишь сон. – Просто давно тебя не видел... – Драко, мне кажется, что ты мне что-то недоговариваешь. – Она смотрела на него с поистине материнским укором. – В последнее время ты очень сухо отвечаешь на письма... Женщина склонила голову. – Драко, если что-нибудь случится, я обязательно скажу тебе, не беспокойся. Я в порядке. Клянусь. Она говорила правду. – Хорошо, мама. Извини, если разбудил. – Малфой обернулся – Снейпа не было в комнате. – Люблю тебя. – И я тебя, Драко, доброй ночи. Он выдохнул. С души рухнул камень.

***

Драко вышел из душа. На часах был почти час ночи. День выдался, конечно, не слишком радостным и лёгким – паническая атака (или что бы это не было) забрала очень много сил. Но понимание, что мама в порядке, придавало гораздо больше сил, чем отнимало все то, что произошло. Смотря в зеркало, Малфой осознал даже перестал замечать метку. Когда он только получил её, то она словно прожигала руку до самих костей, напоминая, что он теперь избранный. Тоже самое было и с фамильным кольцом, которое Драко носил на среднем пальце. А сейчас, он не понимал, нужно ли вообще ему это, эта мнимая привилегия. Черная отметина, которую никогда нельзя будет убрать со своего тела. А это фамильное кольцо – скрывается ли за ним то величие, которым так кичиться его отец? Может величие заключено в тех шрамах на его спине, торсе и руках, полученных при «обучении» Беллатрисы? Круциатус Малфой чувствовала каждым кусочком своего тела, он содрагался, просил прекратить, отчего Блэк только «подбавляля напор», ведь её раздражало, что он не сопротивлялся. Почему он не свёл эти шрамы? Ответить на этот вопрос он не мог. Его тело сейчас выглядело также «неважно», как и он сам. Да, оно было подтянутым, прорисовывались кубики, но на нервной почве Драко несколько похудел, поэтому выглядел он сейчас, что называется, суховато. Парень также был лишён родинок, веснушек уж подавно, поэтому отметины такого рода хоть как-то разбавляли болезненную бледность. Хотя справедливости ради, что цвет его тела, что цвет лица, ещё чуть-чуть и превратиться в болезненную синюшности. Возможно он оставил эти шрамы, чтобы наказать себя, напомнить, за что он «стои́т» и чего сто́ит это «стояние». К его удивлению, он только сегодня заметил, что у Грейнджер было так много веснушек. Они были раскиданы около переносицы, на подбородке, шее и ключицах так, словно кто-то смахнул кисть с красками. Ей шло это. Точки были разного размера – на носу они были крупными, словно пятнышки, а шее и подбородке очень небольшими, аккуратными. Сказать, что он был удивлен её помощью ему сегодня? Нет. Драко уверен, что если бы Волан-Де-Морт был при смерти, Грейнджер помогла бы ему, чтобы над ним могли вершить судебный процесс в соответствии с Магическим законодательством. Малфой не хотел тратить свои силы, чтобы сделать вид, что «что-то так». Драко бы почувствовал, если бы Грейнджер применяла к нему какие-то заклинания помимо этой «первой помощи», а этого не было, значит она действовала из лучших побуждений. Возможно Малфой нуждался в взгляде на ситуацию с другой стороны – сейчас ему было плевать на чистоту крови. Ему было плевать на всех людей вокруг, до того момента, пока они не доставляли ему проблем. Пофигизм стал превалирующим качеством характера, его основой. Наверное это было не слишком хорошо для пожирателя смерти, который должен не только желать смерти маглорожденным, но и желать мирового господства Лорда Волан-Де-Морта, но почему-то Малфой был уверен – его жизнь будет не такой долгой. По крайней мере, её счастливая часть точно подходила к концу.