Сам(а) не знаю, зачем

      Билл до сих пор не понимал, на кой чёрт ввязался во всё это — в ту запутанную и замороченную историю, которая его в общем-то и не касалась. Даже теперь, разворотив старым ножом банку с консервами (одну из тех, что он припрятал про запас), и собираясь, зажав её под-мышкой, отнести в гараж, он не понимал.       Джоэл погиб. Ну, в принципе, такой исход был закономерен: Билл уже не один раз говорил приятелю, что тот зря влез во всю эту чертовщину, и знал, что тот от своего не отступиться. Упёртый, принципиальный… и уже мёртвый. Билл не раз невольно пытался представить, как выглядит сейчас тело его друга и приходил к выводу, что его уже сожгли, предварительно «продырявив», наверняка не пожалев на это целой обоймы… Бандиты всегда поступают подобным образом, их цель далеко не всегда самооборона, но больше — устрашение и, в некотором роде, пиар, если такое понятие допустимо в этом контексте.       Лично Билл никогда на них не натыкался, но «подчерк» умел распознавать: да, он затворник в городе, который почитал своим, но не отшельник же.       И поэтому сейчас мог с уверенностью утверждать, что девчонке повезло, хоть она этого явно не осознавала.       Когда он разглядел её некрупный силуэт на фоне закатного неба, продвигаясь ползком вдоль много лет заброшенной трассы, то сначала подумал, что померещилось. Вскинул было дробовик, но спускать курок передумал: вспомнил, что вот также чуть Джоэлу голову не прострелил, сначала не признав. Человеческая фигурка продвигалась слишком медленно и робко, что совсем не свойственно было заражённым; бегуном она однозначно не была.       И всё же Билл долго не мог поверить, что наткнулся тут вдруг на живое человеческое существо, будучи убеждённым, что своих неожиданных гостей, свалившихся ему как динамит прямо с крыши на голову, спровадил навсегда.       Но, очевидно, ошибся.       Сомневаться в том, что ползущая по земле девчонка — та самая соплячка, которая при первой встрече чуть не сломала ему правую руку, не приходилось, но всё же он с неимоверным трудом узнал в ней самой её прежнюю. Уже не намеренный сразу дырявить ей лоб, хотя и не испытывая тёплых чувств от встречи, Билл подкрался ближе и только в этот момент понял, что мелкая была ранена и вся в ссадинах, синяках и ранах; в каждом её движении чувствовался надрыв, неимоверная тяга к жизни.       Очевидно, слабея, она и не услышала шума его шагов — так что пришла в себя уже тогда, когда он, чуть наклонившись на ходу, потряс её плечо.       Когда девчонка резко обернулась, с каким-то полурыком раненого зверя и попыталась в тот же момент ударить его ножом, крепко зажатым в руке, то признаться, Билл еле успел сомкнуть пальцы на её запястье. И усмехнуться про себя.       Н-да, такими темпами он скоро станет её уважать…       Впрочем, слегка-слегка приподнятое настроение затворника мгновенно улетучилось, стоило ему заглянуть в тёмно-зелёные глаза, безумный блеск которых ему очень не понравился. При более близком рассмотрении детского лица, он увидел, что одна сторона её лица превратилась в сплошной кровоподтёк, пряди волос прилипли к лицу, а от виска вниз струилась, капелька уже почти застывшей крови; Учитывая всё это, глаза девчонки оставались самым ярким ориентиром на её лице, сразу приковывающим внимание. Заглянув в их глубину, Билл понял, что сразу нашёл ответ на все свои вопросы и об участи Джоэла, и о том, почему она сейчас здесь, и почему в таком состоянии. Вместе с этим он невольно почувствовал холодок, пробежавший вдоль самого его позвоночника, от которого не спасала даже надёжная куртка. Непонятные оковы ощутимо сдавили мужчине горло, но поборов себя, он ухмыльнулся, оставаясь внешне невозмутимым. — Ну привет, соплячка. Видок у тебя отстойный.       Привычная колкость и грубость в его словах кажется, отрезвили её. Во всяком случае, она его узнала, взгляд чуть прояснился. Крылья её носика недовольно раздувались в ответ на такое своеобразное приветствие, но больше она ничем негативных эмоций не выражала. — Э-это… уже твой г-город? — запинаясь и не очень внятно произнесла.       И Билл кивнул, окончательно вешая дробовик себе за спину. — Да, и ты уже во второй раз являешься без приглашения!       Он знал, что услышав такое раньше — она бы непременно фыркнула, закатив глаза. Но сейчас лишь облегчённо кивнула, выдохнула… и осела прямо на дороге, а нож с притупленным звоном выпал из ослабевших пальцев, а потом… Потом мужчина в первый раз слышал, как девчонка рыдала — едва слышно, но различимо. Тёрла грязными ладошками своё лицо, даже не морщась, делала попытки свернуться клубочком, словно вовсе потеряла цель для продолжения пути… Это проявление совершенно несвойственных для Элли эмоций так поразило бродягу, что он даже не стал продолжать язвить, а лишь, вытянув руку, подхватил её под руку, поднимая. Она была очень лёгкой, по сравнению скажем, с ящиками, которые ему приходилось таскать…       Звяк.       Вздрогнув, Билл посмотрел себе под ноги и увидел, что нож, выпавший очевидно у него из пальцев, только что упал на пол. Хорошо хоть банка уже была вскрыта… Мужчина мотнул головой. Слишком глубоко задумался, ушёл в воспоминания. А нужно жить настоящим! Прошлого уже не вернёшь, как бы ни хотелось.       Любя порядок в собственном жилище, мужчина однако же передумал поднимать прямо сейчас упавший ножик: уж слишком тревожило его то, что из-за двери гаража вот уже сорок минут не доносилось ни единого звука. Зная эту малявку — это не сулит ничего хорошего.       Билл шагал к гаражу спокойным и уверенным шагом: это — его город, а заражённые не способны обходить ловушки.       Подойдя, он несколько секунд прислушивался.       Тишина.       Бродяга и сам не мог понять, почему безмолвие его так беспокоило сейчас: он ведь терпеть не мог её бойкий вызывающий голосок с того момента, как услышал! Что сейчас изменилось?.. Ответа не было.       Наверное впервые за очень долгое время, мужчина, прежде чем открыть тяжёлую дверь, подумал о том, что неплохо бы постучаться. Такая мысль была непривычна: уже довольно времени прошло с тех пор, как свёл счёты с жизнью его напарник, а сам он пока не настолько с катушек съехал, чтобы спрашивать разрешение о входе у пустоты. Но сейчас всё стало иначе. Чувствуя себя с каждой секундой промедления дураком, Билл чертыхнулся и не мешкая, повернул одной рукой ключ в замке, ногой толкая дверь. — Эй, соплячка, кушать подано!       Она молчала. Мужчина даже не смог разглядеть её в полумраке у самой дальней стенки, куда свет через маленькую форточку не попадал. Элли сжалась, прижав коленки к груди и отвернувшись. Теперь стало ещё более очевидно, что её одежда в ещё более плохом состоянии, чем показалось на первый взгляд.       Билл, пройдя внутрь и захлопнув дверь, медленно приближался. Отчего-то ему было не по себе. Должно быть слишком свежи были воспоминания о том, как она попыталась огреть его обломком трубы при первой встречи, когда он выяснял отношения с Джоэлом на повышенных тонах.       Потом отшельнику это даже казалось забавным, когда он оживлял этот эпизод в своей памяти.       Вот только сейчас всё было иначе. Он находился в одном пространстве с блёклой тенью прежнего человечка, которого, пусть и спонтанно, но всё же знал. Сломленность девочки изнутри страшила его, именно тем, что была похожа на его собственное состояние души. — На-ка, подкрепись, — наконец произнёс он не очень уверено, ставя баночку на пол, а затем подталкивая вперёд.       Ноль реакции — словно она тут совсем одна!       Сознаться честно, такая ситуация начинала мужчину раздражать. И во многом тем, что он ощущал в себе давно забытые благородные порывы, которые искоренял не один десяток лет.       «Ну уж нет, второй раз он не даст себя в это втянуть!».       Пока Билл настраивал себя подобным образом, гостья всё-таки снизошла до ответа: — Не нужна мне твоя тошнотворная еда, — бурчание, недовольное. — А я, знаешь ли, тебя не спрашиваю, — а даю приказ! — усмехнувшись, отозвался отшельник, ничуть не смущённый такой грубостью. — Ну ты же слушала придурка-то этого? А теперь будешь слушать меня, раз под моей крышей проживаешь, — упомянув так нелестно Джоэла, мужчина внутренне приготовился к буре, которая должна была разразиться: ещё впервые встретив товарища вместе с его необычно живым контрабандным грузом, он заметил, как сильна их привязанность друг к другу. Пусть они тогда этого, видимо, не осознавали до конца. — Мы с Джоэлом были командой, а ты мне никто… — донеслось в ответ глухое. — Видимо, не такой хорошей раз здесь только ты, — Билл запоздало понял, что шагает словно по минному полю, и задал вопрос, который его действительно заинтересовал: — Как ты вообще добралась сюда?       Девчонка зашевелилась, не вставая, но таки поворачиваясь к нему лицом. — Я-я не могла его спасти, он… — в эту секунду она кажется, осознала весь смысл его фразы, и тут же вскинулась. — НЕ СМЕЙ МЕНЯ ПОПРЕКАТЬ ЭТИМ, НИКОГДА, ПОНЯЛ?! ОНИ ПОПЛАТЯТСЯ ЗА ЭТО КОГДА-НИБУДЬ, ОБЯЗАТЕЛЬНО!.. — тут воздух в её лёгких очевидно закончился. — А как я на тебя вышла — не твоё дело, — пробурчала уже значительно. — Прекрати вопить, банши. Лучше перекуси, — мужчина остался равнодушен к эмоциональности тирады, продолжая настаивать на своём.       Мелкая, до того замершая неподвижно, вдруг дёрнулась, и в мощном рывке отбросила банку прочь — так что часть консервов тут же неприятной холодной смесью очутилась на ткани штанов бродяги. — Я уже сказала, не нужна мне твоя подачка!!!       «Хоть уши затыкай, » — зло подумал про себя бродяга. — А мне не нужно чтоб ты сдохла, раз уж я тебя столько почти на своём горбу тащил! — вслух не менее громко закричал он. — Ну и зря тащил! — Это вместо «спасибо, милый Билли, ты спас мою задницу!»? — Уже жалею, что сюда приползла… — Ну и свали тогда нафиг, не мозоль мне глаза, малявка!       Да. Разговор как-то не заладился с самого начала. Теперь они оба выдохлись и немного поутихли, хотя у каждого было, что ещё сказать друг другу нелестного. И всё-таки, он пришёл сюда сразу с несколькими целями, которые сам себе поставил. Поэтому, немного уняв свой гнев, направился к высокому металлическому стеллажу у противоположенной стены и нашарил там аптечку. Затем приблизился к своей подопечной снова. — Не трогай меня! — сразу зашипела она, дёргаясь. — Сиди смирно!       Элли сощурила глаза. — Тебе же на меня плевать — чего возишься сейчас?.. А, поняла… Это из-за Джоэла. Тебе совестно! — мстительный оскал исказил личико. — Заткни пасть, будь добра, — огрызнулся Билл, начавший ощупывать её лицо. Усмехнулся: — А знаешь, с такой рожей ты куда симпатичнее!       Тёмные глаза полыхнули, но в ответ больше не прилетало едких реплик. Видимо, ей было слишком неприятно и больно и она потеряла слишком много сил, чтобы продолжить пререкаться. — Где твой рюкзак? — поинтересовался мужчина, когда надоело молчать. — Там бросила. — Да? А как же ты без своего барахлишка?       Она устремила взгляд в пол, шмыгнув тихо носом. — Один из этих уродов за рюкзак как раз и схватился. Он меня бы пристрелил. Поэтому… пришлось рвануть на себя лямки и наутёк броситься… — было видно, что, проговаривая каждое слово девочка вспоминает и другие эпизоды этого дня.       У Билла на языке вертелись и другие вопросы, куда более информативные, но задавать их он не стал. Потому что итог был очевиден. И печален. Хотя, как уже было сказано, бродяга с самого начала знал, что так будет…       Девчонка прожила в его городе почти шесть дней, а Билл лишь на исходе седьмого разрешил ей переселиться в один из пустующих домов. До этого она была слаба и он опасался, что убежав через окно, она умрёт. Теперь же — готов был отпустить на все четыре стороны. Ну, а что ещё ему оставалось?       Но Элли уходить не спешила, хотя напрямую никогда не говорила о том, что в обиталище грубого и в чём-то очень бесцеремонного затворника ей спокойно. Но он об этом всё равно знал. И на ум приходило странное сравнение самого себя с охотником, приручившим дикого волчонка — и тогда он усмехался, кстати сказать, весьма добродушно.

***

      Билл дал своей неожиданной гостье полторы недели, чтобы оклематься. И в первую очередь. морально. Но по истечении этого срока, решил, что пора её вытаскивать из кокона, в который она сама себя закрыла. Конечно, понимал, что прежней она не будет никогда, как и он — никогда не забудет своего напарника, хоть никогда и не перестанет называть его идиотом и костерить в моменты особо желчного настроения.       Чередой громких хлопков по двери мужчина оповестил о своём присутствии, после чего размашистым шагом перешагнул через порог. В его голове наконец, сформировался план действий, и настроение улучшилось, если сравнивать с предыдущими днями. — Подъём-подъём, соплячка! — громко позвал он девчонку, и подойдя, легонько пнул ногой матрац, на котором она спала. — Ай! Кретин! — не растерялась Элли, привстав на локтях и недовольно на него поглядывая. — Поднимай пятую точку: работа есть, — не обратив внимание на оскорбление, преспокойно продолжал бродяга. — И поживее. — Х-а-а-а… Какая ещё работа? — громко и протяжно зевнув, отозвалась. — Буду учить тебя ловушки ставить. — А я не хочу. — А меня не волнует. Шевелись, я тебе за красивые глазки кормить не собираюсь!..       Надо отдать должное, Элли всё схватывала быстро. Скорость, с какой она усваивала информацию, дала Биллу намётки понимания того, как они сотрудничали с Джоэлом. И он должен был признать, что в будущем из них могла бы получиться тоже отличная команда. Только вот слишком маловероятно, что девочка останется здесь надолго. Мужчина не хотел, чтобы она уходила, и по довольно очевидной причине: знал, что не вернётся. И не факт, что потому что не захочет. А удерживать её или же указывать ей он не считал, что имеет право. Потому как знал: сам бы послал куда подальше кого угодно, оказавшись на её месте. Оттого и не судил, не убеждал и не отговаривал.       Тёплых взаимоотношений у них не вышло, хотя взаимные оскорбления проговаривались вслух всё реже. Они научились сосуществовать друг с другом в одном пространстве. Это было удивительно для обоих, но оба кажется, не были против.       Почувствовал неладное Билл однажды.       На улице разразился настоящий ливень, изредка сверкала молния и гремел гром. Убеждённый, что все ловушки на своих местах, а целый ряд ничейных домов вокруг очищен уже давно от заражённых, Билл просто втайне наслаждался минутами ничегонеделанья.       Прикрыв глаза, он развалился на диване, слушая непогоду. Послышались шаги — и вошла Элли. Подошла ближе и как показалось… замялась.       Мужчина приоткрыл один глаз и лениво произнёс: — В чём дело, малявка? — Я эм… Сказать хотела, в общем. Что стащила у тебя в нашу прошлую встречу кое-что, — не глядя на него призналась она. — Н-да? И что же? — Парочку твоих журналов и… кассеты, — в её голосе слышалось как будто бы раскаяние. — Казню, — сухо отозвался Билл, хотя внутренне готов был рассмеяться. — Ну прости!.. И ещё комиксы. — Сожгу, — пробурчал мужчина, прикрывая опять глаза, — как ведьмочку.       Несколько секунд длилось молчание, а потом девчонка фыркнула: — Да ты всё только грозишься, хрыч, не думаю, что в самом деле на такое пойдёшь! — и уверенно плюхнулась рядом. — Наивная, — елейным голосом произнёс он, усмехнувшись.       Билл не мог бы точно сказать, в какой момент почувствовал под боком тепло чужого тела, — когда длинные девичьи волосы защекотали его подбородок, он распахнул глаза, чуть ли не вскакивая от неожиданности. — Ты что творишь, банши?! — ошеломлённо прошептал он. — Ты мягкий, — вместо нормального ответа пробурчала Элли, окончательно свернувшись клубочком рядышком. — А ещё белый и пушистый, да? — сарказм изо всех щелей. — Ага…       Нежностей мужчина не выносил, да и не знал, как это, — когда кому-то на него не плевать. И теперь, ощутив острее прежнего, что он не одинок в этом городишке, Билл почувствовал как ком встал у самого горла, а где-то в грудной клетке разлилось тепло. Так и сидел, застыв. Пока она первой не заговорила: — Не нужно было меня спасать. — Почему же это? — Не почему, а для чего: для того, чтобы не остаться одиноким. — Это забота?.. Хм… нет, я всё-таки предпочту услышать благодарность. — Ладно: «спасибо». Только я ведь всё равно уйду.       Уйдёт, точно. И он это знал. — Я тебя и не держу. Только помни, что он уже мёртв.       Девчонка напряглась как тетива лука. — Всё равно, — «пойду»       Ещё помолчали. — А знаешь… ты хороший, старый хрыч. — Да ладно?! — Угу.       Вот и поговорили. Хорошо, что Элли не могла видеть лица Билла: никто на целом свете не должен разглядеть его слёз!

***

— Эй! Одолжишь дробовик? — раздалось прямо за спиной.       Билл молча отложил инструменты для изготовления бомб с гвоздями, и обернулся. Поглядел на полностью собранную девчушку, с подаренным им новым рюкзаком за плечами, и молча направился к специальному ящику.       На сердце было паршиво. — С возвратом? — наказ. — Конечно! — она всегда умела превосходно врать.       Он усмехнулся. — Я… Аккумулятор починил, машина на ходу имеется. — Супер. — Тогда пошли, подсоблю на трассу выехать.       Элли помотала головой и вытянула руку вперёд ладонью вверх. — Не нужно, просто ключи дай.       И мужчина отдал. — Ну, пока, хрыч. — Желаю не загнуться, банши. — Вот уж спасибо… — Обращайся. Глядя вслед маленькой детской фигурке, Билл подумал, что всё-таки за светом всегда идёт тьма.       Или может, всё же наоборот?..