Пособие для дружбы

      В спортивном зале скрипят две пары кроссовок, намекая, что даже вечером там кто-то есть. К счастью для парней, этот день выдался не таким жарким, как остальные, но всё же...       Июльское солнце безжалостно припекает открытые участки кожи и даже умудряется жечь сквозь лёгкую одежду. Рыжий парнишка вяло топает по залу, волоча перед собой швабру и один мяч за пазухой. Второй он кидает напарнику, а тот, в свою очередь, ловко ловит мяч и тихо отправляет его в корзину к остальным. Брюнет устало садится возле кладовой и, облокотившись спиной к более менее прохладной стене, начинает пить воду. Благо, хотя бы она спасает от иссушения. — Эй! Ты чего рассеялся? — Блокирующий недовольно глядит на партнёра, что лениво отсиживал одно место и не хотел ничего делать. — Помоги мне помыть зал.       А Тобио лишь важно переводит глаза на приманку и выдерживает, таким образом, пару секунд, после чего громко фыркает и отворачивается. — И не фыркай мне тут! — Кажется, кто-то начинает злиться и становиться громче обычного. — Давай, Кагеяма! — Не ори, идиот, — чуть раздражённо мямлит связующий, хватая из кладовой первую попавшуюся под руку швабру.       Ну, наконец-то! Работать вдвоем было куда эффективнее, чем одному, это уж точно. Брюнет водит орудием чистоты по залу и ловит одно головокружение за другим. Перегрев делает свое дело. Тренировка в такую жару — настоящий мазохизм и ненависть к жизни. Кто вообще предложил потренироваться во время летних каникул в пустом жарком зале? Ах, да. Это был сам Кагеяма.       Ну, а чем еще можно было заняться на каникулах? Не сидеть же по домам за нудными книженциями в такое пекло, да еще и в одиночку. Честно говоря, Тобио долго ломался, чтобы позвать товарища на самореализованную тренировку, пусть и знал, что Шоё всегда был на это согласен. Вот чудак.       После ухода третьегодок зал словно опустел и помрачнел. Да, в новом году пришли новые члены команды, но это уже было не то. Сменился капитан, а за ним и номера на спинах каждого игрока. Кагеяма помнит, как Хината изо всех сил противился и не хотел отдавать свой десятый номер первогодке — дурак одним словом.

«У тебя будет номер выше, тупица!»

«Н..но это мой знак победы!»

      Слова сами пришли в голову, от чего парень хмурится и кидает взгляд на уже чистый пол под ногами. Знак победы, значит? Все равно, глупости какие-то. — Чего ты там застыл? — Опять звучит этот чуть писклявый и звонкий голосок рыжего, что тщетно окликал напарника.       Восьмой (теперь уже не десятый) номер легонько хлопает остолбеневшего юношу по плечу, от чего второй резко дергается и звучно икает. — Господи, Кагеяма, что с тобой? — Хината подбегает к нему спереди, удивляясь еще больше. — Тебе плохо? — Нет.       Тобио потер знатно вспотевшие виски пальцами и попытался сфокусировать взгляд на мелькающей рядом рыжей макушке, что получалось не очень. Перед глазами все размазалось, и все, что дальше смог понять парень, это чей-то испуганный визг, а после еще более жаркие… объятия? — Какого…?       Этот весьма странный бубнеж тут же прерывается, когда чья-то ладонь хлестко ударяет по щеке. Тобио быстро приходит в себя, но поздно понимает, что все еще вяло валяется на плечах рыжего, пытаясь таким странным образом устоять на ногах. Кагеяма резко отходит от Хинаты и с бешеными глазами пялится на друга, поглаживая пострадавшую щеку. — Боже, че ты так меня пугаешь, дебил! — Немного обиженно мямлит блокирующий, все еще хватаясь руками за воздух, как будто их скромная близость до сих пор продолжается спустя какое-то время. — Нахрена ты меня ударил, придурок!? — Выкидывает Тобио, краснея то ли от жары, то ли от стыда. Хотя, наверное, все сразу. — Сам ты дебил!       Хинате нужно всего пару секунд на размышления, и ответ сам приходит в голову, а улыбка плавно растекается по веснушчатым скулам парня. — Ты еле стоял на ногах и начал падать. — Шоё жмет плечами, как будто такое для него сущий пустяк, и выпрямляется. — Вот я тебя и подхватил.       Тобио сгорает от стыда, сжимается и прикусывает ноющую губу. О чем он только думает? Какие еще объятия? Кажется, он действительно перегрелся. Решаясь заглянуть в глаза напротив, Кагеяма внезапно осознает, что напарник его не осуждает, а, напротив, слишком обеспокоенно таращится. Это дает некое облегчение, ведь сердце в груди слишком уж сильно заявляло о себе. — Все нормально, просто немного закружилась голова, — выдает тихо Тобио, опуская взгляд под ноги, якобы из честности.       Кажется, такой ответ устраивает и Хинату, поэтому он разворачивается на пятках и манит за собой ладонью. На улицу. Только не туда. — Пошли, тебе надо остыть, — зовёт он, срываясь на бег.       Бежать в ответ не было сил, да и это не было похоже на их очередное соревнование — кто быстрее. Тем более, Тобио и не знал, куда нужно идти. А потом он вспоминает, как только видит рыжую точку возле умывальников за спортплощадкой. Хината несколько мгновений дерётся со шлангом в руках и приносит вёдра. Откуда он их стащил? — Эй, Хината! — Кагеяма зовёт товарища, поднимая одну руку вверх, чтобы привлечь внимание этого оболтуса. — Не вздумай ничего сломать! Иначе Танака-сан больше не даст нам ключи!       Кажется, парня эти слова задевают до глубины души, и он злобно шипит на связующего. Шоё крутит тугой кран и дергается с визгом, когда шланг начинает подобно змее извиваться на земле и поднимать пыль. Из криво отрезанного отверстия сочится сильный поток прохладной воды, и через несколько секунд Хината уже становится наполовину мокрым.       Тобио не может сдержать улыбку, ведь это выглядит так тупо...и, вроде, даже весело. Ему кажется, что сейчас он в самом лучшем своем воспоминании. На душе так спокойно, а события из прошлого больше не терзают. Вот он, новый человек, полностью обновлённый, уже не деспод и не король площадки. Теперь Тобио обычный школьник и игрок волейбольной команды старшей Карасуно.

«Ты очень изменился, Кагеяма-кун.» — Как-то говорит ему Сугавара-сенпай и хлопает по спине.

      В его голосе тепло, но и какое-то разочарование? Возможно, это грусть и осознание того, что кохай больше не нуждается в нём, как в наставнике. Именно в этот момент и появляется грусть. К нему больше не придут за советом, не попросят помощи в учёбе и многое другое. Кагеяма начинает понемногу понимать чувства других, и, кажется, свои тоже.       Он может спокойно сказать, что ему нравится или не нравится. Что его раздражает, что бесит. Хината относится к этому прямо и полностью, ведь он и раздражает, и бесит. Но по-доброму. Сложно сказать, что это за злость такая, но в груди всегда сжимается от вида этого дурацкого лица. Странное ощущение. Именно оно и бесит. Этот придурок постоянно смеётся и шумит, и людям это нравится. Почему? — Эй!       Кагеяма вздрагивает едва ощутимо и фокусирует взгляд на мелькающей рыжей точке недалеко от себя. Он слишком увлекся потоком мыслей, что не заметил Хинату, трясущегося от холода. Конечно, там же ледяная вода. Вот идиот.       Тобио собирается сказать много ласковых по поводу умственных способностей своего напарника, но вместо слов из горла вылетает вопль. Глаза горят от злости, а холодная масса накрывает тело за долю секунды под заливистый хохот рядом. Опять этот раздражающий смех! Парень стискивает зубы до скрипа и отшатывается назад, чтобы в следующее мгновение рвануть вперёд и вцепиться горящими от холода пальцами в растянутую мокрую футболку. — Ты совсем тупой! — Он не спрашивает, только орёт, брызгает слюной, но его не боятся.       Шоё хохочет пуще прежнего и икает, когда его швыряют через колено. — Ауч! Больно же..., — рыжий скулит и переворачивается на бок, понимая, что к нему налипла грязь. — Ты заслужил, — шипит связующий, снимая с себя мокрую ткань и начиная выжимать. — Нахрена ты это сделал? Совсем скучно? — Ты же перегрелся, — весело отвечает парень, всё также улыбаясь. Теперь на его щеках была пыль и песок. — Я, как твой напарник, любезно избавил тебя от солнечного удара!       Большой палец тычется в грудь, пока Хината самодовольно ухмыляется и изображает из себя Нишиною. Прямо один в один. Перед первогодками они оба красуются, как только умеют. И это ужасно. Если бы они могли перестать после всех подколов Цукишимы, было бы славно. Но этот непробиваемый дуэт просто не видел проблем и стыда, по всей видимости.       Кагеяма, не долго думая, пинает ведро на земле, из которого его и окатили водой, и поднимает оттуда же шланг, зажимая большим пальцем отверстие. Струя бьёт приманку по голове, и он верещит, уворачиваясь, но Тобио не даёт ему это сделать. — Прекрати! Кагея-       Вода попадает в лицо, смывая грязь и песок, а рыжие волосы липнут на лоб. Хината подбегает к ведру на земле и поднимает его, используя как щит. Только потом он догадывается развернуть его в обратную сторону, чтобы собирать припасы воды для ответного удара. — Ты первый начал, получи! — Я же тебе помог! Где твоя благодарность? — Вот она! У тебя грязь на лице, я тебе помогаю, тупица!       Шоё выливает воду в сторону Тобио, и тот не уклоняется. Ему на самом деле очень весело. Лицо Хинаты при этом завораживает. Уже не раздражает. Он широко улыбается до боли в щеках и жмурится от солнца, его веснушки темнеют от холодной воды и блестят. Одним словом — чудо.       Осознание приходит только после игры, ведь огромная лужа воды перед спортзалом появляется не просто так, да и грязь вокруг умывальников тоже. Хината торопливо убирает место преступления и садится на бетонные ступеньки, стягивая с себя футболку. — Я застрял! — Руки растягивают мокрую ткань, и в некоторых местах слышится треск. — Прекрати, ты так порвешь её, — ворчит связующий, помогая Шоё раздеться.       Он рефлекторно отводит взгляд, ведь считает это проявлением приличия. Никто из приличных людей не пялится на голые тела. — Спасибо.       Блокирующий выжимает белую ткань и кладет на ближайшую скамью, чтобы та высушилась под лучами солнца. В принципе, он просто повторил то, что сделал Тобио с самого начала. Вот дурак.       Лучи солнца припекают намного сильнее, ведь мокрая кожа почти мгновенно высыхала и грелась. Кагеяма накрывает свою голову своей мокрой футболкой, чтобы не перегреться, и хмыкает, когда Хината делает то же самое. Он человек или попугай? — Кагеяма, — зовёт блокирующий, заставляя взгляд самому подняться к этому дурацкому лицу, — в этом году всё по-другому, да?       И почему-то в этих словах таится грусть. Тоска. И какая-то обида, детская обида. Тобио очень знакомы эти чувства: ничто не будет как прежде, воспоминания мимолётны, счастье скоротечно как песок сквозь пальцы. Остаётся только ощущение, что это когда-то было правдой, это маленькое доказательство, что путь был завершён. А завершён ли?       Кагеяма искренне благодарен своим сенпаям за то, что те научили понимать чувства других, пусть даже и в тягость, но чужие эмоции для него теперь были совсем не чужими. Даже сейчас он чувствует тоску в голосе Хинаты, хотя этот идиот продолжает улыбаться, чем и бесит. — Конечно по-другому, тупица, поэтому не смей киснуть, пока не отработаешь подачу как следует!       Предложение получается само собой, наверное, думать — это не очень хорошая идея в такую погоду. — Что!? — Шоё явно ошарашен, что подрывается на ноги, стягивая со своей головы футболку. — Я не кисну. И на подаче я не мажу. — Зато на выпускном разревелся после церемонии вручения аттестатов. — Откуда..? Откуда ты знаешь!?       Конечно, было печально прощаться с товарищами по команде, ведь для Шоё они стали друзьями и близкими в какой-то степени. То, что он проронил пару скупых слезинок, ничего не значит! — Ты заперся в клубной комнате и не пришел на линейку, — как аргумент приводит Тобио, хмыкая, ведь рядом стоящий парень слишком наивный и простой. — Это ничего не значит. — А потом пришел с опухшими глазами- — Ну, хватит! Я понял!       Волейболист выглядит ещё более расстроенным, чем до этого, но это вызывает на лице Тобио ухмылку. Всё-таки, он угадал. И да, это поверженное лицо Хинаты вызывало гордость за себя. Тот хмурит брови и дуется как ребенок, явно сдерживая злость. — Как жестоко, Кагеяма, — выдыхает он, облокачиваясь спиной о холодный бетон спортивного зала. — Я никому не сказал об этом.       Всего несколько слов приводят Шоё в чувства, и он даже оживляется, радостно устремляя взгляд в небо и щурясь. Какая наивность. — Потому что все и так догадались. — Ой, да заткнись ты, придурок!       Тобио получает мокрой футболкой по лицу как тряпкой и это становится новым поводом для очередной драки.