Сыскное агентство "Серый Волк"

      Звякнул дверной колокольчик. Скрипнула половица у порога, затем раздались шаги. Вошедший чуть прихрамывал и пользовался тростью, судя по глухому стуку резинового наконечника по деревянному полу.       − Кузен? − поприветствовала вошедшего женщина, сидевшая за письменным столом. Её лицо находилось в тени, в круг света настольной лампы попадали только руки. И кто знает, какое у неё на самом деле лицо.       − Тонкс, − сухо кивнул худощавый блондин в дорогом костюме и чёрной шерстяной мантии.       − Миссис Люпин. Мог бы привыкнуть за двенадцать лет.       Женщина выпрямилась, слегка поморщившись − спина затекла от долгого сидения − поправила манжету на одном из рукавов и спросила:       − Что привело тебя, кузен? — в её безукоризненно-вежливом тоне тонкая нотка сарказма практически не ощущалась, но она там была, как приправа, разбавляя официальность беседы.       − Семейное дело.       Блондин откинул полу длинного пиджака эффектным движением и присел на стул напротив, привычно опёршись на трость. В отличие от отца, для Драко трость не была красивым аксессуаром — поврежденное во время войны колено сильно ныло на погоду, и он прихрамывал.       − У меня кое-что похитили, − начал он тихо, и миссис Люпин слитным движением подалась вперёд, теперь уже попадая в круг света. Расслабленность с неё слетела в момент, черты лица заострились, а глаза потемнели.       − Очень ценную для моей семьи вещь: амулет тиет из сердолика. Это символ богини Исиды, привезённый моим прадедом из Египта в начале века. − Малфой говорил плавно и размеренно, − Амулет стоял в моём кабинете на рабочем столе много лет, ещё с тех пор, как был жив отец. В другие помещения его никогда не переставляли. Убирал в кабинете всегда только мой личный эльф, туда не допускаются слуги.       − У тебя есть слуги не эльфы? — уточнила Нимфадора, делая пометку в блокноте. − Естественно, − приподнял бровь Малфой, и пожал плечами, − это вопрос престижа. Не может человек моего статуса не предоставлять работу другим волшебникам. У нас работает несколько горничных, кондитер и приглашённый повар для особых мероприятий. Ещё есть гувернантка и мой личный секретарь. Раньше ещё была экономка, но мать взяла на себя её обязанности, когда я женился на Астории. Матери скучно и она любит вести дом.       − Спасибо, исчерпывающе, продолжай, − кивнула Люпин.       − Тиет пропал в период приблизительно с вечера пятницы по вечер воскресенья. Точнее сказать не могу. − Он огладил хрустальный набалдашник трости и продолжил: − В пятницу у меня была деловая встреча, и амулет точно ещё стоял на столе, когда я уходил. В воскресенье утром я не посещал кабинет, зашёл вечером, хотел написать несколько писем, и сразу же обнаружил пропажу.       − Ты настолько внимателен? — спросила миссис Люпин, прищурившись.       − Он настолько приметен, − приподнял уголок губ в усмешке мужчина, но глаза при этом оставались холодными, впрочем, как и тон.       − Что-нибудь ещё пропало? — спросила сыщица дежурно.       − В том-то и дело что нет. Я обычно держу в столе деньги на мелкие бытовые расходы. Они на месте. Кроме того, некоторые драгоценные безделушки в моём личном сейфе в кабинете тоже нетронуты. Пропал только тиет.       − А чем именно он так ценен? Какой-то артефакт? — Нимфадора задумчиво постукивала кончиком пера по столу.       − И да, и нет, − небрежно повёл плечом Драко, − это определённо магический сакральный предмет, но точного его назначения никто не знал. Сама понимаешь, старые семьи всегда хранят много опасных вещей, − и он посмотрел пристально. О да, за время работы в аврорате она видела множество всякой дряни во время обысков у чистокровных. Кроме того, Гарри после получения наследства посчитал нечестным жить на Гриммо одному, и разделил наследство на три равные доли между Нимфадорой, её матерью Андромедой, а треть оставил себе. Последними из Блэк. Он предлагал часть Нарциссе, но та забрала лишь несколько портретов и часть украшений Вальбурги.       − Очень интересно, − протянула миссис Люпин, − коллекционная игрушка с неведомым магическим потенциалом…       − Сама понимаешь, в аврорат обращаться бесполезно. Ты — семья.       Она молчала. Малфой выложил мешочек с галлеонами на стол. Рядом положил серебряный портсигар.       − Это задаток. Портсигар − портключ ко мне в менор. Я хочу знать, кто и с какой целью похитил ценность моей семьи, и вернуть её.       Нимфадора сбросила мешочек в ящик не глядя и впервые с начала разговора широко улыбнулась:       − А ты умеешь заинтриговать женщину, да, кузен?       Она встала из-за стола, по-мужски опёршись на столешницу ладонями, затем элегантным движением набросила мантию, на секунду развернувшись к Малфою спиной. Обернулась к нему уже немолодая женщина с короткой стрижкой, сединой в волосах, тонкими губами и глубокими морщинами в уголках глаз.       Малфой даже чуть вздрогнул: он не знал, что она достигла таких впечатляющих результатов в метаморфизме. Наоборот, ходили слухи, что её попёрли из аврората, как раз за неумение удерживать личину и спонтанные трансформации. Видимо, кузина умеет удерживать маску куда лучше его самого. И он спешно поднялся, опираясь на трость. Нимфадора ловко устроила руку на сгибе его локтя, и они вышли на крыльцо.       Волшебница перевернула на старой двери с облупившейся зелёной краской табличку в положение «закрыто» и они аппарировали. На покинутой ими улочке раздавался мерный скрип: ветер тихо шатал старомодную деревянную вывеску на металлических цепочках: «Сыскное агентство Серый волк».