Сыскное агентство "Серый Волк"

      — Так ты знаешь, кто украл тиет? — раздраженно спросил хозяин кабинета.       — Да, — совершенно спокойно ответила Нимфадора.       Прошли те времена, когда ей не нравилось её имя. Сейчас детские обиды казались таким ребячеством. Хотя, и Дора не исключала этого, скорее всего она просто доросла до своего имени.       — Я знаю кто, — начала она, — знаю как, — продолжила, неспешно оглядывая комнату, — один вопрос меня тревожит: правильно ли я поняла — зачем? Она задумчиво опёрлась рукой на спинку стула.       — И?! — Малфой терял терпение, он стал нервно барабанить пальцами по хрустальному набалдашнику трости.       — Мне кажется, для того чтобы узнать всю историю, следует позвать твоих домашних. Астория и моя дражайшая тётушка должны услышать всю историю. И Думосбор, нам он будет нужен.       Она прищурилась. Её волосы отросли и сменили оттенок на цвет воронова крыла. Она небрежно собрала их в хвост, и присела на стул, на который опиралась до того.       — Тот! — скомандовал Драко, призывая эльфа, — вызови Нарциссу и Асторию в мой кабинет!       — Мерлин, ты назвал эльфа в честь египетского Бога? — удивлённо спросила она.       — Нет. Их два брата: Тот и Этот. Слишком много чести придумывать эльфам имена, — скривил Драко губу.       — Да, ты заносчивей, чем я подозревала, — отметила она насмешливо, — что ж, тем интереснее…       Когда все собрались, Нимфадора начала:       — Сегодня я вам поведаю удивительную историю.       Она мягко извлекла тягучую молочную мысленить палочкой и погрузила её в Думосбор. Содержимое закружился молочной туманностью. Затем она достала из внутреннего кармана пиджака пробирку с воспоминанием и плавно вылила в середину вихря.       — Драко, у твоего Думосбора есть транслятор, или нам всем нужно нырять? Драко провёл некоторые манипуляции палочкой и вот уже над Думосбором стали клубиться фигуры, словно сотканные из сигаретного дыма.       — Прелесть! Теперь озвучим наше кино! — хлопнула она в ладоши. — Началось всё довольно давно, примерно годах в двадцатых прошлого века, когда ваш прадед, — она кивнула в сторону Малфоя, — отправившись на раскопки в Египет — а тогда это было модно — обчистил гробницу богини Исиды…       Малфой возмущённо вскинулся, но тут воспоминание обрело объем и старый сморщенный как весеннее яблоко египтянин, закутанный в хламиду, стал вещать на плохом английском с жутчайшим акцентом:       — Европейцы платить, мы — показывать. Мы говорить — нельзя рушить! Беда будет! Боги гневаться! Но Белый не слушать! Белый палка взрывать гробница и брать знак Исида! Проклятье белый! Я предупреждать.       Голос Нимфадоры звучал тихо и будто издалека:       — А что за проклятие?       — Род проклят! Один жена — один ребёнок! Не быть больше. Болеть, слабеть, рано умирать. Все мужчина рано умирать…       — А можно ли спастись от проклятия?       — Вернуть Богиня знак! Молить Богиня, барана колоть, молоко нести, дары богатый нести. Просить Богиня прощения! Нет — род умирать. Скоро. Семь детей род жить, потом умирать — Исида скорпион жизнь брать. — Мотнул он головой и рубанул ребром загорелой загрубевшей от мозолей ладони.       — Они будут отравлены? — снова тихий голос сыщицы.       — Исида охранять семь скорпион. Семь жизнь забирать. Рано, чужая смерть, страшная. Семь детей — потом смерть род. Совсем нет.       Старик с жаром махнул руками, от чего его одеяние взметнулось крыльями белой птицы. И воспоминание померкло. В комнате царила тишина. Нимфадора продолжила:       — Так получилось, что после общения с экспертом-египтологом в Лондоне мне пришлось отправиться в Египет и уже там, после посещения магической части музея, узнать прелюбопытнейшую историю о чёрных археологах. На колдофото, найденном мною в архивах, один из них невероятно походил на вашего предка.       Она бросила взгляд на Драко.       — Я не знал, — Малфой выглядел расстроенным, меж его бровей прорисовалась морщина, но он тут же взял себя в руки, — впрочем, наши предки часто тащили, что к рукам прилипнет, без этого род бы не нажил и десятой доли своих богатств. Так каким боком история попадания в наш род тиета имеет отношение к его краже?       — О, самое прямое, как оказалось! Изначально, я подозревала, что это просто заказ. Рисковый, дорогой заказ. Слишком подозрительно, что пропал только тиет и ничего более, — Нимфадора небрежно махнула рукой и продолжила — но в процессе расследования вскрылись и другие интересные факты. Драко, ты знал, что твоя мать не первая жена Люциуса?       Драко подозрительно прищурился, он явно не поверил сказанному, впрочем, как и Нарцисса. Она мягко сказала:       — Нимфадора, ты ошибаешься. Мы с Люцем были помолвлены ещё со школы и почти сразу поженились.       — Не совсем так, тётушка Нарцисса. Вы были помолвлены с вашего последнего курса, не так ли? Лорд Малфой несколько старше вас, — Нимфадора пытливо посмотрела на тётку по матери.       — Да, но Люциус не был женат, у нас полный магический брак! Невозможно было бы его заключить, если бы Люциус уже был женат в тот момент! — возмутилась она, элегантно всплеснув руками.       — И опять вы не совсем правы. Он мог быть разведён, либо женат министерским браком. Правда здесь и то и другое. Люциус, будучи на седьмом курсе, отправился отмечать сдачу ТРИТОНов в Ниццу, где здорово кутил. Итогом его «отдыха» стала неожиданная беременность мадмуазель Жанин Делакруа, вследствие которой Люциусу пришлось быстро оформлять с мадмуазель отношения в министерстве магии Франции, дабы не быть спешно избавленным от дальнейшей возможности иметь детей отцом мадам Делакруа, − Нимфадора позволила себе полуулыбку. − Только вот уже мадам Малфой разродилась девочкой. Что было совершенно неприемлемо. Ваш прадед, дед, а теперь и отец знали о проклятии единственного наследника. Потому брак расторгли, выплатив мадам нехилые отступные.       Миссис Люпин вылила в Думосбор ещё одну пробирку и из туманной дымки соткалась утончённая женщина с пухлыми губами. Она курила сигарету, держа в изящных пальчиках, увешанных крупными перстнями, длинный резной мундштук. Женщина заговорила на хорошем английском, лишь слегка картавя:       — О, Люсиус, я так его любила! — Она прижала руку к пышной груди и выпустила струйку дыма. — А он поступил как последняя свинья! Конечно, он хорошо обеспечил меня и дочь, но выбросить нас словно старый башмак! — и она смачно выругалась по-французски, — никогда ему этого не прощу!       И фигура женщины мягко втянулась в Думосбор. Аудитория сидела, словно пришибленная.       — Собственно, после развода и последующей ссылки неугодной женщины к дальним родственникам, и была заключена ваша помолвка, тётушка. Мне жаль, что пришлось вас расстроить.       Нарцисса умела держать лицо, потому лишь слегка поджала губу, хотя в её глазах застыл лёд. В этот момент Нимфадора подумала, что Люциусу очень повезло, что его поцеловал дементор. После такой информации вряд ли бы он долго прожил. Хотя и поделом.       — Я могу продолжать?       Малфои по очереди кивнули. Драко сжал руку жены, которая стояла за спинкой его кресла, положив руки тому на плечи.       — Отлично. Итак, пришло время знакомиться с сестрой лорда Малфоя — Жоржетт Делакруа. Девочка практически не знала матери, та, будучи натурой ветренной и эгоистичной, быстро выскочила замуж вновь, спихнув воспитание малышки на родственников, у которых, по счастливому стечению обстоятельств, росла дочь близкая по возрасту. Вскоре девочки пошли в школу, где ещё больше сдружились. Их обеих недолюбливали — Жоржетту за бедность, сомнительное происхождение и не самый уживчивый характер, а Флёр, — тут Нимфадора сделала умышленную паузу, — за красоту. Мадмуазель Делакур, кузина Жоржетты, как мы знаем, имеет родственниц среди вейл, что не добавило ей рейтинга у однокурсниц.       И, в общем, не было бы в этой связи никакой важности, если бы не то, как сложилась жизнь девушек в дальнейшем. Окончив школу, Флёр увлекается банковским делом и выходит замуж, как мы знаем, за разрушителя проклятий Билла Уизли. После чего оседает в Англии, в то время как Жоржетт поглощена медициной. Она выходит замуж во Франции за колдомедика и активно работает в госпитале, где и обнаруживает, что проклята. Ей и мужу хватает ума и квалификации докопаться до того, что проклятие родовое, по линии отца, и Жоржетта отправляется к матери, у которой и вытрясает информацию об отце. Ведомая желанием избавиться от проклятия, Жоржетта едет в Англию, в которой уже вовсю буянит Волдеморт и, естественно, не может встретиться с отцом. Но Жоржетта – девочка упрямая. Она возвращается домой и начинает собирать информацию о том, чем именно может ей грозить папочкино наследство.       — Так воровка, моя сестра? — спрашивает Малфой, изо всех сил делая невозмутимый вид.       — И да, и нет, — уклончиво ответила Нимфадора, и продолжила, — возможно, кража бы и вовсе не произошла, если бы не ряд странных совпадений. Жоржетта совсем не дурочка. Она поставила себе цель и шла к ней с упорством маленького носорога. Вскоре добралась до Египта, узнала, что именно похитил предок, и чуть не схватилась за голову. Уж она точно знала, чем ей грозит проклятие, и как важно его снять. Но как именно выглядит Знак Богини и где его искать, чтобы вернуть в разграбленную практически столетие назад гробницу? В поисках выхода, нужного ритуала и прочих исследованиях проходит почти год, и тут ей словно бы сама Исида подаёт знак — в международном журнале о светской жизни волшебников она видит твою, кузен, фотографию с женой в этом самом кабинете. Со статьей о вашей свадьбе, пожертвованиях в фонд больницы на исследования и бла-бла. А на столе этот самый Знак Богини.       — Постой! — воскликнул Малфой. – Откуда такие подробности?       — От Жоржетты. Я встречалась с ней у родственников Флёр во Франции. Сначала с её матерью, а потом и с самой Жоржеттой. Тогда я ещё не знала, имеет ли она хоть какое-то отношение к нашему делу. Так что, мне продолжать?       Малфой кивнул. Его мать поджала губу, но посмотрела одобрительно.       — Сначала она хотела действовать законным путём и встретиться с тобой. Доказать, что твоя сестра, с помощью зелья родства, рассказать о проклятии и предложить вместе его снять. Но в дело вмешивается твоя, Драко, мать, ведь так, тётушка? Нарцисса молчала несколько секунд, а затем заговорила:       — Она приезжала сюда. Сначала написала письмо на имя Драко. Но в тот день почту разбирала я и, приняв это письмо за очередное поздравление со свадьбой, отправила его в стопку к тем, что требовали типичных благодарностей. Вроде: спасибо за поздравления, рады, что вы о нас помните и т.п. Но когда я его вскрыла и прочитала, что некая наглая вертихвостка намеревается прикинуться сестрой Драко! В письме не было оговорено, зачем именно она хочет с ним встретиться, так что я заподозрила, что будет просить денег. Естественно я знала о проклятии, – она вскинула гневные очи и продолжила пылко, — так что у меня не было сомнений — девчонка мошенница! Я согласилась на встречу и пришла на неё вместо сына.       Нарцисса взяла паузу, но продолжила Нимфадора:       — И заявили Жоржетте, что она самозванка, ничего от вашей семьи не получит и лучше ей убираться, пока её и вправду не прокляли. Нарцисса молчала. Драко прожигал её взглядом. Лишь его жена оставалась безмятежной.       — Я вас не осуждаю, тётушка, вы защищали семью. Малфои слишком много пережили и с трудом восстанавливались после войны. Зачем вам новый скандал? Но, тем не менее, именно в этот момент и запустилось колесо.       Драко вскинулся, а Нимфадора безмятежно продолжала повествование:       — Жоржетта отправляется к своей подруге Флёр и выливает на ту все навалившиеся беды. Та решает взять дело в свои руки и помочь родственнице, тем более, что сама Флёр уже познала радость материнства и желала того же всем. Обладая авантюрной и романтичной натурой, она подбивает мужа ей помочь, впрочем, не посвящая того в подробности, что именно они задумали. Так что Билл понятия не имел, охранные плетения чего именно помогает распутывать, считая, что это лишь очередной эксперимент жены в Чарах, на которых та стала специализироваться после родов, оставив скучный банкинг гоблинам. Подружки спланировали кражу со взломом и расписали ритуал, только вот кое-чего им не хватало. Для успешного ритуала Жриц Исиды должно было быть три.       Тут Нимфадора внимательно посмотрела на безмятежную Асторию.       — Дальше вступает в силу крайне интересное стечение обстоятельств. Недавно, совершенно иное дело привело меня в архив Министерства Магии и следом в Мунго. И вот там я совершенно случайно узнала, что недавно ваша жена потеряла ребёнка.       Астория посмотрела ей в глаза и сказала:       — Год назад.       — Именно, — ответила Нимфадора, — и вам поставили диагноз: бесплодие необъяснимой природы, верно? — Астория сжала губы. В её глазах на миг отразилось раздражение, которое, впрочем, тут же сменилось привычной безмятежностью.       — Только вот позавчера вы вновь обратились в Мунго. Хотите сами рассказать, или это сделать мне?       Нимфадора сделала паузу, не особенно рассчитывая на чистосердечное признание от Астории, но она вдруг заговорила. Тихо, но твёрдо.       — Драко всегда знал о моём особенном отношении к сестре. Несмотря на разницу в возрасте мы с Дафной были словно близнецы. Понимали друг друга с полувзгляда. Я всегда хотела двоих детей. Чтобы у них было так же. Когда родители заключили помолвку с Малфоем, я даже обрадовалась: внешне мы похожи, он хорошо воспитан, богат, я смогу вести ту жизнь, что у мамы и бабушки. Я буду хозяйкой поместья, буду посещать театр, балы, званые вечера и у меня будет много времени, чтобы воспитывать моих детей. Я про них все уши прожужжала Драко перед свадьбой. А после рождения Скорпиуса узнала, что моей мечте конец. Мой муж, — в её голосе зазвенели одновременно сталь и слёзы, — не сказал мне о проклятии, что довлеет над его семьей. Я не поверила, перестала пить противозачаточное зелье и вновь забеременела. Но потеряла ребёнка на раннем сроке. Муж ничего не узнал. И я попыталась вновь. — Она смотрела прямо перед собой, словно позабыв, что находится в комнате не одна. — Провела ритуал Плодородия, подобрала нужный день, пропила курс зелий и вновь забеременела. Но моё счастье продлилось всего несколько месяцев. После чего я вновь потеряла ребёнка и шанс его завести. Больше года у меня ушло на лечение телесных и душевных травм. А затем появилась Жоти.       Астория улыбнусь мягко и светло. За неё продолжила Нимфадора:       — Флёр Уизли организовала вам встречу?       — Да, — ответила Астория, — мы с ней состоим в одном конном клубе. Она прекрасно летает на гиппогрифах. Флёр предложила пообедать с её школьной подругой, ненадолго приехавшей погостить из Франции. — Она ненадолго замолчала, а затем продолжила, ускоряя речь, словно спеша скорее выложить то, что её тяготило так долго:       — Я поверила Жоти сразу! Не нужно было даже зелье родства, хотя я взяла то, что она принесла и проверила дома на волосах Драко. Они ведь так похожи! Она как Драко, только губы другие и чуть более тонкие черты лица. Она рассказала о проклятии, о желании иметь ребёнка… Затем мы встречались ещё несколько раз и я согласилась им помочь.       — Вы дождались, пока муж начнёт свою важную встречу, зашли в кабинет и забрали артефакт с его рабочего стола. Затем спокойно уложили его в сумочку и вынесли из поместья. Никого не удивил ваш отъезд, так как вся прислуга, включая гувернантку, была предупреждена о том, что вы отправляетесь в СПА на выходные, поправить здоровье. А сами, меж тем, аппарировали к своим сообщницам, у которых уже был готов портключ в Египет, который вы приобрели у некоего Мидаса, не так ли?       — Вы знаете его? — округлила глаза Астория.       — Пришлось познакомиться. Удивительный, скажу вам, человек, — ухмыльнулась Нимфадора.       Драко порывался что-то сказать, но был остановлен матерью. Женское любопытство — страшная вещь, а тётушка ещё не узнала самого главного:       — Вы вернули Знак Богини? — спросила она, обращаясь к невестке.       — Да, — ответила та, расправляя плечи. — Мы провели ритуал, вернув тиет в осквернённую гробницу Богини. Провели ритуал поклонения и запечатали гробницу, как научил Билл.       — А после вы совершенно спокойно отправились в СПА и провели там остаток дня, возвратившись домой лишь поздно вечером. Потому даже если бы вас впоследствии допрашивали с применением сыворотки правды, вы могли честно ответить, что там были. Кроме того, также вы могли бы ответить, что не крали тиет, и это тоже было бы правдой, ведь вы возвращали украденное, верно? Кроме того, условно, тиет и ваш тоже, так как вы с Драко женаты не министерским браком, а магическим, верно? Я просмотрела архивы.       Астория кивнула. На Малфоя было страшно смотреть. Он одновременно был ошарашен, возмущён и пылал от гнева. И его можно понять. Наконец он выдавил, обращаясь к жене:       — Как ты могла?       — А как ты мог? Или только тебе позволено красть? — совершенно бесстрашно отбрила Астория.       — И что же я украл? — сочился ядом Малфой.       — Мою мечту родить дочь. — Ответила она глядя ему в глаза. Её дальнейшие слова били наотмашь: — ты всегда знал о моём отношении к семье. Но посчитал нужным проигнорировать мои мечты и стремления. Решил, что я проглочу? Смирюсь? Буду довольствоваться тем, что есть?       — Я…       — Всегда ТЫ и только ты! Твои проблемы, душевные терзания! Ах, как все косо смотрят, ах, как трудно восстанавливать доброе имя, ах, как не хватает былого влияния! И никогда ни слова обо мне! Ты помнишь, что ты мне сказал, когда я потеряла ребёнка? — её голос звенел от гнева.       — Я поддержал тебя, — ответил он неуверенно.       — О да, — ядовито ответила леди Малфой, — ты сказал: «Ну я же предупреждал, что так и будет». Это всё что ты сказал женщине, в чьём чреве оборвалась жизнь, ТВОЕГО ребёнка!       Она не кричала, но её тихий голос был страшен. Нимфадора посмотрела на неё и неожиданно поняла:       — У вас получилось.       Паззл совпал. Вот откуда её спокойствие и свет исходящий изнутри. Вот откуда солнечная улыбка у кругом виноватой женщины.       — Да, — ответила Астория совсем другим голосом и положила руку на живот.       Тут подскочила Нарцисса:       — Ты в положении?       — Да.       — Но, как же прогноз целителей? — спросил Драко, недоумевая.       — Не важно, как, — заговорила его мать, — главное, чтобы в этот раз получилось! Нимфадора смотрела на разворачивающуюся в комнате трагикомедию и думала о том, что тех крох драгоценного Феликса, которым она решила пожертвовать ради этого дела, вполне хватило, чтобы все недостающие части паззла стали на свои места. Теперь можно смело ехать домой отсыпаться: она вновь справилась.