Doberman

— Видимо, вас наконец заела совесть, Господин Пак. — Я тоже рад тебя видеть, заместитель Кан, — пройдя мимо ресепшена, молодой человек кивнул начальнику охраны, стоящему недалеко от лифтов, — Как дела в компании? — нажав на кнопку вызова лифта, Пак убрал свои руки в карманы штанов, — Ничего не случилось за время моего отсутствия? — К счастью, нет, иначе бы ваш дедушка уже был здесь, — поправив свои очки, Кан слишком иронично добавил, — Вы были бы счастливы увидеться с ним за чашечкой чая. — Напомни, зачем я тебе плачу? — За мой ум и выразительные глаза, — широко улыбнувшись, заместитель Кан указал на своё лицо. — Идиот. Усмехнувшись, Пак зашёл в кабину лифта, стоило зеркальным дверям распахнуться перед ним. Дождавшись, пока подойдёт заместитель и ещё несколько сотрудников, которым, как и ему нужно на другой этаж, молодой человек потянулся к нужной цифре на панели управления, когда перед его глазами распахнулись двери противоположного лифта, находящегося на расстоянии нескольких метров впереди. Оттуда вышло несколько сотрудников компании несущие коробки и бумажки корреспонденции, которые зачастую отправляют в отдел маркетинга и связи с общественностью. Самой последней из лифта вышла молодая девушка, чей взгляд был прикован к телефону. Она не смотрела по сторонам и всё время поправляла свои волосы, пряди которых из-за длины постоянно выбивались из высокого хвоста на голове. Он знал её ещё со старшей школы. Чон Ха На, которая совершенно не изменилась за несколько лет после выпуска и до сих пор походила на обиженного подростка. В ней изменился только рост и стиль в одежде, хотя и в школе она одевалась довольно неплохо. Пак не успел её разглядеть из-за закрытия дверей. Она убежала раньше, чем один из сотрудников нажал на кнопку что-то бурча о том, что торопиться.

* * *

— Почему в этот раз за рекламу отвечаю я? — Потому что. — Отличный ответ, — закатив глаза, я вышла из компании следом за сотрудниками отдела, — Чем вообще занимается PR—отдел? — У них другая задача, — закинув коробки в багажник машины, один из стажёров указал головой на компанию, — Реклама недвижимости сама себя не придумает. — Именно. Поэтому мы едем снимать объекты, — одобрительно кивнув, сотрудница по имени Михе подошла ко мне, — Ты будешь координировать нашу группу. — Я? Мой голос слегка понизился, звуча жалко для всех остальных. Я немного растерялась, когда девушка указала в мою сторону и показала два больших пальца вверх в знак поддержки. Наверное, по моему лицу было видно, что я нифига не рада этому заявлению и тому, что теперь как нянька буду таскаться со всеми по объектам. Вся моя надежда держалась на том, что мы разобьёмся на группы, я объясню всем задачи и мы разойдёмся как корабли в море, чтобы после встретиться и поехать всем вместе обратно. В начале так и предполагалось, когда начальница Соль позвала меня к себе, отдала бумаги и сказала ехать со всеми. — У нас много объектов, которые компания купила месяцами ранее. Неужели мы всей толпой будем ходить? — Тот район скоро застроится и там будет меняться социальная структура. Компания Джи Вон выкупает участки и здания, чтобы застроить и продать другим людям недвижимость. Но район неблагополучный и, если сунемся по одиночке, может случиться что-нибудь плохое. — Тогда не пойму, зачем мы вообще выкупаем те здания, — неоднозначно качнув головой, я села в машину на переднее сидение рядом с водителем. — Дешёвая земля, отчаявшиеся люди и деньги в сумме дают неплохой бизнес, госпожа Ха На, — приветливо мне улыбнувшись стажёр выехал с парковки компании на дорогу. “Чувствую себя старой от такого обращения. Когда шла устраиваться на работу, совершенно не подумала о том, как ко мне будут обращаться”. Глядя на мелькающие многоэтажки и минимаркеты, я видела картинки из детства, когда в средней школе по вечерам я сбегала из дома вместе с друзьями, чтобы накупить мороженого и подняться на смотровую площадку, где были установлены скамейки с навесами. Тогда было нереально круто находится в позднее время вне дома, показывая, какой ты самостоятельный и можешь всё, что захочешь. Правда, после таких вылазок меня наказывали родители и запрещали гулять, ругаясь как небезопасно гулять ребёнку в темноте. — Госпожа Ха На, захватите бумаги. — Минуту. Забрав документы, я вышла из машины на небольшую улочку. Старые пятиэтажки с маленькими магазинами всякой всячины на первых этажах граничили с частными дамами, у которых забор доходил до 2-х метров в высоту. Эта часть города была густо засажена деревьями и здесь почти на каждом повороте стоял столб со старыми знаками и рекламой, которая пожелтела и почти что не читалась. Толпы детей гуляли по улицам с интересом таращась на нас во все глаза, а взрослые просто проходили мимо, будто бы мы вовсе не стоим посреди дороги. В этом районе слишком шумно из-за гаммы голосов, шума машин и стройки, откуда доносились звуки резчика по металлу. — Давно тут не была, — потянувшись Михе указала на магазин через дорогу, — Там продают обалденный кимбап. — Ты бывала здесь? — Конечно. Здесь неподалёку моя бабушка живёт, — утвердительно кивнув, она повернулась ко мне лицом, — Думаю, мы действительно можем разделиться. Здесь не настолько опасно и повсюду куча людей. — Если разделимся на две группы сможем быстрее проверить все объекты и сделать фото. Оглядевшись по сторонам, я взглянула на две улицы: на первой стояло лишь одно здание, полностью проданное в прошлом месяце мужчиной средних лет; на второй было три строения — бывший антикварный магазин, жилой дом под снос и стройка нового дома, которая закончится в следующем месяце. Всё это мы должны сфотографировать и принести PR—отделу, а также собрать информацию для рекламы и СМИ. Думаю, если я отправлюсь на первую улицу одна, а всех остальных отправлю на вторую мы успеем сделать всё максимально быстро и на обратном пути сможем заскочить в магазин за кембапом о котором так восторженно говорила Михе. Когда я предложила свою идею, ко мне сразу подскочил стажёр, который хотел пойти со мной. Не знаю, что им двигало в тот момент, но он упорно уговаривал меня взять его с собой, чтобы не блуждать здесь одной. И звучало это крайне странно, учитывая, что сейчас день, вокруг полно людей и почти что на каждом шагу жилой дом и есть камеры. Наверняка, если бы я не была упрямой, то согласилась бы на его предложение. Но как не старался этот мальчик, у него ничего не вышло и в конечном счёте я пошла одна, как и хотела ранее. Идя умеренным шагом вверх по улице, я искала пятиэтажное здание, в котором я должна была встретиться с владельцем, чтобы узнать состояние строения и сделать фото (хотя нахрена я этим занимаюсь, если я по маркетингу). Оно стояло между двумя частными домами на перекрёстке, ведущем на другие улицы. Когда-то здесь жили люди и был магазинчик, но, когда дом стал почти что в аварийном состоянии и люди съехали оттуда, владелец решил продать здание и поскорее от него избавиться. И только спустя 3 года наша компания смогла выкупить землю вместе с постройкой, до сих пор решая, что же будет на этом месте. — Эй, господин! Заметив бывшего владельца здания, я поспешила поскорее его нагнать, пока тот не скрылся из вида. — Здравствуйте! Я из компании недвижимости Джи Вон. Могу с вами поговорить? — Почему нет? — развернувшись, он окинул меня взглядом, — Зачем же я понадобился вашей компании? — Я хочу сделать фото состояния здания и забрать бумаги, — максимально приветливо улыбнувшись этому хмурому человеку, я хотела поскорее отсюда свалить. Он мне совершенно не понравился. Было в нём что-то не то, что совершенно отталкивало. Его лицо в одно мгновение стало недовольным почти что злым. Зачем-то сжав свои кулаки, он оглянулся по сторонам и посмотрел за мою спину на дорогу. — Зачем они вам? — В каком смысле? Компания должна знать, в каком состоянии находится её земля. Это прописано в договоре, и вы обязались предоставить все бумаги и информацию. — Простите девушка, но вы ошиблись. — Здесь нет никакой ошибки. — До свидания, — поспешно развернувшись, он решил уйти. — А ну стойте! Я не могу взять в толк, что здесь вообще происходит. Адекватный на вид человек попросту издевается надо мной, устраивая игры и не пойми что. Мало того, что он делает вид, что ничего не знает, так ещё и уходит посреди разговора. — У вас договор с компанией! Резко развернувшись ко мне лицом, он злобно оскалился. Остановившись рядом с кучей деревянных обломков, он вдруг противно ухмыльнулся, задумав что-то крайне неприятное. — Срать я хотел на ваш договор, — слишком неожиданно ухватившись за обломок доски мужчина пригрозил ей в мою сторону, — Это моё здание, моё место. — Давайте поговорим, как взрослые люди, — вся эта ситуация начинала меня раздражать. Сама идея пойти одной не была такой уж и хорошей, а отказ от стажёра — глупость и безрассудство, — Вы продали это здание в прошлом месяце, и компания заплатила хорошую цену. Вы можете найти новое лучшее этого. — Цены на недвижимость в этом районе поднялись. Я передумал. — Серьёзно? Вот так взяли и передумали, как последний идиот. Никогда не думала, что в моей жизни попадутся такие падкие на деньги. Им важна лишь их шкура и сколько поместиться бумажек в карманы, чтобы накопить побольше и потратить в трубу. Он так яро отстаивает место, которое даже не его по всей документации, но до сих пор торчит здесь и не хочет уходить. Ещё месяц назад он свободно подписывал все бумаги и отказывался от здания, а теперь, когда цены выросли он вдруг передумал. — Чего вякнула? — Чего слышал. Здание уже не твоё, так какого чёрта ты творишь здесь! — за долю секунды я успела увернуться от доски, летящей в мою сторону, отскочив в правую сторону, — Совсем из ума выжил? — Да чтоб в вашей компании все сдохли! Разбежавшись, мужчина вновь замахнулся своей деревяшкой прямо над моей головой. Отпрыгнув в сторону, я рухнула на грязный асфальт, свезя себе кожу на коленях и ладонях. Было больно, но я терпела, ведь это не самое худшее, чем, например оказаться в больнице, если при такой скорости и силе удара это попадёт мне куда-нибудь в тело. — Не отдам это место! Ревя как последний псих он вновь замахнулся над моим телом. Резко перекатившись влево и уйдя от удара, я вскочила на ноги, рванув в сторону кучи. Заметив мой манёвр, он побежал следом за мной, почти что, нагнав у входа в здание. Вытянув палку, я кинула ту прямо ему в грудь приложив всю силу, что была у меня на данный момент. Потеряв равновесие из-за уклонения от моей атаки, он рухнул на землю, поэтому воспользовавшись ситуацией, я со всех ног побежала вдоль улицы, надеясь скрыться за зданием. Оказавшись на повороте у здания, я решила оглянуться назад: около того здания, которое я пробежала несколько минут назад стоял тот псих, всё так же держа в руках огромную палку. Заметив меня, он со всей дури рванул в мою сторону выкрикивая на всю улицу ругательства и брань. Мне ничего не оставалось, как ускорить свой бег петляя по маленьким закоулкам и между домами. Когда я уже отчаялась в спасении, передо мной выскочила чёрна иномарка стоящая баснословно много денег. Водительская дверь открылась и оттуда появился высокий парень в чёрном идеально выглаженном костюме. Оглядев меня, он встал позади меня в нескольких метрах от моей спины. Схватив того психа и заломив руки, он потащил его в сторону другой машины, что припарковалась в нескольких метрах от этого места. — Может у меня глюки? — смотря вслед этому придурку, я всё гадала, что за люди меня спасли. — Скорее у тебя проблемы с головой. Знакомый, приторно сладкий голос послышался около моего уха. Мне понадобилось множество усилий, чтобы не вздрогнуть и отшатнуться в сторону. Я прекрасно знала, кому же именно он принадлежит. Как сейчас помню, как слышала его каждый день в школе и после, когда мы с друзьями выбирались погулять. — Пак Чимин. — Узнала? — расплывшись в довольной улыбке, он встал передо мной. — Я пока что из ума не выжила. У меня ужасно болели ноги после такого темпа бега. В добавок у меня шла кровь, и стянутая запёкшейся кровью кожа болела и чесалась. Найдя взглядом скамейку, я проковыляла, ступая почти что на носочках до самого места, куда могла сесть. Разместившись, я наконец смогла разглядеть масштаб своей проблемы. — Бог ты мой. Все колени разбила, — оглядывая запёкшуюся кровь, я оглядела рваную кожу, надеясь, что туда не попала грязь с дороги. — Зачем вообще пошла одна, — вернувшись из машины с небольшой аптечкой, Чимин сел на скамейку рядом со мной. — Я на работе и должна выполнять свои обязанности. Тебе ли не знать. — Решила на личности перейти? — достав пузырёк с антисептиком, он обильно смочил ватный диск прикладывая к моим ранам. — Зачем пришли, директор Пак? — глядя на то, как Чимин пытается помочь, мне становилось тошно на душе. — Не поверишь, мимо проезжал. Не знаю зачем, но, когда он стал обрабатывать мои руки от ссадин, Пак хмурился и кривился так, словно бы именно ему водят по коже адским антисептиком. Чимин всё поглядывал в сторону мужчины, которого повязала его охрана. Его карие глаза становились отнюдь не добрыми и спокойными, какими бывали раньше, когда он глядел на людей вокруг. В первые я смотрела на Пак Чимина во все глаза и не видела того, кого я знала раньше. Он не был тем парнем, который был для всех другом в старшей школе. Тот Чимин уехал за границу и до сих пор живёт там в своём доме, работая по своей специальности. Это совершенно не тот Пак, который мечтал купить большую квартиру в центре и завести себе добермана, чтобы жить вместе с девушкой и не знать нужды. Почему же я так решила? Одного взгляда мне хватило для того, чтобы понять, что этот человек чужой для меня. Говорят, если спустя год ты сможешь начать общение со старым другом и продолжать его любить так же, как и раньше, не взирая на целый год молчания — это называется настоящей дружбой. Никаких волнений и стеснений при виде человека быть не должно, а мыслей о том, что он не тот и подавно. Но Чимин вызывал именно такие мысли, когда его взгляд сталкивался с моим. Я как будто видела двух людей: старого доброго Пака и что-то новое, совсем неизведанное под оболочкой заботливого молодого человека. — Прям из-за границы пешком? Кажется, ты там на пмж обосновался и всем так говорил, — меня пробивал скептицизм, когда я смотрела на его заботу. Даже простые касания казались какими-то грубыми и рваными, словно бы он пытался сдержать себя и не сделать лишнего. — Мне там не понравилось, — закончив с моими ранами, Чимин достал несколько пластырей и бинты, — Слишком не похоже на то, к чему я привык. — Неужели? Ай! — стоило ему надавить на рану при перевязке, как я не сдержалась и громко взвизгнула из-за боли. — Извини, — слишком поспешно забинтовав руки, он приклеил пластыри к моим коленям, оглядывая те со всех сторон, — Может, я довезу тебя до дома? — Я сама дойду. Не хочу, чтобы директор моей компании подвозил меня до дома и спрашивал, как моё самочувствие. Наша дружба уже давно закончилась, и она ни к чему его не обязывала. Я рада, что он вернулся и мы встретились, но на этом всё и ни граммом больше. Мне не хочется оказаться в долгу у такого человека. — У тебя колени убиты из-за того придурка. — Это просто рана. Я же не голову разбила, — когда Чимин встал на ноги следом за мной, я нахмурилась, — Ничего не надо. Спасибо, что помог. Поклонившись в знак признательности, я развернулась в сторону своих коллег. Пусть я и хромаю на одну ногу из-за падения, которое пришлось крайне неудачным, я этого не признаю. Мне не составит особого труда вылечить её самостоятельно или же в крайнем случае, если станет хуже, я обращусь в больницу. Всё лучше, чем быть с не—Чимином. — Ты что здесь забыла? Заметив свою сестру среди сотрудников, я совсем забыла о Чимин, рванув прямо к ней. Ухватившись за её руку, я потянула ту на себя и Лихи отделилась от толпы, оказавшись в метре от машины Пака рядом со мной. — Мне позвонили твои коллеги и сказали, чтобы я приехала и отвела тебя домой, — кисло оглядев мой внешний вид, Лихи взмахнула телефоном, указывая на моё лицо, — Вот тебе обязательно лезть в неприятности? Родители были в шоке, когда узнали. — Мама в курсе? — И папа тоже. Это почти как смертный приговор. Мама наверняка подняла всех на уши и теперь половина семейства узнает о том, что я непутёвый ребёнок в их семье. Не удивлюсь, если бабушка пойдёт к шаману, чтобы тот посмотрел, насколько ужасна и несчастна моя жизнь и есть ли на мне проклятие. Она всегда любит переиначивать всё в сверхъестественные силы, словно бы кто-то сверху недоволен нашей жизнью. — Зачем ты им сказала? — Они сами узнали, когда позвонили. Родители хотят, чтобы ты вернулась домой. — Я пока не собираюсь в гости. — Навсегда, Ха На. Отец считает, что ты нагулялась и теперь пока не найдёшь жениха, тебе лучше жить с нами. Самое худшее, чего я боялась больше на свете сейчас лилось из сестры. Поверить не могу, что они хотят моего возвращения после того, как я съехала и забрала абсолютно все вещи, не оставив ничего от себя в том доме. Мама и отчим были не против, когда я сообщила о переезде и даже пожелали удачи в жизни. А теперь, стоило мне оступиться, и моя свобода урезается до стен дома, пока я, видите ли, не выйду замуж. Абсурд полнейший. Я не собираюсь возвращаться туда, где меня не ждут. — Нет, я не поеду. — Серьёзно? — закатив глаза, Лихи взглянула за мою спину и на её лице тут же расцвела едкая ухмылка, — А это что за красавчик? — Где? — обернувшись назад, я столкнулась с внимательным взглядом не—Чимина, — Это директор компании, где я работаю. — Симпатичный. О, я в идеале знаю каждый её взгляд и мимику лица, понимая, что она замышляет и думает. И сейчас судя по тому, как она закусила нижнюю губу и сделала глаза оленёнка, Лихи решила ухватиться за Пака. Сестра не упустит такой шанс, ведь не—Чимин достаточно богат, чтобы оплатить всё, что захочет сестрица и она это знает. — Мы уходим. — Что? Нет! — ухватившись за мою руку, Лихи чуть ли не расплакалась на месте. Впервые я видела сестру с такими эмоциями на лице, — Нуна, Ха На, прошу. Я всегда мечтала о красивом и богатом парне. Это мой шанс. Помоги младшей сестре разок. — Издеваешься? Ты собралась флиртовать ним? — кивнув в сторону не—Чимина, я нахмурилась пуще прежнего. Видимо заметив перемены в моём настроении, Пак решил узнать, что происходит, — Это ещё не хватало. — Ха На, всё в порядке? — Нет не в порядке! Меня буквально разрывало на части. С одной стороны сестра, которая решила, что ей нужен богатый молодой человек, чтобы жить в шоколаде всю жизнь. А с другой стороны человек, которого я не могу воспринимать как старого друга, видя перед собой просто директора, с которым познакомилась не больше 30 минут назад. — Во-первых, ты, — взглянув на не—Чимина, я всем своим видом пыталась показать свою раздражённость, — Обращайся ко мне формально, как и положено подчинённой и директору. А ты, — повернувшись к сестре, я ухватилась за её предплечье, — Вместе со мной идёшь домой и больше о нём не заикаешься. С меня хватит твоих внебрачных игр и измен.