Не родной, но близкий

Дом стоит, свет горит

Из окна видна даль

Так откуда взялась печаль?

И, вроде, жив и здоров

И, вроде, жить не тужить

Так откуда взялась печаль?

Когда из жизни уходят близкие нам люди, хочется верить, что их жизнь имела какой-то смысл и они не зря её прожили. Так ли это или нет, Хаосит не узнает наверняка, пока сам не пройдёт до конца свой путь. Однако когда он провожал усопшего на ту сторону, каждая малейшая деталь происходящего принимала особое значение. Чёрная одежда и скорбные лица, лишь малая часть тех знаков, которые выражают его печаль и, следовательно, любовь к тому кто покинул его. Порой кажется, что сама природа становится отражением чувств парня и его переживаний. Небо над кладбищем внезапно нахмурилось. Словно понимая беду, наступила гробовая тишина. Крупные капли застучали по могильным камням. Размывая комья кладбищенской земли, хлынул осенний дождь. Когда он шёл во время похорон, Хаосит мог не прятать слёзы, однако красные глаза и тихие всхлипы, изредка прерываемые теми, что становились громче, всё выдавали. Дождь во время похорон — это всего лишь чаша слёз над родом человеческим, которая порой переполняясь, переливается через край, когда уходит из жизни очередная душа. Но это была не просто душа, а душа родного Хаоситу человека. Человека, который всегда мог его поддержать и понять. Куяш усыновил Хаосита, кому второму было всего лишь 7 лет. Его родные родители погибли в автокатастрофе, из-за чего мальчик стал более агрессивным. Никто даже не подозревал, что за закрытой дверью его комнаты в детдоме (который теперь являлся его домом) проливались слёзы каждый вечер, а на утро они превращались в сжатые кулаки и разбитые костяшки вследствие драки с другими мальчишками. А ещё Хаосита долгое время никто не хотел усыновлять. Поэтому, когда спустя год мальчика пришёл забирать Куяш, он не поверил. Почему именно он? «Потому что я вижу в тебе то, чего не видят другие: потенциал стать кем-то великим. Я не позволю, чтобы другие говорили тебе, кто ты такой. И ты не позволяй» Эти слова Куяша навсегда отпечатались в памяти Хаосита. Куда бы он не шёл и где бы его не поджидали трудности, он всегда вспоминал данные слова и шёл дальше, несмотря ни на что. Хаосит всё ещё помнит, как на кассетах любил слушать музыку группы «Кино» — при каждом прослушивании он брал в руки швабру и на её месте представлял гитару, перебирая невидимые струны. Куяш всегда был внимателен к таким вещам — и на десятилетие у Хаосита появилась гитара. И это был первый раз, когда мальчик назвал Куяша папой. Куяш о существовании аккордов не знал, о каких знаниях игры на гитаре может идти речь? По этой причине он нанял репетитора для Хаоса. Ведь, опять же, он видел в нём потенциал великого человека. И, раз уж ему хочется играть на гитаре и писать собственные песни, значит, так тому и быть. Будущий музыкант покорит ещё не одно сердце. И теперь этот человек, который поддерживал Хаосита во всех начинаниях, не оставлял даже в сложных ситуациях и при каждом, даже малейшем достижении, гордился им, был мёртв и отправлялся в свой последний путь. Осматривая окружающих, Хаосит понял, что среди всех коллег его отца нет ни единого человека, который смог бы понять его. Оглянувшись назад, парень увидел знакомые лица. Но всё же понимал, что Андрей и Валера пришли сюда не ради скорби над его отцом, а ради того, чтобы поддержать Хаосита в этот трудный для него период жизни. Андрей являлся близким другом для Куяша, он даже считал первого своим братом, хоть и не родным. Хаосит Андрея видел часто. Да и Куяш, когда ему нужно было посещать важные собрания по делам собственной компании, просил Андрея посидеть со своим сыном. Видеоигры, питание пиццей и роллами с доставки и хвастовство игрой на гитаре (Хаосит тогда даже не знал, что Андрей тоже умеет играть на этом музыкальном инструменте и этим его не поразишь): вот всё, что было связано у Хаоса с этим человеком. Воспоминания были исключительно тёплыми, а улыбка у мужчины — добрая, именно такая и характеризовала его личность, стойкую, светлую и сильную. Андрей принял решение усыновить Хаосита — брошенного, одинокого и разбитого. И именно так Хаосит познакомился с Валерой — человеком, которого Андрей очень любил. И Валера был только за, всё же, нельзя бросать семнадцатилетнего подростка на произвол судьбы. А вот Хаосит данного решения не понимал, но на самом деле был благодарен. Оставаться на улице брошенным щенком или вновь возвращаться в детдом маленьким котёнком и терпеть насилие со стороны других подростков ему совершенно не хотелось. Хаосит словно бы очнулся, когда заметил, что Андрей с Валерой подошли к гробу и положили алые гвоздики на бездыханное тело. Крышку гроба закрыли, а вместе с ней закрылись все счастливые и приятные воспоминания о Куяше. В голове Хаоса пролетали воспоминания, как на старой киноплёнке, которую в современности никуда не вставить и нет возможности перезаписать отрывки снятых счастливых видео. Последняя родная душа оставила Хаосита навсегда. Куяш больше никогда не поцелует его ласково в макушку, никогда не произнесёт ободряющие слова и никогда не улыбнётся. От этих мыслей на душе было невыносимо больно. Казалось, Андрей почувствовал эту боль и положил на плечо Хаосита свою крепкую руку. Также, как и Куяш, тепло улыбнулся и что-то сказал. Но Хаос не разобрал слов, его привлекла улыбка, улыбка, похожая на улыбку его отца, и по щеке скатилась слеза, которая также быстро, как и возникнув, была стёрта рукавом пиджака. Парень долгое время не позволял показывать свои чувства другим, он думал, что выплакал всю свою боль раньше и сейчас была лишь пустота внутри, которую было нечем заполнить. Родных, близких ему людей больше не осталось. Валере были чужды проявления эмоций, как бы он не пытался их показывать. Но тем не менее, Хаосит в его молчаливом покачивании головой увидел сожаление и готовность оказать поддержку. Последний кинутый комок земли, и отец Хаосита остался в земле. Все воспоминания, моменты и переживания были закопаны здесь. На месте людских страданий, слёз и горя. Присутствующие начали расползаться в разные стороны, как будто здесь только что были не похороны, а сбор родственников на день рождения. Все ушли, что-то бурно обсуждая, и явно не Куяша. Все они забыли про него, как про страшный недолговременный сон. Но Хаосит не собирался так быстро уходить, не хотел быть этой толпой. Андрей с Валерой по-прежнему стояли рядом, ни разу не сдвинувшись с места. Они хорошо понимали подростка. Каждый из них кого-то потерял: любимых, друзей, родителей. И о каждом они хранили память. Их прервала невзрачная на вид пожилая женщина. Она была одета не совсем официально, казалось, что одела она то, что попалось ей под руку. Злобно осмотрев Хаосита, она громко произнесла: — Неблагодарная тварь! Стоит он тут, делает вид, что скорбит. Хоть бы слезинку проронил ради уважения. Всё с тобой ясно, в гроб загнал родных родителей, да не хватило тебе, ты ещё и на приёмного отца позарился. Это он из-за тебя умер! Ты виноват в его смерти! Ты приносишь одни только утраты и никогда, слышишь?! Никогда не обретёшь счастье! Будь ты проклят! — женщина плюнула под ноги парня и гордо приподняла голову. Хаосит ошеломлённо стоял, и приоткрыв рот, он так и не смог проронить и слова. Ему хотелось ответить. Боже, как же ему хотелось сказать хоть что-то, хотя бы «отстаньте и примите таблетки, вы больны», но на душе было настолько паршиво, а в горле застрял настолько огромный комок, что съязвить он не смог, продолжил стоять и смотреть прямо в глаза этой старухе, не замечая, что в собственных глазах вновь начали собираться слёзы. Валера решил это просто так не оставлять и поспешил съязвить старухе: — Может, Вам помочь добраться до дома, дорогуша? А то кажется из-за вашей агрессивности к Хаоситу вы вообще ничего не видите перед собой. Очень хочется Вам пару слов из нецензурной брани сказать, да воспитание не позволяет до Вашего уровня опуститься, — старушка сморщила лицо так, словно ей попалось что-то кислое. Валере хотелось гордо улыбнуться, да только сумасшедшим выглядеть не хочется. — Надеюсь, что Вы покинете нас немедленно или придётся, нарушив воспитание, накричать на бедную старушку и пнуть ей под пятую точку, чтобы летела далеко в свою гадскую нору и не вылезала из неё до конца своей никчёмной жизни. Озлобленная старуха быстрым шагом удалилась к такси и, что-то прокричав, уехала. После этого Валера сразу же посмотрел в глаза парня, спросив: — Эй, малой, — от этого прозвища сердце Хаосита сжалось. — Всё хорошо? Не нужно прислушиваться к её словам. Я таких… — пытаясь подобрать более мягкое оскорбление, Валера замолчал на пару секунд, а затем продолжил: — идиотов не раз встречал в своей жизни. — И всё же в чём-то она права. Я приношу одни утраты. Все, с которыми, я живу и люблю, умирают. Это трудно осознать, но это так, — устало ответил Хаосит. Оба мужчины не видели смысла сейчас это оспаривать, так как помимо глубокой печали не хотелось на себе ещё и агрессивность Хаосита испытывать. Немного постояв, Андрей начал суетиться, что уже темнеет и пора бы выходить с этого мрачного места, который, как назло, притягивал горе и слёзы людей. Дождь давно закончился и оставил за собой лужицы с грязью. Хаос старался их обходить и, когда замечал своё отражение, он нервно отводил голову в сторону. Ему было неприятно смотреть на себя, приносящего несчастье людям. Сейчас с ним страдать будут и Андрей с Валерой. Мужчины посадили парня в машину, Валера сел за руль и медленно выехал с кладбища, потом же он ускорился. Окна машины были покрыты каплями дождя. Хаос смотрел в них и видел только слёзы. Он всматривался в них и каждая слезинка говорила ему, что он виноват в гибели родных и близких, что только он влечёт за собой ужаснейшие вещи, последствия. Периодически Андрей замечал это в парне, смотря в зеркало заднего вида, но никак не мог это изменить, попытки поддержки были отвергнуты замученным взглядом. Хаосит сильный, он справится. Иногда нужно быть слабым, чтобы не свихнуться, и парень это прекрасно понимает.

***

Нам не дано с тобой понять Чему так радуется ветер И почему от доброты Бывают так жестоки дети

Спустя три месяца

— Кто это сделал? Хаосит болезненно вздыхает, убрав с синяка под глазом холодную ложку. А ведь ещё есть разбитая губа, небольшой ушиб колена, множественные синяки на руках и ногах и порезы на них же. Андрей точно не отстанет. Он обязательно узнает обидчиков Хаосита, а Валера для них могилу выроет. — Я ещё раз спрашиваю, кто это сделал? — раздражённо спрашивает Андрей. Его брови нахмурены и находятся ниже их законного места. Хаосит усмехается, уголки губ немного приподнялись вверх. — Тебе типо весь список нужен? Соболезную, но такой список точно не один, — спокойно говорит Хаосит, словно это самая обыденная вещь на свете. «Мне всей жизни не хватит, чтобы эти списки написать» — он думает, что эту фразу лучше оставить несказанной. — Кому же ты так насолил? — А че не насахарил? Так даже лучше звучит. — Хватит уходить от темы, — как оказалось, только что вошедший в комнату Валера не только ходил за чем-то холодным, но и слушал весь их разговор, если его таковым можно назвать. — Я этим тварям все конечности поотрываю. — А они в ответ поотрывают тебе, а ещё твоим родным и близким, — Хаосит принимает из рук Валеры замороженный укроп, прикладывает к синяку под глазом и даже не спрашивает, нахрена его вообще положили в морозилку. — Дети важных шишек? — делает предположение Андрей. По слабому кивку и молчанию Хаосита становится понятно, что догадка верна. Валера присаживается на диван рядом с ними и тяжело вздыхает. Он смотрит в потолок, его глаза устало слипаются, но тут же раскрываются так, что кажется, будто над его головой загорелась невидимая лампочка. — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, — тут же говорит Андрей. — Но… — Нет. — Ты даже не выслушал, блять! — Валера разводит руками и случайно задевает Хаосита. Он тут же извиняется перед ним. — Не выражаться, тут дети! — Буква «ю» — похую, — в следующую секунду Валера получает подзатыльник. — За что?! — За хорошие слова, — Андрей тут же подсаживается к любимому и виновато трёт место, в которое сам же и ударил. — Один мат — один удар по твоей пустой башке. — Ой, противоборник нецензурной брани нашёлся. Простите, сударь, за моё невежество, клянусь, такого больше не повторится. От второго подзатыльника, — который, кстати, совсем не за мат должен был прилететь, — Валера увернуться успевает. Они с Андреем носятся по просторной комнате туда сюда, один — убегая, второй — догоняя. От Хаосита они, конечно же, не отстанут, но хотя бы на время он может забыть о буллинге со стороны одноклассников и наблюдать за влюблёнными. К идиотизму и ежеминутным проявлениям любви Валеры с Андреем Хаос уже привык. На самом деле, ему нравилось наблюдать за этими двумя. Андрей и Валера никогда не заменят Хаоситу родных родителей или Куяша. Но, тем не менее, он их любит безумно. Ещё Хаос любит перед сном открывать окно нараспашку, вдыхая холодный ночной воздух. И смотреть на далёкий дом напротив, смотреть туда, куда даже хорошим зрением не зацепиться. И думать, что где-то там, далеко-далеко, точно также сидит и его любимый человек, мечтая о взаимной любви. А ещё ему нравилось замерзать до такой степени, что мурашки не прекращали бежать по коже. И только тогда Хаосит закрывает окно, укутывается одеялом и засыпает под тихое тиканье настенных часов.

***

Вылечит рассвет

Весь город смотрит вверх

Кто откуда

Солнце должно вернуть всё, что моё

Из-за храпа Валеры в соседней комнате Хаоситу удалось заснуть только к трём часам ночи. Серьёзно, в голове не укладывается, как Андрей его терпит вообще? Хаосит сладко потянулся, и когда приятная слабость растеклась по всему телу, он повернулся на другой бок, укрывшись одеялом по шею. Он на секунду открыл глаза, чтобы посмотреть на время суток. За окном оказалось темно, взгляд невольно опустился на прикроватную тумбочку, чтобы включить телефон, посмотреть на время и убедиться, что до школы Хаоситу осталось поспать хотя бы ещё пару часов. Но этому желанию сбыться не суждено, так как время на часах показывало ровно шесть утра. Вновь стянув с себя мягкое тёплое одеяло, парню пришлось ощутить на себе прохладный ветер, который дошёл до его комнаты с кухни. Шаги там довольно громкие, и становится понятно, что на кухне сейчас находится Валера. Именно от него и взялась эта привычка открывать окно и замерзать. Хаосит идёт на кухню и действительно видит там Валеру, присевшего на подоконник и смотрящего в окно на начинающийся день. Он, кажется, Хаоса и не заметил. Заложником руки мужчины стала сигарета: именно она являлась его спутницей с 15 лет. Хаосит был против курения, алкоголя и всего такого, однако как же завораживающе было наблюдать за курящим человеком. Словно в чёрно-белом фильме с редкими помехами в виде маленьких искорок, спадающих с конца сигареты на пепельницу. Андрей тоже был против курения, да поделать ничего не мог. Только эта привычка помогала Валере снимать стресс и успокаиваться. Потому Андрей и молчал. Валера выпустил дым, и, в последний раз насладившись им, кинул сигарету в пепельницу. После этого обернулся, чуть не подпрыгнув от неожиданности. — Блять! — коротко, громко и ясно. — Сам ты блядь, — сказал Хаосит, присев на табуретку. — Если приготовишь завтрак, я не скажу Андрею, что ты материшься, — Валера опускается на стул напротив парня и откашливается из-за дыма сигарет, застрявшем в горле. — Если ты не скажешь Андрею, что я матерюсь, я не скажу ему, что ты уже с утра куришь, ещё и натощак. — Мудак. — От мудака слышу, — на лице Валеры не промелькнуло ни одной эмоции, но Хаос уверен, что в его голове сейчас крутится вопрос, зачем он вообще согласился с решением Андрея усыновить мальчика. Усыновил бы девочку и проблем таких не было бы! — А я слышу от двух идиотов, — на кухню слишком тихо появился Андрей, словно подкрался. Хаосит испуганно обернулся на него, и Валера усмехнулся на его реакцию. — Один малый тупой, другой взрослый тупой. А кто тупее — не разберёшь, — мужчина садится рядом с ними и прикрывает глаза. Андрей пытался держаться изо всех сил, но попытка не увенчалась успехом и поэтому он упал лицом на свои руки и, кажется, почти заснул снова. И Хаосит замечает, что обычный взгляд Валеры превратился в глаза-сердечки. В буквальном смысле. Говорят, что зрачки расширяются, когда смотришь на то, что тебе нравится. Так вот, глаза Валеры из зелёных превратились в полностью чёрные при взгляде на Андрея. Последний был жутко уставшим, всё-таки, пребывание на двух работах и мельком на ютубе давали о себе знать. Его бирюзовая пижама с овечками была уже довольно мала ему, но тем не менее, он продолжал носить её, ведь эта пижама была подарена Валерой. А эти кудряшки… О, боже, эти кудряшки, создающие полный беспорядок на голове мужчины, буквально приковывали к себе взор Валеры. Последний всё же не смог сдержать улыбку, Андрей буквально был милым котёнком в теле человека. — Валер? Валера промолчал. — Вале-ер? — Хаосит всё ещё пытается достучаться до мужчины. Но Валера продолжает смотреть на уснувшего милого31. — «ValeraGhosther.exe» перестал работать, — шутит Хаос и пытается не заржать. Валера шукает, чтобы парень был тише. Хаосит замолкает и скрещивает руки на груди, продолжая наблюдать за этими двумя. Валера наклоняется, что-то шепчет на ухо Андрею. Андрей что-то бормочет себе в руки, Валера тихо хихикнул, а потом пододвинул стул ближе, приобнял любимого за плечи, поцеловав его в макушку и тут же прижавшись к ней щекой. Улыбка так и не сходила с лица. Спустя пару секунд Андрей поднял голову, полными счастья глазами посмотрел в глаза Валеры и тоже улыбнулся. Они прикоснулись лбами и прикрыли глаза, наслаждаясь моментом. Хаосит закатил глаза, но всё же широко улыбнулся, даже не заметив этого. Всё же было в этой парочке что-то прекрасное, нежное, крепкое и понимающее. То, что не присущи другим. Кроме заботы и искренности в их отношениях ничего не было. И Хаос сам надеялся, что когда-то и он будет также сидеть со второй половинкой на кухне и комфортиться. А пока что время уже поджимало, а ведь все трое ещё даже не завтракали! — Кхм-кхм, — Хаосит дипломатично закашлялся, чтобы привлечь внимание. Валера с Андреем тут же отстранились друг от друга. Валера встал со стула и начал готовить яичницу, а Андрей просматривал свои соцсети, бездумно листая ленту. Оба делали вид, что ничего не было. Впрочем, как и всегда. «Ну хоть не трахаетесь при мне, и на том спасибо. Хотя и до этого недалеко» — Хаосит смеётся со своей мысли. Взрослые недоумённо смотрят на него, спрашивая, что смешного, но Хаос ничего им не отвечает. Однако благодаря этим двоим утро у Хаосита началось с нежности и радости за чужое счастье.

***

Всё же даже у самых милых и верных людей, готовых любить друг друга вечно и бескорыстно, бывают тяжёлые моменты. Чаще всего этими моментами являются ссоры. Андрей с Валерой редко ругались, но метко. А сейчас ругаются часто, и их слова стреляют на поражение. Они оба наговорили друг другу столько слов, сколько даже от своих неприятелей и хейтеров не слышали, прикрываясь тем, что говорят правду. Вот и на данный момент они не разговаривали. От слова совсем. Уже пять дней. Андрей и Валера, если случайно оказывались в одной комнате, вновь начинали покрывать друг друга матами и колкостями, и Хаоситу порой приходилось прятать все тяжёлые, колющие и режущие вещи, чтобы у них обоих не было возможности друг друга поубивать. Но даже в этом случае они не отчаивались: в ход шли кулаки. Хоть и не сильно, но постукать они друг друга могли вполне. И в такие моменты Хаоситу с грехом пополам удавалось их разнимать. Честное слово, детский сад, ясельная группа. Хаосит ненавидел чувство тяжести на душе, и именно такое чувство сейчас возвышалось над ним. Ужасно было наблюдать за тем, как близкие тебе люди ругаются. А если вы находитесь в одной комнате, чувство тяжести только усиливается. Эти оба не являлись ему родными людьми, но были близкими, как и он для них. И помирить их обязан. Хаос хочет, чтобы Валера в порыве ярости не бессмысленность увлечений Андрея доказывал, а свою любовь показывал. Хаос хочет, чтобы Андрей из-за злости не кричал на Валеру, а говорил, как благодарен, что он у него есть. За грустными мыслями в голове следуют гениальные, и Хаосит в спешке встаёт с дивана, чуть ли не падая. Кружка с чаем так и остаётся недопитой стоять на журнальном столике. Парень толком даже не знает, что ему делать, но примерный план у него, на удивление, имеется, хотя он привык полагаться на импровизацию (и эта привычка ему абсолютно точно досталась от Андрея). Хаосит на цыпочках подкрадывается к кухне. Валера находится там. Сгорбленный над газетой, с кружкой кофе в руке и тарелкой, на которой расположен небольшой бутерброд, он одиноко сидел и даже не вчитывался в слова. Они расплывались перед глазами, ему приходилось по три, а то четыре раза перечитывать одно и то же предложение, чтобы понять его смысл. Валера не выдерживает, толкает газету в сторону, задевает локтём тарелку. Его реакция неплохая, но в этот раз она его подводит: тарелка разбивается на несколько мелких осколков, а несчастный бутерброд уже не съешь, так как правило пяти секунд нарушено. Валера мимолётно глянул на разбитую посуду, тяжко вздохнул и спрятал лицо в ладонях. «Его мучает вся эта ситуация, это очевидно» — проносится в голове Хаоса. Не успев сообразить, что сделать, Хаосит слышит сзади себя шаги. Он оборачивается и видит Андрея. Тот взглядом задал вопрос: «Что ты здесь делаешь и что произошло?» и, не дождавшись ответа, проходит на кухню. Они с Валерой встречаются взглядом, и оба видят в глазах друг друга усталость и тоску. Их поведение буквально кричало: «Прости, что я такой придурок, я люблю тебя, мне надоело вести себя так, будто мы соседи по комнате, хотя даже они разговаривают чаще, чем мы теперь». Но Валера тут же скрыл это, нахмурив брови. Андрей выпятил губы, точно также показывая, что ему безразлично. И, пока оба не успевают уйти, Хаос запирает дверь кухни на ключ. — Какого… — мужчины произносят это в унисон. Валера кидается к двери, Андрей остаётся сзади. — Малой? — испуганно зовёт парня Валера. Хаосит молчит, делая вид, что его здесь нет. — Хаос, мудак, я знаю, что ты там! Я эту дверь сейчас выбью к чёрту! — Валера всё никак не успокаивался, начал бить кулаками по двери, словно это заставило бы её самовольно открыться. — Похоже, кто-то собирается искать третью работу, — злобно произносит Андрей, скрестив руки на груди. — Иди нахуй, — Валера лишь на секунду обращает свой взор на Андрея, а затем продолжает бить кулаком по двери. — Хаос, ну ты и сукин сын! — Я хоть что-то делаю, чтобы вас помирить, — Хаосит упирается лбом в дверь, продолжая слушать всё, что говорят за ней. — И мы вечность будем сидеть здесь? — спрашивает Андрей. — Ну почему же? Когда вы перестанете вести себя как самовлюблённые придурки, верящие, что во всём правы и помиритесь, я с удовольствием открою вам дверь. — Значит, вечность. Что ж, отлично. Вот зараза, красивым и молодым сдохнуть не получится, — Андрей смахивает со своих плеч невидимую пыль, словно это сейчас имеет значение. — А если мне резко приспичит, ты меня выпустишь? — с надеждой спросил Валера. — Нет конечно. Там же есть несколько пустых бутылок, — улыбается Хаосит, но его улыбку всё равно никто не видит. — А что, Андрея стесняешься? Господи, да что он там не видел? — Как только я выйду отсюда, я обязательно заставлю тебя поссать в бутылку при мне. Сам в этом убедишься, это лишь вопрос времени, — голос Валеры в тишине закрытой комнаты звучит слишком громко. Андрей знает, что в таких случаях он не шутит. — С нетерпением жду этого. А ещё больше жду вашего примирения. Удачи, ребятки! Несмотря на шаги, показывающие, что Хаос ушёл, Валера продолжает бессмысленно материться и бить кулаками по двери. Поняв, что ничем это не поможет, он злобно пнул ногой по двери, а потом развернулся и сполз по ней. Андрей хмыкнул, пожал плечами и сел на подоконник. За окном уже было темно, стали появляться первые звёзды на небе. И каждая из звёзд твердила: «Плевать, кто виноват, даже если ты прав, ты всё равно должен к нему подойти». Мужчина отворачивается, послав звёзды к чёрту. Но мысли в голове сменяются одна за другой за считанные секунды. Из-за этой ссоры моральное состояние Андрея стало хуже, он не то, что перерыв на канале и в видеоиграх взял, но даже пропускал приёмы пищи, потому что не мог есть один, без Валеры. Валера, хоть и стал снимать видео чаще, практически каждые два дня, он всё же точно также взял перерыв на канале (подписчики обоих уже начали строить кучу теорий, и, признаться, во многом были правы, но об этом им никто не скажет) и совсем перестал выходить на улицу, несмотря на свою любовь к прогулкам. А ещё эти оба даже спать в одной комнате перестали! Валера уступил Андрею, позволил спать ему на общей кровати в их комнате, а сам в это время устроился на диване в гостиной. Всё это было глупо, невероятно глупо. Как два подростка с манией величия, которые никак не могут переступить свою гордость и сказать одно лишь простое искреннее слово: «Прости». День уходящий не вернуть, как и все дни до этого, но Андрей решает прислушаться к звёздам. Мужчина видит, как Валера устроил свою голову на коленях, приобняв их и смотря в одну точку. Андрей встаёт с подоконника, подходит к возлюбленному. Некоторое время продолжает стоять около него, бессмысленно теребя рукой штанину. И, наконец, присаживается на пол рядом. Слышит, как у Валеры дыхание перехватывает и усмехается. Набрав в лёгкие побольше воздуха, он говорит: — Валер, тебе не надоело? Спустя секунду звучит ответ: — Надоело, — Валера вздыхает, закусывает губу до крови, чертыхается от внезапной причинённой им же боли. — Очень. Андрей улыбается, позволив себе опустить короткий негромкий смешок. — И мне тоже. Очень. Валера тоже улыбнулся. — Я даже толком не помню, из-за чего мы начали ругаться. — Да я тоже. Вроде как из-за… — Андрей хотел продолжить, но его перебили. — Из-за различий в музыкальных вкусах, я знаю, — Валера проводит рукой по волосам и от стыда не может даже взглянуть на Андрея. — Но потом мы поссорились более серьёзно. Как же это тупо. — Полностью согласен. Их руки находились на полу рядом друг с другом. Валера думает: «Да пошло оно всё», мозг рекомендует встать с пола и сесть на стул, подальше от Андрея. Но Валера решает следовать зову сердца, он берёт в свою руку ладонь Андрея и не крепко сжимает, дожидаясь, как поступит его мужчина. Ответ прилетает незамедлительно: Андрей реагирует положительно и переплетает их пальцы. Они вот так сидят несколько минут в тишине, ни разу не улыбнувшись, просто смотря на переплетённые пальцы. — Может, к чёрту это, а? — Валера всё же поднимает голову и смотрит на Андрея. — Мне вообще уже плевать на ссору, я просто… И в этот момент его затыкают поцелуем. Валера удивлённо выдыхает прямо в губы любимого. Рука Андрея так и остаётся в его ловушке. Всего секунда — а лицо Андрея уже находится в его руках, и глаза прикрываются в наслаждении. Давно умершие бабочки вдруг взмахивают крыльями, а приятные ощущения внизу живота мурашками растекаются по телу. Они знают, что если не остановиться сейчас, они ни за что не остановятся потом. Сейчас не тот момент для того, чтобы бездумно отдаться страсти. Тем более, что в квартире они, к сожалению, не одни. Также внезапно отстранившись, они прислонились друг к другу лбами — это тот жест, что даёт им понять, что всё хорошо. — Прости меня. Шёпот Валеры в этот момент кажется слишком громким. Мурашки вновь бегут по телу. Андрей точно также тихо говорит: — И ты прости меня. Хаосит приходит спустя несколько часов, когда во дворе уже стояла глубокая ночь. Он тихо открывает дверь ключом, заходит на кухню и видит милейшую картину: парочка переместилась на небольшое кресло около столешницы. Андрей сидел на Валере, щекой прислонившись к его плечу, а Валера обнимал его за плечи. Эти двое заснули вместе и помирились, по-другому и быть не могло. Хаосит не обладает силой Халка, и перенести этих обоих в их комнату он не может. Поэтому он приносит плед, укрывает им Валеру с Андреем, выключает свет и уходит. Его улыбка, кажется, достигла ушей.

***

Счастье моё — быть с тобой вдвоём Счастье моё — возвращаться домой Когда вокруг бесконечный бой В моём сердце мир, в моём сердце покой

Хаосит впервые приводит к себе Виндяя. Совершенно неудивительно, почему именно этот парень привлёк его: Виндяй был ходячим комочком счастья. Лишь при одном взгляде на него Хаосу хотелось улыбаться до конца жизни и обнимать его всё своё время. А ещё, когда Виндяй улыбался, весь мир Хаоса окрашивался во все яркие цвета, казалось, даже пасмурная погода не выдерживала такого напора и уходила, давая волю солнцу. Только этим самым солнцем для Хаосита являлся Виндяй. А ещё он уже почти дописал песню про него, чтобы отблагодарить парня за то, что делал Хаоса таким счастливым. Не успев зайти в квартиру, закрыть дверь и ввалиться в комнату Хаосита, Виндяй сразу же с напором уткнулся губами в губы Хаосита. Хаос касается ладонью его лица, небольшая щетина легонько царапает кожу при каждом жарком поцелуе. Они не замечают, когда успели переместиться на кровать. Пальцы Виндяя путаются в волосах Хаосита, дыхание сбивается, и эти же пальцы перемещаются чуть ниже, как и губы Виндяя. Он водит ими по шее Хаоса, оставляя мокрые мягкие поцелуи, а потом быстро, но несильно зажимает между зубов мягкую кожу. Хаосит не успевает сдержать громкий вздох, и Виндяй победно ухмыляется. На шее его возлюбленного помимо небольшого тату басового ключа теперь красовалась отметка — хоть она и залилась ярко алым цветом и по краям окрасилась в фиолетовый цвет, Виндяй всё равно видел в этой отметине золотой рисунок. Рисунок, оставленный им, Хаосит с гордостью носил бы, да его опекуны этого не одобрят, как и завидующие одноклассники. А ведь этот засос не скроешь за тоналкой или толстовкой… но сейчас не об этом. Спустя некоторое время они лежат вот так, в тишине, смотря в глаза и наслаждаясь молчаливым обществом друг друга. Парни с удовольствием продолжили бы, да только внезапно открывшаяся дверь комнаты сбивает их с колеи. Андрей оказывается на пороге, видит их полуголыми, покрасневшими, и, конечно же, всё понимает. Но тем не менее неожиданно удивлённо ойкает, поднимает ладони, отворачивается, говорит что-то вроде «Простите, что потревожил, в следующий раз буду стучаться», а ещё на всякий случай напоминает о презервативах. — Ты же говорил, что они уехали?! — недоумённо и громко спрашивает Виндяй, впопыхах натягивая на себя футболку. — Да я сам не понимаю, какого хрена! — также громко отвечает Хаосит, открывая шкаф и доставая оттуда толстовку, которая хотя бы наполовину сможет скрыть засос на шее. Абсурдно, на самом деле, особенно после того, что данную сцену увидел Андрей. Хаосит бежит на кухню, и видит там спокойного Валеру, который достаёт продукты из пакетов и складывает их в холодильник. — Боже, бедная моя детская психика… — Андрей хватается за голову, начиная ходить туда-сюда по кухне. — Ты уже давно не ребёнок, успокойся, — невозмутимо говорит Валера. — Почему ты так спокоен?! Ему всего семнадцать, а он уже… Ебать, блять, сука, дай мне сил, — Андрей в отчаянии садится на стул и роняет лицо на ладони. — Ты так из-за его ориентации переживаешь? Да ты сам… — Нет, явно не из-за этого! Хаосит находится в глубочайшем шоке и не может даже слова произнести. Тут на кухню врывается Виндяй. Все тут же обращают внимание на него: Хаосит смотрит на него извиняющимся взглядом, Валера приветливым, а Андрей убийственным. Прежде, чем последний успел бы наговорить Виндяю пару ласковых, Валера говорит то, что совершенно никто не ожидал: — Привет, я Валера, — он протягивает удивлённому Виндяю руку и второй пожимает её. — Да не парься ты так, подумаешь. — То есть тебя совершенно не смущает эта ситуация?! — Андрей всё больше и больше начинает недоумевать и злиться. — А что меня должно смущать? Ну, гормоны у подростков бушуют, с кем не бывает, — фыркает Валера. —Можно подумать, ты в подростковом возрасте святошей был. — Не понял, — теперь и Хаос вступил в диалог. — Но ведь Андрей говорил, что в моём возрасте он только учился и сидел дома… — А ты слушай его больше. Мы с ним впервые переспали вообще в шестнадцать лет, тебе хотя бы семнадцать, — Валера продолжает раскладывать продукты в холодильник так, словно ничего необычного не происходит. — Вот если бы вы знали, что мы натворили на моё восемнадцатилетие… — Придурок! — Андрей идёт в сторону Валеры. — Ой-ёй… Ну, в общем, Виндяй, было приятно познакомиться, я вас в любом случае поддержу, ребят. А теперь мне пора, пока! — после этого Валера убежал с кухни. — А ну стоять! — Андрей побежал за ним. Абсурдность всей этой ситуации взлетела до небес. Хаосит и Виндяй смеялись так, как никогда, а ещё им пришлось отстранять от Валеры взбесившегося Андрея. Но по крайней мере в одном они точно уверены: их поддержат.

***

Нужно бросать смотреть сквозь слёзы на свет

Горящий туман в костре до боли весомый

Спать, просто спать

В темноте век томится человек бессонный

В последнее время кошмары посещали Хаосита всё чаще. Они вцепились в него своими острыми когтями, заставили испытывать ужас при одном лишь взгляде на них и им нравилось слышать крик страдающего человека. А ещё долго не выпускали Хаосита из своих объятий, эти кошмары, казалось, длились вечность. И во всех них присутствовал Куяш. Сначала была его добрая улыбка. Слова о том, как он сожалеет и что скучал. Потом он протягивал руку и Хаосит падал в его объятья. В этих объятьях он чувствовал себя безопаснее всего, именно они закрывали от всего мира, от его жестокости и несправедливости. И эти объятья оказывались ловушкой. Куяш менялся в лице, хватал Хаосита за горло и приподнимал над землёй, принимаясь его душить. Воздуха катастрофически не хватало, а потом Хаосит буквально слышал хруст своей шеи и… Он проснулся с криком и в поту. Крик на этот раз был действительно громким, казалось, что весь дом его слышал. Хаосит зарыдал, и, обняв себя за плечи, стал покачиваться то вперёд, то назад. «Это всё неправда, это всё ложь, такого не может быть в реальности, я…» — Хаос сглотнул слёзы и попытался сделать глубокий вдох и выдох. В голову снова влезли воспоминания о кошмаре. Слова, что Куяш там произнёс, отпечатаются в памяти Хаосита навечно. «Ты жалок» «Тебя все ненавидят, не зря в тот день тебя избили одноклассники» «Думаешь, Виндяй тебя искренне любит? Нет, он пользуется тобой и скоро бросит тебя» «Ты правда веришь, что Андрей из любви к тебе усыновил тебя, а Валера согласился? Конечно нет, это всё глупости, они тебя ненавидят» И стоило голосу Куяша произнести последние слова, в комнату Хаосита ворвались Андрей и Валера. Растрёпанные, заспанные и недоумённые они сразу же стали спрашивать, почему Хаосит закричал. — Кошмар? — спрашивает Андрей. Хаосит кивает слишком сильно, настолько, что начинает болеть голова. А после дрожащим голосом произносит: — Его нет… его больше нет. Но он п-продолжает преследовать меня во снах, душить меня и говорить, что я никому не нужен, что вы ненавидите меня, и… Хаосит вновь зарыдал, уже уткнувшись в ладони и не пытаясь скрыть свои всхлипы. И у Валеры, и у Андрея сжалось сердце при виде такого. Всегда больно видеть, как близкий тебе человек страдает и не может оправиться. Но ты можешь попытаться его поддержать. Валера с Андреем садятся по обе стороны от Хаосита, и обнимают его. Должно быть, усерднее обычного, но… эти объятья стали ощущаться также, как и объятья с Куяшем. Защищённость от всего мира, желание спасти от боли и построить замок из подушек и одеял, чтобы больше никто не мог причинить этому светлому человеку боль: и это самая малость, чем мог охарактеризовать эти тёплые объятья Хаосит. Андрей целует Хаосита в макушку, а Валера шепчет что-то успокаивающее. Они не смогут заменить Куяша, но они и не пытаются. Они просто близки Хаоситу. И он благодарен им за то, что они есть.