От ненависти до любви одна месть

Служба в разведке стала для меня смыслом жизни. И я была этому вполне рада, даже когда едва могла двигаться после тяжёлых тренировок. Первые дни казалось что мы попали в ад, именно настолько тяжёлой была подготовка. Некоторые даже плакали, одна из солдат и вовсе уехала домой, после первой тренировки с Леви. Но я так просто сдаваться не собиралась. Через несколько дней тело привыкло и жить стало проще. Да и еда казалось вкусной, после таких нагрузок. Помимо тренировок нас мучали уборкой, которая вовсе не заканчивалась простым мытьём полов. Если капитан Бабайка найдёт хоть одну пылинку - готовься перемывать всё. Кстати поговорим о нём. Капитан Бабайка не просто меня злил, он переворачивал мои эмоции с ног на голову за секунду. Но и я была под стать ему. За две недели проведённые в разведке, я успела довести наши взаимоотношения до крайности. В целом вела себя упрямо. Тот в свою очередь наказывал меня уборкой и дополнительными личными тренировками. Но наша война обязана завершиться моим вступлением в его отряд. Именно оказаться в элитном отряде, было моей целью. Сложно было сказать что мы с Бабайкой ненавидим друг друга, но искры так и летали между нами. Однако Рене и вовсе заявляла, что это искры взаимного притяжения. Дурочка. Сейчас душу грело ожидание. Вот-вот мы должны будем покинуть стены и отправиться на вылазку, навстречу зелёным полям и чистому небу там вдалеке. Сегодня после обеда мы изучаем стратегию, а завтра выдвигаемся. Сказать что все были в предвкушении - ничего не сказать. На каждом углу, солдаты только об этом и говорили. - Как думаешь, под чьим командованием окажемся на вылазке? - дожевывая омлет, Рене подняла на меня глаза. - Очень бы хотелось оказаться в рядах Ханджи, - вздохнула я. Кстати о Ханджи. Ханджи Зое, одна из самых прекрасных женщин на этом свете. Мы крепко дружили и весело проводили время, несмотря на то, что она была выше по званию даже Бабайки. По ночам мы часто сбегали с Рене к ней. "Старшая сестра" всей разведки, к тому же великий ум. Я уважала её и очень ей дорожила. - Да, было бы так здорово! К тому же, мы будем выбираться чтобы зачищать территории, а с Ханджи безопаснее всего. У неё всегда самые маленькие потери, - размышляла Рене. Я в ответ согласно кивнула. Я переживала за Рене. Несмотря на то, что в десятке лучших она превосходила меня, тренировки давались ей тяжелее, и подготовка у неё была хуже. Возможно я стала превосходить её после дюжины личных тренировок с Леви, но это не отменяло моего беспокойства. Что может случиться с ней за стеной? Пока я думала, мой взгляд расфокусировался, и я внаглую пялилась на Леви несколько долгих секунд, пока меня не одернула Рене. - Эй, Адель? Ты меня слышишь? - привлекла внимание к себе та. - Слышу, - словно ожила я, отводя взгляд. - Опять на своего возлюбленного глядишь? - Рене хитро улыбнулась. - Ещё чего! - возмутилась я, моментально отрицая происходящее. После завтрака мы отправились в конюшню. Сегодня будем выезжать прокатиться верхом, чтобы подготовить лошадей к длительной вылазке. Заодно приведём их в порядок и проверим все-ли в порядке. В конюшне разведки в основном были гнедые, несколько белых лошадей офицеров, изредка рыжие. И всего два вороных. Мой и разумеется капитана Бабайки. Даже не спрашивайте, сама не знаю как это случилось. Подготовившись к нашей выездке, мы покинули конюшню и уселись верхом. Нам разрешили ездить по перелеску, который принадлежал территории разведки. Мы с Рене оторвались от общей массы народа и углубились в небольшой лесок. Зелёные сосны ласкали глаза, а их аромат - душу. Изумрудный чарующий лес завлекал всё глубже, маня своей красотой. Золотистое солнце зашло за ватные густые облака и деревья перекрывали остатки света. Приятный полумрак успокаивал. - Ты не боишься? - вдруг нарушила тишину Рене. - Чего мне бояться? - поразилась я, отрываясь от мыслей. - Смерти. Вдруг завтра что-то пойдёт не так, - с лёгкой дрожью в голосе, Рене склонила голову. - Я знала на что иду, уже слишком поздно бояться, - размеренно отвечала я. Меня не терзали такие мысли, наверное я была для них слишком хладнокровной. Меня вообще сложно было вывести на чувства и заставить переживать. - У меня такое плохое предчувствие, Адель. Не хочу чтобы ты думала про меня как про слабачку. Я боюсь что завтра может случиться что-то с тобой или со мной. Я не хочу умирать, Адель, - жалобно заныла Рене. - Тогда, ты сделала неверный выбор, когда осталась там, отдав честь. Нужно было думать головой, Рене, - раздражалась я. - Я не хотела прощаться с тобой. Я решила идти в разведкорпус, потому что туда собиралась ты. Слова резко отозвались в голове. Значит я зря считала её смелой, готовой отдать свою жизнь? А она просто ведомая? Но ведь согласиться на подобное из-за подруги, не так просто. Либо нужно быть сказочно сильной и смелой, либо сказочной идиоткой. - Это глупо, Рене, - выдавила из себя я. Я не хотела оставаться с ней сейчас и разговаривать на эту тему, так что просто развернулась и отправилась прочь, оставляя её в лесу. Я и так теперь буду считать себя виноватой в этом. Лучше бы она мне этого не говорила. Я ухаживала за своей лошадью дольше остальных, и так расстаралась, что едва успела закончить к обеду. В столовую специально пришла позже, успела в последние пять минут приёма пищи. Я надеялась что Рене уйдёт, а позже этот разговор подзабудется. Но она ждала меня, так что пришлось садиться. - Ты куда пропала? Думала уже не придёшь, - обеспокоенно спросила та. - В конюшне была. Просто забудь всё что было в лесу, - отрезала я, принимаясь за обед. Всё своё детство Рене провела с фальшивыми друзьями. Она подлизывалась к ним, лишь бы с ней хоть как-то общались. Она была готова быть их собачкой и облизывать их руки, ради внимания и как ей казалось, дружбы. Теперь тогдашний дефицит хороших друзей отражается на взрослой Рене. Она готова пойти за мной куда угодно, чтобы я не сделала, словно у неё нет своей головы на плечах. Она такая милая, добрая, открытая, интересная, искренняя, но чертовски наивна и ведома. Мне жаль её. Я старалась отгонять такие мысли и быстро от них избавиться. Не хочу думать о подобном. Она - моя лучшая и единственная подруга. - Доедай скорее, нам нужно идти на собрание, - торопила меня Рене. Я быстро разобралась с обедом, и мы побежали в здание командования. Обычно стратегии вылазок объяснялись в специальной аудитории, где собирались отряды, каждый из которых состоял из примерно 30 солдат. В этот раз отрядов было четыре. Мы благополучно оказались во втором, нас будет прикрывать элита капитана Бабайки. Ну что ж, довольно безопасно. В светлую аудиторию мы вошли практически последними, остальные уже сидели на местах. Нам с Рене достались единственные свободные места справа в уголке. В аудиторию зашёл Эрвин. Солдаты разведки привычно поднялись со своих местах, в качестве приветствия, словно школьники. Главнокомандующий жестом усадил нас и принялся говорить. - Здравствуйте. Завтра нам предстоит покинуть стены, мы с вами отправляемся на нашу тридцать первую экспедицию. Сейчас я расскажу вам о строе, в котором мы должны передвигаться, а также оглашу лидеров групп. Солдаты зашептались, кто-то с воодушевлением, кто-то со страхом. - Итак. Отряд номер один - это элитный отряд. Вас возглавит капитан Леви, свою задачу вы знаете. Второй отряд под командованием Мика Захариаса. Вы основная сила, но вам будут помогать более опытные солдаты из третьего отряда, которых возглавлю я. Четвёртый отряд подчиняется Ханджи Зое, основная ваша задача - исследование, однако бой тоже важен. Дальше с помощью планов Эрвин объяснил схему построения и рассказал где и какой отряд будет находиться. Через пару часов, когда мы уже кажется заучили схему до чёртиков, Эрвин нас отпустил. Мой отряд оказался в самом начале построения, а если быть точнее, в самом аду. Но это предстояло только завтра. - Интересно, почему разведка несёт такие потери, если их планы так хорошо продуманы? - с любопытством размышляла вслух Рене. - Потому что в борьбе с чем-то неразумным ни один план не сработает, ведь разве можно предсказать что случится? - отозвалась я. - Ты как всегда слишком мрачна, будь оптимистичнее! - отмахнулась подруга. Быть оптимистичнее? Мы ведь буквально подписали свой смертный приговор, в котором не указана дата смерти. Никогда не узнаешь сколько времени в запасе. Нельзя тратить свою жизнь в пустую. Я снова вспомнила наш с Рене разговор в лесу, и наконец я решила что пора озвучить свои мысли. - Рене, - начала я, пока мы шагали к общежитию, - если ты действительно мной дорожишь, пообещай мне одну вещь. - Какую? - с улыбкой спросила та. - Если завтра мы вернёмся живыми, ты уйдёшь из разведки. Я не хочу чтобы ты рисковала жизнью из-за меня. Это неправильно, - сухо проговорила я. Я ценила Рене слишком сильно, чтобы позволить ей идти вслед за мной. Я не лучший пример для подражания, а ещё я не бессмертна, и не смогу поделиться своим бессмертием с ней. Она должна уехать отсюда, хотя бы потому что я хочу чтобы она была счастлива. - Адель, но.. - Рене замялась, словно не зная как аргументировать свой отказ. - Пообещай мне! - с мольбой в голосе требовала я. - Хорошо. Обещаю, - в её глазах блеснули сдержанные слезы. Ей явно не хотелось оставлять меня, но это неправильно. Она должна прожить долгую жизнь и исполнять свои мечты, а не мои. И она это понимала. - Вот и хорошо, - успокоившись, отозвалась я. Постель была холодной и неуютной и обжигала своим холодом кожу. Давно стемнело, а до подъёма оставалось несколько часов. Мои соседки давно спали, а меня всё ещё мучали мысли. Сказать что мне было не страшно будет ложью. Я боялась следующего дня, но я буду гордо смотреть ему в глаза, показывая только своё мужество. Я буду сильной и смелой, холодной и жестокой, если это нужно. Главное чтобы Рене была в порядке. Ну и не только она.. Ещё один человек волновал меня где-то глубоко внутри. И я ещё даже не знала, во что это обернётся. *** Молодой капитан восседал в своём кресле за тёмным деревянным столом. Он заполнял рабочие бумаги тонким косым почерком. Его кабинет был слабо освещён, а за окном была глубокая ночь. Тут было тепло и уютно, как-будто дома. Стол брюнета был завален документами, которые нужно было разгрести до утра. Он привык мало спать, а то и не спать вовсе. Его жизнь состояла из работы, больше в ней не было смысла. По крайней мере он так думал. Чай совсем остыл и лишился вкуса. Он уже не будет его допивать. Брюнет устало потëр глаза и склонил голову. Бесконечная писанина его жестоко мучила. Снова принявшись за работу, капитан вздохнул. Его взгляд зацепился за знакомое имя в списке. Адель Хитер. Аристократия разведки, подающая пример. " Чего ей дома у папочки не сиделось. Была бы в безопасности, жила бы своей светской жизнью дальше. Какой черт дёрнул эту идиотку пойти в разведку. Маленькая сучка. " - размышлял капитан. Завтра на нём будет лежать ответственность за её жизнь. Что сделает с ним её отец в случае чего? Убьёт быстро или будет оттягивать этот момент? Он не желал об этом думать и постарался отмахнуться от мыслей об аристократке. Адель выводила его на эмоции, и довольно часто она делала это специально. Капитана это изрядно бесило, однако она единственная осмеливалась идти против него. Причём делала это аккуратно, не нарушая устав. Даже выгнать её из разведки за неподчинение не получится. Так что капитан демонстрировал свое мастерство в наказаниях. Чего только не делала Хитер. Отмывала конюшни, склады, душевые, столовую, вставала в пять утра на личные тренировки с капитаном, после которых едва стояла на ногах, разбирала архив, заправляла кровати свежим постельным бельём за всех солдат разведки. Каждый раз она безумно уставала, но старалась скрыть это. И это упорство нравилось капитану. А может ему просто нравилось её мучать. Завтра он должен её защищать. И он будет делать это, потому что Эрвин отдал приказ. Или потому что она непростой солдат? Другие причины не имеют право на существование. Капитан не позволит себе что-либо чувствовать к этой стерве. Она нарушает его планы. Ему нужно отвлечься. Он заварил свежий горячий чай, привычно обхватил кружку сверху и сделал глоток. Отогнав лишние мысли, капитан двинулся дальше по списку. Рене Кирц. Ну вот опять. Не Адель, так кто-то связанный с ней. И как избавить себя от неё? Почему она вообще лезет к нему в голову? Капитан отодвинул от себя бумаги. Больше он не может работать, его мозг просто отказывается это делать. Устроившись удобнее в кресле, он заснул прямо сидя. И кажется аристократка не оставила его даже во сне. Правда это был кошмар, что вполне неудивительно.