От ненависти до любви одна месть

Мой сон был длинным. Просыпаться совсем не хотелось. Усталость уходила постепенно, она совсем не торопилась. Я не могла поднять себя с кровати, так сладок был сон. Окончательно проснулась я уже на рассвете следующего дня. Часы показывали начало шестого. Я потянулась и поднялась с кровати. За окном медленно поднималось солнце, но было ещё довольно темно. А ещё кто-то нарезал круги вокруг тренировочного плаца… Я пригляделась. Черные волосы развевались по ветру, а голый торс обдувало прохладой. Да ладно, Бабайка что-ли?! Точно он! Я надела серую футболку с длинным рукавом и черные брюки, быстро зашнуровала низкие ботинки. Ненадолго забежала в ванную, чтобы почистить зубы и умыться, а затем спустилась вниз. Было довольно прохладно, так что я сложила руки на груди, сжалась и зашагала в сторону плаца. Фигура капитана остановилась и стала потягивать мышцы. Услышав мои шаги, Бабайка обернулся. — Очнулась? — Ага. Ты вообще спишь по ночам или круглые сутки свой организм насилуешь? — поинтересовалась я, подходя ближе. — Сплю, — емко отозвался Леви, ухватившись за турник. Бабайка стал подтягиваться, демонстрируя мне широкую спину и сильные мышцы. Я невольно загляделась на него. — ты по делу или поглазеть пришла? — Просто не спится, — тихо ответила я, потирая замерзшие руки. — Тебе не холодно? — Нет, — услышала я. Леви спрыгнул с турника и развернулся ко мне. — Иди отдохни ещё немного, до завтрака целых три часа. — Мне уже надоело валяться без дела. — Тогда дерись! — Что? Леви резко сделал выпад в мою сторону и схватил за бок, причинив легкую боль. Его глаза хитро заблестели. — Подраться хочешь? Дура, он тебя уложит секунды за три! Развернись и беги! — Спарринг. Заодно согреешься, — предложил он. Вместо ответа я встала в стойку, прижав локти к телу. Это же просто самоубийство, что я делаю. — Начинай, — уступил мне Бабайка. Я хотела ударить его в плечо, для начала и попыталась сделать это правой рукой, но он перехватил её и выкрутил. — Медленно и предсказуемо.- Леви не договорил, получив удар от моей свободной руки прямо в печень. От неожиданного удара он ослабил хватку и я вырвалась. Но Леви ударил меня в бок, едва я решилась ударить его — получила ещё. Тогда я решила ударить ногой и замахнулась правой, но он перехватил её. Бабайка подтянул меня к себе, схватил и. кинул на прогиб. Я больно ударилась спиной, а в ушах зазвенело. Раскинув руки я лежала на холодной земле, понимая что борьба бессмысленна. Я же никогда его не уделаю. Но вот хитрить я умею. Я закрыла глаза и задержала дыхание, сделав страдальческое выражение лица. — Ну что, Хитер? Живая? Он замолчал, видимо разглядывая меня. Помолчал ещё немного, ожидая ответа, но не получив его, видимо забеспокоился. — Эй, Адель? — Леви опустился ко мне. Его рука легонько коснулась плеча. Заметив отсутствие дыхания, он начал бить меня по щеке. Я упорно продолжала делать вид что умираю. Леви ненадолго замер, видимо в легкой панике. Я резко схватила его за ногу, открыв глаза и поднимаясь, потянула на себя. Бабайка свалился, не удержав равновесие. — Ах ты! Он схватил меня за руку, уронил на себя, а затем перевернулся, и я оказалась под ним. Что ж, мне конец. — Ты обманщица, Хитер! Он навис надо мной и наводил легкий страх. Его лицо было очень близко к моему, и я рассматривала глаза цвета грозового неба. — У меня просто своя тактика, — ухмыльнулась я. — Обмана? Я чувствовала запах Леви, тепло его тела и исходящую от него силу. Господи, как он вкусно пахнет, даже после тренировки. — Капитан? — кто-то из солдат заметил нас. Наверное дежурный сегодня. Вот дерьмо. Леви быстро поднялся и развернулся в сторону голоса. Я видела злость в его резких движениях. Расстроен что нас прервали? — У вас все в порядке? Вы просто. — рядовой замялся, разглядев меня. — Да. Займись своим делом, — холодно отрезал Бабайка. — Есть! Солдат зашагал прочь, видимо сгорая от стыда. Ну что ж, не он один. — Может прогуляемся? Где-нибудь за территорией, — предложила я. Не знаю, отчего мне это пришло в голову. — Идем, — согласился Леви. Он повел меня на восток туда, где я ещё не была. Утренняя прохлада понемногу спадала, да и я действительно согрелась после нашего «боя». Мы шли к холмам. На одном из них красовался большой старый дуб. Его крона была просто огромной. Туда я и потянула Леви. Дойдя до дерева, я села вниз и облокотилась на ствол. Леви сел рядом со мной. Я позволила себе опустить голову ему на плечо. — Красиво, да? — Красиво, — едва отозвался он. Мы смотрели на восходящее солнце и красно-оранжевый рассвет. Я восхищалась этим утром, ну и совсем чуть-чуть Леви. Я случайно коснулась его руки. Совсем слегка, можно было не заметить, но он ухватил мои пальцы и переплел их со своими. Я смотрела свой самый лучший рассвет. Мы просидели так ещё долго, почти до самого завтрака. По крайней мере на обратном пути мы уже встречали солдат, идущих в сторону столовой. Недолго думая, мы тоже туда свернули. Я села за стол командования, за которым уже были Эрвин и Мик. Сегодня на завтрак у нас серая овсянка и слабо заваренный чай. Но еда не могла испортить моего чудесного настроения. — Доброе утро! — я приветливо улыбнулась Смиту и Закариусу. — Доброе, — отозвался Эрвин. Мик кивнул мне. Я принялась за еду. Овсянка была жутко невкусной, но я была ещё более жутко голодной, так что тарелка быстро пустела. — Ты как? Отоспалась? — поинтересовался Мик. — Да, все прекрасно. Спасибо что дали выходной, Эрвин. — Тебе он был нужен. Кстати, у меня новости. Пока что все неофициально, так что объявление сделаю позже. На западе усилились скопления титанов. Они наводят панику, за воротами их просто толпы. Нужно избавиться от них, по крайней мере от такого большого количества. Так что думаю мы переедем в старый штаб разведкорпуса. Я уже отправил туда людей которые приведут его в порядок. — Доброе утречко! — громко известила о себе Ханджи. — И тебе, — отозвалась я. Майор сладко потянулась и села рядом. — Я услышала слово «переедем», верно? — поинтересовалась Зое. — Да. Это вынужденная мера. Думаю что поедут не все, треть солдат останется здесь. Во-первых для подстраховки, во-вторых в старом штабе просто нет столько места. Четырех отрядов по двадцать человек и ещё столько же запасных нам должно хватить. Нужно ведь только зачистить территорию. Думаю мы потратим на это неделю, нужно убедиться что они снова не нагрянут туда, — рассуждал Эрвин. — Эрвин, там ведь есть старые установки в лесу гигантских деревьев неподалеку от стены. — начала Ханджи. — Даже не думай, четырехглазая. Я этим заниматься не буду. — Да тебя никто и не просит Леви. Эрвин, давай поймаем хотя бы одного, — взмолилась Зое. — Я рассмотрю твою просьбу. Если во время экспедиции все будет в относительном порядке, то приложим все усилия. — Ура-а-а! — на Зое начали оборачиваться рядовые. Мы продолжили завтрак с шутками и обсуждением дальнейших планов. Когда я уже собиралась уходить, ко мне подошла Петра. — Адель, тебе письмо доставили, — она протянула мне белоснежный конверт с красной печатью. — Спасибо, — я сунула письмо в карман, решив отложить прочтение на потом, и направилась за Ханджи. Она позвала меня в лабораторию, под предлогом того, что хочет показать мне что-то. Знаю что она мне сейчас будет «показывать»… В её лаборатории как всегда творилась полная анархия. Но я в этом бардаке уже была своей. Стул на котором я всегда сидела в кабинете Зое приветливо ждал меня. — Может расскажешь мне, что ты делала под Леви в полшестого утра на плаце? — поинтересовалась майор, закрыв за собой дверь. — Сама увидела или рассказали? — осторожно спросила я. — И то и то. Сначала я удачно выглянула в окно, а потом слухи дошли. — Какой кошмар, — я почувствовала как горят от стыда уши и закрыла лицо руками. Следующие полчаса я в красках рассказывала о том как прошло мое раннее утро. Та не перебивала, только очень эмоционально реагировала. Когда мой рассказ кончился, глаза у Зое горели как звезды. — Вы влюблены, я все сказала! — Ханджи, какая нахер любовь? Мы солдаты, а я и вовсе его подчиненная. Надо забыть про это всё и просто спокойно жить дальше. Просто было пару поцелуев и всё. Они ничего не значат. — Я посмотрю, как ты будешь это забывать, — расхохоталась майор. Я только глаза в ответ закатила. — Особенно как ты забудешь этот чудесный рассвет. — Очень смешно. Я даже думать боюсь про что-то большее. Тем более на что-то надеяться. — Ставлю что через неделю вы будете вместе! — Ханджи, ну честное слово! *** Лабораторию я покинула только часа через два, вдоволь наговорившись с Ханджи. На этом мое свободное время кончилось. В первую половину дня я провела две тренировки, а во вторую заполняла ответы по прошедшей экспедиции. Бессмысленных бумажек было слишком много. Когда за окном было уже темно, а стрелки часов указывали что вечер подходит к концу, я отнесла бумаги Эрвину. Вернувшись, я заварила себе черный чай. В кармане что-то мешалось. Точно, письмо! Я села за стол, вытащила конверт и стала осматривать. Печать сказала сама за себя. Это отправил отец. Сделав глоток я вскрыла конверт. « Здравствуй, дочь. Надеюсь что письмо дойдет быстро, я отправил его как срочное. Я так жалею о многом. О своих поступках, словах, решениях. Но больше всего я жалею о том, что был плохим отцом. У меня не получилось быть хорошим. Меня терзает совесть, за всё что я сделал. За всю ту боль, которую я тебе причинил. Я должен был понять тебя, должен был уважать твои решения и давать тебе выбор. Я должен был быть мягче, не говорить всех тех грубых слов, должен был поддерживать тебя во всем. Мне жаль что я уже не могу ничего изменить. Это причиняет мне боль. Я наслышан о твоих успехах, моя маленькая лейтенант Хитер. Я горжусь тобой, ты выросла сильной и стойкой. Только будь аккуратнее, прошу. Ты выбрала опасный путь. Но ты со всем справишься, я верю в тебя. Я надеюсь ты простишь меня. Я люблю тебя, Адель. Жаль, что я не сказал тебе этого раньше. Папа.» Горячие солёные слезы покатились из глаз. Я сжимала кулаки, чтобы не закричать. Мне стало так больно и грустно. Я не могла дышать, чувствуя как подступает истерика. Я проплакала несколько часов, прокручивая в голове воспоминания о том как прошло мое детство, о том какой была юность, о том как я ушла из дома. Я засыпала в слезах. Я тоже люблю тебя, пап. Надеюсь и ты меня простишь.