Глава 2: Осколки власти.
13 января 2023 г., 23:14
Когда я поднялся, дверь кабинета отца была приоткрыта. Было слышно быстрый скрип пера по бумаге и вздохи папы. Ещё раз проверив свою форму и немного приведя себя в порядок, я заглянул в комнату. Отец сидел за столом, заваленным бумагами, и что-то писал. Лицо его выражало глубокую задумчивость, печаль и обеспокоенность. Мне не хотелось отвлекать его от тяжёлых мыслей, но всё же он звал меня, поэтому я как можно тише постучался в дверь, дожидаясь приглашение. Сначала отец вздрогнул, потом взгляд его прояснился, а на лице его появилась грустная улыбка. Он поворотом головы, указал мне сесть за стол перед ним, а сам принялся собирать разбросанные бумаги так быстро и неаккуратно, будто не хотел, чтобы я видел, что там написано. Когда отец наконец-то сел, я решился тихо спросить.
— Mère, упомянула, что ты звал меня для чего-то. — Я виновато улыбнулся. Мне не нравилось странная задумчивость и напряжение моего отца.
— Да, Я звал тебя. Ты ведь наверняка слышал о революционных настроях в нашей стране. И видел охрану вокруг нашего дворца. — Отец положил руки на стол, сложив их в замок. На лице появилось хмурое выражение, напряжённость и немного отчаяние.
— Да, отец. Я видел, слышал и ощущал, но к чему ты ведешь этот разговор. Что тебя гложет? — Я тоже нахмурился и напрягся. Рука непроизвольно сжалась в кулак.
— Мне пришлось написать отречение от престола. В пользу тебя. — Я видел как ему тяжело было именно сейчас, но злость и отчаяние захлестнуло меня с головой.
— Père! Я… Ты… Зачем? Что теперь будет с нами? С тобой?! Со мной?! Почему?! — Я резко встал со стула. Внутри плескалось отчаяние, страх, злость, обида и печаль.
— Eugene, s'il vous plaît успокойся. Всё будет хорошо. С тобой, со мной, с нами всеми. — Отец тоже встал. Он хотел взять меня за руку, чтобы успокоить, но я отстранился.
— Я не… Я не могу. Не сейчас. Мне надо побыть одному. — Я быстро вышел из комнаты, громко шагая по паркету.
Я не видел, как отец обречённо сел в кресло, смотря мне в след. Не видел волнение за меня на его лице. Сейчас мне хотелось просто спрятаться от мира, от всех в своей комнате, как в детстве, чтобы никто не смог меня найти. Я зашёл в комнату, закрыл дверь и сполз на пол. Хотелось кричать и плакать, а ещё хотелось пойти к матери, упасть в еë тёплые объятия, чтобы меня погладили по голове и защитили от угрозы, нависшей над нашими головами. По моей щеке потекла слеза. ~Вот и всё. Золотая клетка окончательно захлопнулась~ — Пронеслось в моей голове, что стало последней каплей в переполненной чаще моего отчаяния. Слезы хлынули градом, чего со мной не было со времен моего детства. Я попытался было остановить подступающую истерику, но мне становилось только хуже. Плечи затряслись, голова опустила на колени, а руки обняли их, будто я сейчас пытался уменьшиться в размерах, из-за пожирающих внутри меня чувств. Кажется мои всхлипы были слишком громки, из-за чего через несколько минут в дверь раздался стук. Тихий, будто боявшийся потревожить, но при этом настойчивый. Я закусил губу. «Если это ты, отец… То я всё ещё не могу говорить с тобой…» — Подумалось было мне, но я всё же решил открыть дверь. Но для этого мне пришлось встать с пола, отряхнуть и одежду. После чего я стер с щёк дорожки слезы и принял самый бесстрастный вид, на который я только был способен. Подойдя к двери, я дрожащими руками медленно повернул защёлку и приоткрыл дверь. За ней стояла Ольга.
— Я услышала, как ты плакал. Я могу войти? — Сестра было явно встревоженна моим состоянием. — Пожалуйста. Не нужно сейчас отговорок, что ты взрослый и что не положено. Я просто хочу тебе помочь, как твоя сестра.
— Да. Можешь. — Я сдался. У меня не было сил спросить с ней, да и сам я понимал, что мне сейчас очень необходимо присутствие кого-нибудь рядом.
Я приоткрыл дверь шире и выпустил сестру в комнату. Оля зашла бесшумно и быстро, сразу же крепко обняв меня и прижав к себе. Я отпустил дверь и уткнулся в еë плече. Слезы снова вырвались наружу, но я уже не хотел их останавливать. Сейчас, я мог дать слабину рядом со своим близким человеком, со своей старшей сестрой. Оля ничего не говорила. Она понимала всё без слов, знала, что слова сейчас ни чем мне не помогут. Поэтому сестра молча гладила меня по голове, позволяя мне выпустить всё свои эмоции, и иногда целуя в мои волосы прямо в макушку, стараясь хоть как-то успокоить.
