Драблы и сборники, пон.

И так, обычный вечер, все люди занимаются своими делами, только один парень по имени Максим стоял у зеркала в какой то хуете. "Выгляжу как девушка лёгкого поведения. Только чуточку невинее", крутясь у зеркала, думал тот, смотря на весь этот разврат. Интересно какая реакция будет у его любимого? Послышался звук ключей в замочной скважине. А за ним характерный хлопок дверью, оповещающий о том что второй хозяин квартиры пришёл домой после тяжёлой смены. Из коридора послышался усталый вздох, шуршание одежды и его шаги в сторону их спальни. Сердце Макса пустилось в пляс, отбивая чечётку где-то в груди. Дверь в комнату открылась, а в проёме стоял уставший Вортэкс. - сладкий, я так уст-, - он запнулся когда поднял свои глаза на парня перед ним и принялся рассматривать его изучающим взглядом, от которого Максим смутился. Пусть Вортэкс видел его голым и не раз это всё равно смущало. И даже очень, - ты прекрасно выглядишь, как и всегда... Я могу посмотреть? - нервно взглотнув, спросил он, прекрасно зная, что ему даже и спрашивать не нужно, ему ведь можно всё. Максим смущённо посмотрел на него, но всё равно кивнул, разрешая Вортэксу посмотреть (и не только). Он не стал заставлять ждать своего парня, а потому почти сразу же оказался возле него и положил свою правую ладонь на его талию, и поцеловав Максима в заднюю часть шеи. - ты такой красивый у меня, - ох, Максиму так нравилось слышать комплименты в свою сторону от этого парня (важно что только от него!), ощущать его руки на всех частях своего тела, а чего только стоят его поцелуи! Он был готов растечься бесформенной лужицей от родных прикосновений и его голоса. Из мыслей его вывело прикосновение чужой руки к своему колом стоящему члену (Боже, когда он успел возбудиться?). Максим тут же прижал свою ладошку ко рту, препятствуя всем своим стонам, что так и наровились слететь с его искусанных губ. - не глуши себя, я хочу слышать тебя, - ох, ну конечно Вортэксу не нравилось что его любимый пытается заткнуть себя. Кому такое понравится? Вот именно что никому! Поэтому с этими словами парень взял ладонь Максима в свою свободную руку и убрал её от чужих губ, ускоряя движение своей руки на чужом органе, выбивая из лёгких последний воздух, заставляя того рвано простонать. А вот такое Вортэксу было явно по вкусу. Рваное дыхание и редкие стоны были приятной усладой для его ушей. - В-вортэкс.. Ты же.. Ты же войдёшь в меня? Войдёшь ведь? - сквозь стоны шептал он, цепляясь за зеркало перед ним и смотря в своё отражение, где видел слишком развратную картину перед глазами. Он весь такой красный и растрёпанный сейчас стоит и бесстыже стонет от движений крепкой ладони на собственном члене. Боже, какой же стыд. - ах, ты такой извращенец, - хихикнул он смотря ему в глаза через отражение в зеркале, замедляя движение своей руки на чужом органе, слухом ловя несдержанные и жалобные всхлипы, - ты хочешь мой член внутри себя? А ты был хорошим мальчиком сегодня, чтобы заслужить его? - Максим лишь утвердительно заматал головой, на слова он не был способен сейчас. - я.. Я уже растянул себя.. Так что ты можешь просто войти и.. И трахнуть меня.. - нервно сглатывал он, иногда забывая дышать, делая вдохи через раз, ощущая чужие поцелуи на своей шее и лопатках. Божечки, он слишком возбуждён сейчас. Настолько что у него уже коленки подкашиваются, а у него всё плывёт перед глазами от перевозбуждения. Ещё масла в огонь подливала ладонь Вортэкс, что сейчас о-о-очень медленным движениями ласкала его член. Из мыслей его вывело ощущение чужой плоти на собственной заднице. Вортэкс имитировал толчки, сжимая своими руками задницу Макса до белых пятен на коже. Только он хотел возмутиться как почувствовал насколько быстро и резко раздвигаются его стеночки, пропуская внутрь член его парня, выбивая из груди громкий стон, в то время как он довольно промычал, почти сразу же начиная толчки, совершенно не жалея своего парня, что сейчас искал за что зацепится руками, дабы не упасть. И к его счастью Вортэкс положил свои руки на его талию, сжимая её, тем самым давая ему некую опору и не давая упасть лицом вниз на пол. - пожалуйста, быстрее, я с-сейчас кончу, - всхлипами молил тот, чувствуя как парень в нём стал двигаться быстрее, чем раньше, подгоняя его к фееричному финалу, - б-боже, как же хорошо-о, - выстанывая букву "о", он снова поднял взгляд на зеркало и посмотрел на отражение своего дорогого парня, что сейчас грубо брал его сзади. Ох, у него такой красивый парень... Он сейчас весь такой запыхавшийся и раскрасневшийся, сосердоченный на ощущениях (это выдавали его брови, что сейчас встали "домиком"), растрепанные волосы, а чего только стоял глазами, в которых он уже давно бесповоротно и безвозвратно утонул? Боже, он так любит его. Любит, до адской боли в районе сжимающегося сердца, когда видит его сонного по утрам. Любит до стертых в кровь губ от слишком частых поцелуев. Любит до скомканных простыней и сорванного голоса от через чур громких стонов. Он просто любит его. А главное что его любят в ответ так же, как и он. - любимый, я собираюсь кончить внутрь. Ты же не будешь против? - хриплого от возбуждения голоса было вполне достаточно для того, чтобы он бесстыже громко и протяжно застонал и задрожал, кончая на губах, тут же сжимаясь вокруг него, мешая тому двигаться так же быстро как и раньше, - что же, я приму это за "не против", - усмехнулся в ухо, продолжая вбиваться в поддатливое и обмякшее после оргазма тело. Макс под ним сходил с ума от такой стимуляции. Он ведь только недавно кончил, а уже кажется что кончит вот-вот ещё раз! В ушах звенит от такого, в голове эхом отдаются звонкие шлепки кожи о кожу, его собственные стоны и тяжёлое дыхание прямо над его ухом, - с-сладкий, я сейчас, - договорить свою мысль ему не удалось, ибо тяжёлый стон, что сорвался с его уст, помешал ему это сделать. Он тоже решил не отставать от парня, поэтому сделав пару рваных движений своей дрожащей рукой, кончил ещё раз, закусывая губу до крови, не позволяя стону вырваться из его глотки. - милый, ты как? Дойти до ванны сможешь? Нам надо бы отмыть тебя, - удивительно как быстро Вортэкс переключился на него, волнуясь и беспокоясь о чужом состоянии. Эта забота после процесса была куда громче и надёжней всяческих слов и обещаний в бесконечной любви. - всё хорошо, не переживай так сильно, - поварчиваясь к нему и оставляя смазанный чмок.