Город засыпает

— Елизавета, чего ты добиваешься? — Медведева устало вздохнула, падая на рабочее кресло. Час, проведенный в душной комнате для допроса наедине с самым настоящим демоном искусителем, изрядно вымотал капитана полиции. — Тебя, — хищно ухмыльнувшись, ответила Туктамышева, расслаблено откинувшись на спинку стула, — и уж поверь, добьюсь. — Очень в этом сомневаюсь. Очень сомневаюсь, — вздохнула Женя, пристально смотря в ярко-зеленые глаза напротив. — Зачем все это, Лиз? — Привлечь твое внимание. Скажи, получилось довольно красочно? Убийство в центре города, да еще и посреди рабочего дня. И заметь, ни одной зацепки. — Не забывай, что при всем твоём мастерстве, я все же нашла тебя. — Ты нашла меня? — рассмеялась Туктамышева. — Это я позволила тебе найти себя, котенок. Не забывай кто я. — Ты — убийца, — твердо проговорила Медведева, опуская взгляд в открытое дело девушки. Подозрение в, на минуточку, пяти убийствах, три из которых массовые. И ни разу не было собрано нужное количество доказательств. — Я — Елизавета Туктамышева, императрица темной стороны Питера, как вы любите нас называть. Ты все равно не посадишь меня, солнце. Аня — лучший адвокат в городе, если не в стране. — Лиза была явно довольна складывающейся ситуации. Осталось понять, кто тут на самом деле оказался в западне. — Щербакова… Не проиграла ни одного дела. — задумчиво проговорила Медведева. — Неужели ты думаешь, что судья не на нашей стороне? Мафия Питера не вчера родилась, Жень. Нас прикроют везде. А если нет, то Кондратюк будет примером, что бывает, когда идёшь против мафии, — припомнила девушка последнее убийство, из-за которого она и сидела сейчас в отделении полиции. — Евгения Армановна, приказ освободить Туктамышеву, — в комнату зашла рыжеволосая девушка в форме. — Аня быстро сегодня, — улыбнулась Лиза, вставая и протягивая руки в наручниках, которые Медведева нарочито медленно открывает, понимая, что вновь проиграла. — Рано или поздно, я посажу тебя. — Увидимся, котенок, — подмигнув, Елизавета вышла в коридор, оставляя двух девушек в комнате допроса. — К ним ведь и не подкопаешься, — вздохнула Трусова, смотря на свою начальницу, — Щербакова всегда найдет лазейку. — Она опять заходила к тебе? — Ага, — Саша немного покраснела и продолжила, — так и не понимаю, что им от нас надо. Играют с нами как кошки с мышками… — Только осталось понять, кто из нас хищник, а кто мелкий грызун, — Женя захлопнув папку, вышла из комнаты, оставляя Трусову витать в неправильных, но таких приятных воспоминаниях. — Мы снова встретились, Сашуля, — Щербакова сидит в кресле Трусовой, закинув ногу на ногу и пристально следя за зашедшей в кабинет девушкой. — Не называй меня так, Щербакова. И вали из моего кабинета, я передам, чтобы Туктамышеву вывели. — вспыхнула Саша, вставая около адвоката и раздраженно кидая на стол документы. Как же бесит эта безумно красивая наглая девушка. В глаза бросается букет алых роз, — Что это? — Дай мне шанс. Одно свидание, Саш. — Ненавижу алые розы, — отвернулась Трусова и хотела отойти от стола, однако этого ей не позволила сделать холодная ладонь Ани, которая мгновенно опустилась на руку Саши. — Не обманывай сама себя. А речь точно о цветах на столе? — Всего одно свидание, — Щербакова опустила вторую руку на подбородок девушки, поворачивая ее к себе. Глаза в глаза. Зелёный и карий. Трусова шумно сглотнула, стараясь игнорировать бешеный ритм сердца. — Щербакова, нет. — Подумай, как следует, Сашенька. Я все равно добьюсь тебя. — Аня медленно встала, не позволяя Саше отстраниться, — Я всегда добиваюсь, чего хочу. А тебя я очень хочу, — Щербакова оставила поцелуй на уголке губ Трусовой, опаляя щеку горячим дыханием и тут же отстраняясь, — выводи Лизу, у нас еще собрание сегодня. — Аня подошла к двери и обернулась, — И да… тебе очень идут алые розы. Дверь за девушкой закрылась, оставляя Сашу в душном кабинете, пропитанным приторными духами слишком красивого наглого адвоката наедине с цветами цвета крови. — Евгения Армановна, подождите! — Трусова вылетает вслед за капитаном, вспоминая последнюю фразу Щербаковой. — В кабинете, Саш, — Медведева ждет, пока лейтенант добежит до нее и открывает дверь.       Дверь закрывается и Трусова приземляется на мягкий диван в кабинете своей подруги. Здесь можно и расслабиться. — Я забыла рассказать тебе. Щербакова упоминала что-то насчет собрания, на котором должна присутствовать Туктамышева и сама Аня. — Думаешь, что-то насчет мафии? — задумчиво проговорила Медведева, садясь около Саши. — Не проверим — не узнаем. — Мы не знаем, где именно они собираются. И даже если бы и знали, — добавила Женя, увидев загоревшийся азарт в зелёных глазах напротив, — мы не можем явится к ним одни. А майор и тем более полковник нам с тобой не поверит. Сколько мы уже с ними носимся, а все бестолку… — А если я скажу, что я подкинула Щербаковой датчик слежения? — Нет… Стоп, что?! Трусова, ты в своем уме? — воскликнула Медведева, — это как минимум незаконно! — Жень, мы говорим про мафию. Тут все становится законным. — Мы все равно не можем… — Женя, — протянула Саша, перебивая капитана, — они нас не тронут. — Откуда такая уверенность? — А тебе мало того, что они обе прямым текстом не скрывают свою симпатию к нам? — Это может быть ловушкой… — Жень, все. Я отслежу нашего гениального адвоката. Ты со мной? — Да куда я денусь, с тобой, конечно, — вздохнула Медведева, — но мне это очень не нравится. — Всё-таки мафия, да еще и такая красивая, слишком опасна и непредсказуема.

_____

— Что это? — Лиза взяла в руки устройство, которое Аня достала из своей сумки. — Твой лисенок решил поиграть? — Ставлю косарь, что и твоя Медведева в этом замешана. — ухмыльнулась Щербакова, возвращая взгляд на дорогу и выезжая с парковки. — Они могут явиться на собрание… — Я тебе больше скажу, они явятся на собрание. — Щербакова, ты в своем уме?! — воскликнула Туктамышева, — если копы явятся туда, их без разбору перестреляют! — Успокойся. — спокойно ответила Щербакова, — Алексей Николаевич отменил собрание. У него срочная встреча в Москве. А это, — Аня взглядом указала на жучка в руках Лизы, — наш шанс. — Я точно когда-нибудь прикончу тебя… — выдохнула Туктамышева. — А из сизо кто тебя вытаскивать будет, императрица? — улыбнулась Щербакова, выезжая на трассу.

_____

— Ты уверена, что это здесь? — черный BMV тормозит в нескольких метрах от заброшенного здания. — А то. Машина около ворот ничего не напоминает? — Вопросов нет, — Медведева выключает двигатель. — Проверь пистолет и фонарик. — После кивка Трусовой, Женя выходит из машины. — Тебе не кажется подозрительным, что стоит только одна машина? — внезапно задала вопрос Медведева, останавливаясь около черной тонированной Audi. — Нам это даже на руку, — ответила Саша, двигаясь за здание к черному входу, — осмотримся пока. — Не нравится мне это, — тихо прошептала Женя, двигаясь за лейтенантом.       Трусова, осторожно поднялась по ступеням к двери, медленно открывая ее. Протяжный скрип прервал напряженную тишину. — Трусова, блять, ты в своем уме? — агрессивно прошептала Медведева, отвешивая легкий подзатыльник подруге. — Откуда я знала, что она скрипеть будет, — возмущенно прошептала Саша, пропуская капитана первую внутрь.       Женя прошла в мрачный особняк, включая фонарик и доставая из кобуры пистолет. Знаком показав Трусовой двигаться за ней, она медленно зашагала по коридору. Добравшись до массивной лестницы девушки остановились. — Я наверх. Ты осматриваешь первый этаж. — А тебе не кажется это плохой идеей? — прошептала Саша, усилив хватку на пистолете. — Встречаемся через 30 минут около черного входа. Если меня не будет, скидывай геолокацию в штаб и жди подкрепление, — проговорила Медведева, — и, Трусова… не смей идти за мной одна. Поняла меня? — Да поняла я, поняла, — прошептала Саша, тихо уходя в комнату напротив лестницы, в то время как Женя начала подниматься по лестнице.       Поднявшись на второй этаж, Медведева увидела длинный коридор с большим количеством дверей. — Да я тут и за полчаса не управлюсь. Надо было Саню все же брать с собой, — сама себе прошептала Женя, подходя к первой двери. Звук собственного голоса немного успокаивал.       Первая комната оказалась абсолютно пуста, так же, как и четыре последующих. Лишь уходящее солнце освещало голые комнаты, лучами путаясь в паутине. Дойдя до конца правого ответвления коридора, Медведева аккуратно потянула ручку шестой двери вниз.

_____

— И вот надо было нам разделиться, — пробормотала Трусова, выключая фонарик и медленными шагами обходя большой парадный зал. Солнце падало на многочисленные зеркала в комнате, создавая причудливые узоры на потолке и паркете. В углу стояло старое фортепьяно. Подойдя к нему, Саша с удивлением заметила ноты, лежавшие на крышке инструмента. — «In memorial». Забавно, — проговорила Трусова, выходя обратно в коридор и пробегаясь фонарем по облезшим стенам. Саша прошла вдоль стены, заглядывая в каждую комнату и не находя ничего, кроме паутины и толстого слоя пыли. Трусова, дойдя до конца, развернулась и на мгновение увидела знакомый силуэт в конце коридора около выхода. — Женя не могла так быстро осмотреть второй этаж, — тихо прошептала Саша, выключая фонарик и крадясь обратно к выходу. Сердце бешено колотилось в груди, заглушая все мысли Трусовой.       Аккуратно выйдя из дома, Саша оглянулась по сторонам с пистолетом наготове. — Мы стали слишком часто встречаться, Александра, — тихий вкрадчивый голос сбоку заставил Трусову резко повернуться и опустить палец на спусковой крючок. Однако выстрела не последовало. — Щербакова… — в темноте блеснули глаза, отражая последние лучи летнего солнца. — Можно просто Аня, — девушка оттолкнулась от стены, направляясь в сторону лейтенанта. — Опусти, — тонкие пальцы адвоката опускаются на пистолет, вынуждая Трусову опустить оружие в землю. — Ответишь мне на вопрос, Сашенька? Что вы тут забыли? — Откуда ты… — непонимающе посмотрела Трусова на адвоката, — как вы узнали, что мы приедем? — Товарищ лейтенант, жучок — это слишком банально и предсказуемо, — ухмыльнулась Щербакова. — Думаешь, с моей работой я не знаю таких тонкостей? Не смеши меня… — Но как вы догадались, что мы разделимся с Женей именно так? И с чего такая уверенность, что должны были приехать именно мы, а не кто-то другой? — Как много вопросов, — Анна неторопливым шагом обошла Трусову, останавливаясь у нее за спиной, — Все просто: Медведева переживает за тебя, поэтому и не послала наверх, чтобы в случае чего, именно ты смогла спастись. Ну а на следующий вопрос ответ еще проще. Никто, кроме вас двоих, не будет за нами гоняться. Все уже давно поняли, что это бесполезно. Все, кроме вас двоих, опять же, — Щербакова вновь обошла лейтенанта, останавливаясь напротив ее лица. — А теперь ты ответь мне на один единственный вопрос, раз у нас тут начался вечер откровений. Почему ты так настойчиво отказываешь мне раз за разом? Всего одно свидание, большего я и не прошу. — Ты — часть мафии… — начала Трусова, бегая взглядом по фасаду дома, однако была прервана Щербаковой. — Я — мафия, ты — полиция. Противоположности всегда притягиваются, — Аня подошла почти вплотную к девушке. — Это неправильно. Ты оправдываешь убийц… — Поцелуй меня, — настойчивый шепот, выбил землю из-под ног Трусовой. — Саш, — холодная ладонь опустилась на горячую щеку лейтенанта. Слишком яркий контраст. — Пожалуйста.       Трусова столкнулась взглядом с мягкими шоколадными глазами напротив. Это была ее фатальная ошибка. Воздуха вокруг вдруг резко перестало хватать. Время остановилось, а пространство сузилось до небольшой точки, где были лишь ее глаза и ее приоткрытые губы. Саша, немного наклонившись вперёд, накрыла губы напротив в нерешительном поцелуе. Когда холодные ладошки обвили ее шею, вызывая приятную дрожь по всему телу, Трусова вдруг ясно поняла, что это — конечная, пути назад уже не будет. Тьма, такая притягательная и непредсказуемая, полностью поглотила Александру. Отбросив абсолютно все сомнения, Саша, выронив из рук пистолет, притянула Аню ближе к себе за талию, с наслаждением чувствуя вкус горького шоколада на губах. — Алые розы — мои любимые цветы, — прошептала Трусова, ловя губами улыбку Щербаковой. — Они будут каждый день ждать тебя дома. Обещаю.

_____

      Дверь тихо скрипнула и открылась, представляя Жене очень необычную картину. Нерешительно пройдя внутрь, Медведева остановилась посреди комнаты. Занавески в комнате были плотно задернуты, а на потолке прожектором было выведено звёздное небо. Женя убрала пистолет в кобуру, понимая чьих рук это дело. — Лиза? — А ты догадлива, медвежонок, — Туктамышева медленно подошла к капитану со спины, сохраняя небольшую дистанцию. — Не называй меня так. — поморщилась Медведева, рассматривая потолок. — А что так? — в голосе девушки читалась плохо скрываемая улыбка. — Так меня называл человек, который предал меня. — Хочешь, я убью его? — прошептала Лиза, подходя ближе. — Никто не смеет причинять тебе боль. Любая причина твоих слез узнает холод свинца и смерти. — Чего ты от меня хочешь? Зачем весь этот цирк, Туктамышева? — Женя упрямо не поворачивалась к девушке. — Я хочу подарить тебе космос. Подарить власть, безоговорочную любовь и преданность. Дать тебе то, чего ты заслуживаешь, — Туктамышева подошла вплотную к капитану, аккуратно опуская руки на талию девушки и опаляя горячим дыханием ее шею. — Я хочу, чтобы ты была моей. Моей королевой. Жень, пожалуйста, дай мне шанс. — Лиза, я не могу. — Медведева медленно повернулась к Туктамышевой, — Ты хладнокровно убиваешь людей, я… — Карие глаза столкнулись с ярко-зелеными напротив. В глазах Лизы отражались звезды и безграничная любовь. Бабочки в животе устроили бунт, а ноги неожиданно подкосились, заставляя Туктамышеву усилить хватку на талии девушки. Женя нерешительно опустила руку на щеку девушки напротив. — Можно тебя поцеловать? — Медведева не узнает свой голос и свои желания.       Лиза, ничего не ответив, целует мягкие губы напротив, чувствуя приторный вкус вишни на губах и рваный вздох Жени. Медведева зарывается руки в волосы цвета вороного крыла, притягивая Туктамышеву ближе и растворяясь в своих эмоциях и горячих прикосновениях Лизы. — А говорила, что я не добьюсь тебя, — улыбнулась Лиза, немного отстраняясь от девушки. — Заткнись, Туктамышева, — закатила глаза Женя, вновь утягивая девушку в поцелуй. — Только больше никаких убийств. — Это моя работа, котенок, — прошептала Лиза, нежными поцелуями осыпая молочную кожу шеи Медведевой. — А моя работа — сажать убийц в тюрьму, — Женя откинула голову, давая Туктамышевой больше пространства для мягких касаний. — Противоположности притягиваются?

Свет сияет, потому что есть тьма.

Тьма величественна, потому что есть свет.