Telum dat ius ...

Гарри выпрямился. — Что это значит? Вы поменяли метку? Воландеморт скривился, как от зубной боли: — Не понимаешь? Ты ведь узнал девиз своего рода? Теперь у тебя будет своя гвардия и слуги. Они перейдут к тебе от меня по наследству. И воспрепятствовать этому я не могу при всем желании. Гарри уже ничего не понимал, но чувствовал, что Змеелицый не врет, и что в его словах, как огромная ядовитая гадюка, таится какая-то мерзкая тайна, которая вот-вот вылезет наружу и вдребезги разнесет всю его и без того страшноватую вселенную. — Рассказывайте, — коротко сказал юный маг, незаметно перейдя на «вы». Лорд с сомнением посмотрел на него. — А ты не свихнешься? А то ведь бывают случаи. Может быть, ты сам задашь мне вопросы? Так будет проще. — Это ваш крестраж сделал что-то с меткой Малфоя? Что с ним произошло? — Да. Он почувствовал твою возросшую магическую силу и отделился от меня. Гарри пришел в ужас. — Как он мог отделиться? — спросил он почему-то шепотом. Воландеморт горько усмехнулся: — Магически. Как же еще? — Я не понимаю! Я, что, превращусь в вас? — в голосе парня звучал откровенный страх. Воландеморт поднялся и в раздражении заходил взад-вперед у кресла. — Нет. Я же не превратился в… неважно. Этого не должно было произойти вообще. И причина — вот в этом твоем артефакте, который ты умудрился заполучить неизвестным мне способом! Лорд ткнул пальцем в направлении палочки Поттера. — А вам такую тоже хочется? — выпалил Гарри язвительно. Воландеморта аж перекосило от злости, но он сдержал себя. Повернулся к Поттеру спиной и спустя несколько долгих мгновений почти спокойно произнес: — Уже не хочется. Мне уже поздно. Но ты не о том думаешь. Тебе не приходит в голову, что то, что происходит с тобой, как-то нетипично для обычного мага? — Я же Избранный! — Гарри понимал, что зря злит Лорда, но ничего не мог с собой поделать. Вопреки ожиданиям, темный маг не разгневался, а рассмеялся. Смех у него был сухой и колючий. — Ты прав! Вопрос только, кто тебя избрал и зачем. Представь себе — я тоже когда-то считал себя Избранным. Но все это оказалось ловушкой одного очень хитрого и изворотливого мага. И это несмотря на все мои усилия. Несмотря на то, что я ушел от него, боролся против него и нагромоздил кучу трупов его вольных и невольных сторонников. Я, в конце концов, убил и его самого! Несмотря на все это, он сумел-таки нанести мне удар и, фактически, победил. Теперь очередь за тобой, Поттер! Померяйся силами с магом, находящимся в шаге от цели, которой он добивается семьдесят лет! А я буду ждать итогов этой борьбы. Или просто подожду, чем все закончится. А потом… А потом я удалюсь. Интересно, куда он меня спровадит? Убивать, насколько я теперь понимаю, не будет. Изолирует где-нибудь. Мало ли на свете Нурменгардов! — Да погодите вы! — заорал в отчаянии Поттер. — Вы о ком? О Дамблдоре? Он же мертв! Я сам видел! И вы видели! Лорд холодно усмехнулся и возразил: — Что ты называешь смертью? Смерть тела не имеет большого значения, если душа жестко привязана к этому миру. Ты же сам знаешь, что бестелесный Дамблдор обретает здесь, в мире живых, а в гробнице лишь отравленное и изношенное тело, которое ему просто больше не нужно! Ты даже представить себе не можешь, какой обузой для неукротимой души мага бывает немощное старческое тело! И самые сильные из нас постоянно пытаются заменить тело на новое, привести в соответствие силу души и слабость телесной оболочки. И путей для этого немного. Я пошел своей дорогой, которая казалось мне прямой и ровной. Я сметал все преграды на своем пути. Я поставил себе на службу темнейшие силы. А результат? Мерзкий интриган обошел меня окольными тропами и лишил последней надежды. Гонку за бессмертием я проиграл. Не думаю, что мне будет предоставлен еще один шанс его ударить, но клянусь, я бы им воспользовался без колебаний. Гарри упал обратно в кресло и с отчаянием уставился пред собой. Он не понял и половины из того, что сказал Воландеморт, но ясно было, что все нынешние его представления об окружающем мире явно устарели. Он ни черта не знает о том, что было между Томом Реддлом и Дамблдором. Он, сам того не желая, нарушил какие-то магические процессы и они привели к новым проблемам. Изменившаяся метка на плече младшего Малфоя свидетельствовала об этом более чем красноречиво. — Что будет дальше? — почти с отчаянием спросил он. Лорд искривил губы в презрительной мине. — Поттер, я не предсказатель. И с подобными вопросами ко мне обращаться не имеет смысла. Тебя, видимо, интересует, что будет с тобой из-за отделения от меня моего крестража? — Да! — Скорее всего он постепенно и почти незаметно сольется с тобой и станет твоей второй натурой. А может остаться сам по себе, но со временем будет встревать в некоторые твои действия. Особенно связанные с сильной магией. Сколько это займет времени — я не знаю. Думаю, из-за твоей палочки процесс пойдет достаточно быстро, но в чем это выразится — неизвестно. Тут ты первопроходец, Поттер! — Откуда вы все это знаете? Вы сказали, что что-то почувствовали, когда я схватил Драко за плечо и поняли, что… что вы поняли и почему? Лорд помолчал и нехотя ответил: — Видишь ли, черная метка — это магический эквивалент частицы души того мага, который ее накладывает. Он ничтожен, но зато очень тесно связан с хозяином, потому что не защищен магической оболочкой крестража. Именно на этом и построена моя связь со слугами. Есть там еще пара хитростей, но в общих чертах это именно так. Я вдруг почувствовал, что метка Малфоя стала для меня чужой. Значит, ее кто-то присвоил. И сделать это мог только сам крестраж. Метка послушалась крестража в твоей голове, и тот просто ее переписал. Заметь, что при этом он использовал родовую символику самой близкорасположенной к нему ментальности — твоей! Теперь это уже не моя черная метка, а твоя. Как бы твоя. Гарри ошеломленно смотрел на Воландеморта. — Закрой рот, сова залетит! Я понимаю, что мои слова звучат для тебя дико, но все именно так. Скоро ты тоже почувствуешь метку этого сопляка. Малфой — первый из твоих слуг. Извини, что не самый толковый, но ты сам поднял его с земли. Вот и мучайся. — А могу я его... э-э-э... того… этого… — Убить, что ли? Конечно. Я даже рекомендую тебе это сделать. Он никогда не сможет служить тебе преданно и честно. — Не могу. Я и так убил его отца. Я… — И захватил его мэнор. Не так ли? Тем более. Чтобы избежать предательства со стороны его возможных потомков и потенциальных имущественных споров, тебе просто необходимо его прикончить! — Нет, я не смогу. Я не это имел ввиду, — до Поттера наконец дошло, что он совершенно серьезно обсуждает с Лордом целесообразность убийства Драко. — А что ты тогда хотел еще про него узнать? Он теперь твой раб! Делай с ним, что хочешь. Меня он больше не интересует. — Я хотел спросить, нельзя ли убрать эту метку? Темный Лорд был искренне поражен. — Зачем? Если ли речь о том, что бы сохранить сам факт произошедшего в тайне, это бесполезно. Дамблдор узнаёт от таких вещах по каким-то своим каналам. Я в свое время заклеймил в один день несколько своих слуг, а он вечером того же дня перечислил мне их имена, как будто лично присутствовал на обряде. Тут Гарри кое-что вспомнил. — Это во время вашего ходатайства в Хогвартс о получении места профессора ЗОТИ? Воландеморт прищурившись, поглядел на парня, что-то прикидывая, а потом спросил: — Дамблдор показывал тебе воспоминания обо мне? Гарри ответил с неожиданной грубостью, которую и сам себе не смог объяснить: — Не ваше дело! — Он изъял воспоминания о моей матери у всех, кто мог ее видеть в те времена. Все что у меня есть — это воспоминания санитарки, которая после родов убирала со стола окровавленные тряпки и слышала, как моя мать просила назвать меня Томом — в честь отца. Гарри покосился подозрительно. Уж не проявилось ли в Воландеморте что-то человеческое? Слава Мерлину — нет. Лицо холодное и равнодушное. Зачем тебе мать, Том? С такой мордой, как у тебя, мать не нужна. Палач нужен. И топор. — Чего вы хотите? — как можно более холодно спросил юный маг. — Если старик показывал тебе… если ты помнишь… я хочу знать, почему мать просила назвать меня именем магла, который предал ее? Гарри мстительно улыбнулся. — А вы не свихнетесь? А то бывают случаи. На лице Темного Лорда не дрогнул ни один мускул. Он задал вопрос и ждал ответа. — Ладно. Я видел одно воспоминание, да только боюсь, оно вам не понравится. Там еще те времена, когда вас не было. Глаза Лорда мрачно сверкнули. — Могу ли я просить передать мне это воспоминание? — Оно ведь было у Дамблдора. У меня его нет. — Поттер! Ты его видел? — Да. — Так как же его может не быть у тебя в голове? Тебе, что, память стирали? Гарри насупился. Он был таким обалдевшим от свалившейся на него информации, что сразу не сообразил. Но решил вывернуться. — Так это уже будет воспоминание о просмотре воспоминания. Так бы и сказали. Выражение лица Лорда ясно показывало, что неуклюжие объяснения Гарри его совершенно не впечатлили. Он проворно вынул из воздуха стеклянный сосуд и отлевитировал его юному магу под нос. Поттер насупился и поднес палочку к виску, совершенно не представляя, какое заклинание служит для извлечения воспоминаний. Но признаваться в этом Лорду ему совсем не хотелось. Надо вспомнить, как это делал Дамблдор. Парень сосредоточился на воспоминании о первом знакомстве с семейством Мраксов и шепнул про себя: «Акцио!» Палочка потянула из виска серебристую нить. Смотри-ка, получилось! А нить все тянулась и тянулась. В итоге она повисла на конце палочки. Гарри поймал ее в горлышко сосуда, опустил, закрыл крышкой и отправил обратно Лорду. Тот поймал стекляшку и немедленно поднялся. — Пожалуй, мне пора. — Мы же не договорили! — возмутился Поттер. — Мне-то теперь что делать? Лорд неторопливо запахнулся в плащ. — Тебе надо понять главное. Я в скором времени выйду из игры. У тебя начинаются проблемы с Дамблдором, так как теперь носителем всего ценного для него являешься только ты. Причем у тебя нет шанса уклониться. Не завидую. Мне не удалось справиться с ним, хотя я гораздо опытнее и искуснее тебя. Ты можешь рассчитывать только на свое оружие. Это твой единственный аргумент в споре с Альбусом. — Погодите! Да объясните толком! — Я сам многого не знаю. Но догадываюсь, что Дамблдор желает возродиться в твоем теле, которое не только молодо, но к тому же теперь и кладезь ценных знаний для него. — Для него… А для меня? — Для тебя — нет. Ты не почувствуешь этих знаний. Ты просто не успеешь… — Как это? — Да очень просто! Представь, что все эти знания написаны на китайском языке. Сколько тебе надо времени, чтобы их освоить? Год, два? А те знания, которые в тебе сейчас, собирались десятками лет. Чтобы хоть что-то понять из заложенной там информации, надо знать очень много. Это не по зубам недоучившемуся студенту. Сколько лет тебе надо, чтобы выучится до профессорского уровня? — Ну не знаю... лет десять… — Этого времени он тебе не даст. Думаю, он тебе и месяца не даст. Я тебя предупредил, что твое оружие — только Старшая палочка. Наша связь еще некоторое время будет работать. Обращайся ко мне без церемоний, твое высочество! Воландеморт вытащил палочку, готовясь к аппарации. — Подождите! — закричал юный маг. — А заложники? Уизли? Зачем они вам? Темный Лорд пожал плечами: — Действительно, зачем? Сегодня мои гвардейцы собирались посетить еще один дом. На берегу моря. Знаешь его? Вижу, что знаешь. Я отменю эту операцию и прикажу отправить туда твоих драгоценных предателей крови. Заберешь их сам, только Пожирателей не трогай. Не надо обижать своих будущих слуг! — Да какие там слуги? Я твоих убийц всех в тюрьму отправлю или перебью! — Это твое право, — равнодушно уронил Лорд, — я могу, наконец, удалиться? Тут Гарри вспомнил еще об одном узнике Пожирателей. — Отдай мне еще Лавгуда. — Какого Лавгуда? Первый раз слышу. — Это редактор «Придиры». Отец одной из студенток Хогвартса. — Грязнокровный? — Нет. Чистокровный, насколько я знаю. — Тогда, скорее всего, жив. Хорошо. Пришлю его туда же. Живого или мертвого. Лорд взмахнул руками и аппарировал. Поттер остался один. Точнее, не совсем один. Оглушенный Малфой по-прежнему лежал ничком на серой кладбищенской земле. С этим-то что теперь делать? Слуга, блин! Кикимеру его на кухню отдать — картошку чистить? Или в тюрьму отправить вслед за Амбридж? За этими суматошными и, по большому счету, пустыми мыслями, Поттер сам от себя прятал ужас, сидящий у него на задворках сознания. То, что сообщил ему Воландеморт, было настолько нереально и чудовищно, что никак не получалось осознать происходящее до конца. Как будто это все не с ним происходит. Как будто он читает какой-то жуткий боевик пополам с ужасами. Вот сейчас он закроет книгу, перестанет бояться, и можно звать Кикимера - подавать ужин… В глубине души он понимал, что мышеловка захлопнулась. Все сюрпризы, которые его ожидают, будут исключительно погаными. Все открытия, которые ему предстоит сделать, безжалостно искромсают тот непростой, но понятный мир, в котором он жил до сегодняшнего дня. Все потери, которые его ждут, будут безвозвратными. Предчувствие настоящей, большой и неотвратимой беды медленно, но верно закрывало от него солнечный свет. В этом новом мире, казалось, не будет любви и радости. В том разобранном состоянии, в котором он находился, первая же пришедшая в голову мысль о том, куда пристроить Малфоя, показалась Гарри вполне здравой. — Отдам я тебя на воспитание бродячим эльфам. Они как раз за периметром мэнора обитают, и ребята исполнительные. Он кое-как напялил на Малфоя его мантию и аппарировал вместе с ним на опушку, где стояли дерюжные палатки эльфийского табора.