Telum dat ius ...

Поттер и Марчбэнкс мрачно молчали, сидя по разные стороны стола. Попечительница с тревогой всматривалась в лицо юного директора. Сколько надежд она связывала с этим мальчиком. Как она радовалась каждой его удаче, каждой победе, каждому сознательному поступку и первым росткам мудрости. И вот теперь она сама должна разрешить ему выйти на поединок, последствия которого так непредсказуемы, в результате которого могут оказаться ложными самые хитроумные расчеты и логические построения. Великий Мерлин! Если Поттер погибнет, то все рухнет, и магический мир на сотни лет окажется во власти маньяка и честолюбца, которому мало одной прожитой жизни. Который готов кидать людей, как дрова, в топку своего бессмертия, гордыни и честолюбия! Волнение сжало ее горло стальным обручем. — Как по-вашему, он будет ждать до утра? — за последнюю четверть часа это были первые слова Поттера. Гризельда сделала над собой усилие, чтобы голос не дрогнул. — Я думаю, что он не будет ждать. Ему нет резона давать вам отдохнуть и восстановиться. Если мои расчеты верны, то нападение произойдет в ближайшие часы. Командиров мы предупредили, так что остается только ждать. Сейчас меня беспокоит ваша решимость выйти на дуэль с Воландемортом. Я планировала заманить его в ловушку, а вы хотите дать противнику то, чего он и добивался. У вас появился свой план? Поттер утвердительно кивнул. — Да. У меня есть план. Попытка заманить Воландеморта обойдется нам в десятки, а то и сотни жизней. Я не хочу этого. Перед тем, как затеять с Марчбэнкс этот разговор, Гарри долго размышлял о том, что всю жизнь — еще с младенческого возраста — им управляют. Запихали к тетке, чтобы вырос обозленным и закомплексованным. Лишили тепла и ласки, чтобы безоглядно поверил первому же мерзавцу, который приласкает его и проявит заботу. Окружили нужными людьми, чтобы никто не вмешался в формирование будущего героя-мученика. Выстроили вокруг него убедительную и многослойную систему контроля и наблюдения. Талантливо использовали каждый его шаг для обоснования заложенных в него предубеждений. Разделили весь мир на друзей и врагов... Только случай уберег его от гибели по схеме, задуманной Дамблдором. И вот, пройдя через слепую месть, душевные метания, осознание своей силы и правильности выбранного пути, он пришел туда же, куда его и вели — к поединку с Воландемортом. Который теперь вдвойне опасен, потому что им управляет очень хитрый и изворотливый маг. Да что за наваждение такое? Неужели все было зря? Не может быть! Еще ему было особенно неприятно, что опять он пойдет в бой, не зная всего до конца. Не понимая полностью замысла Дамблдора. И его самая ближайшая помощница и советница, которой он привык доверять, не может или не хочет рассказать ему все, что знает. — Почему я не могу узнать все то, что известно вам? — спросил он снова. Миссис Марчбэнкс сдвинула брови. — Ты хочешь, чтобы я была с тобой полностью откровенна, потому что считаешь, что тобой опять манипулируют? Так вот, проблема совсем не в этом. Обстоятельства этого дела таковы, что могут вызвать у тебя даже некоторую жалость и сочувствие к главному виновнику всех последних бед магического мира. Понимаешь? Я боюсь, что по юношеской сентиментальности ты можешь уровнять на своих внутренних весах давнюю трагедию одной магической семьи с нынешними бедами, терзающими тысячи людей! Я не беспокоюсь за Поттера-воина, я боюсь за Гарри — доброго мальчика, несвоевременная жалость которого может дорого обойтись и ему самому, и людям, которые ему доверились! — Это связано с сестрой Дамблдора? С Арианой, да? — Ничего я тебе не скажу, мистер Поттер! Надо довести дело до конца, а потом задавать вопросы! Раз уж ты принял решение, то сейчас твоя задача — сразиться и победить! — отрезала Гризельда. Гарри с невольным восхищением взглянул на престарелую волшебницу. Вот это тетка! Перед ним сидела не немощная женщина, а суровый и жесткий боец. И хватка у нее была железная. И била она в самую точку! Чего он разнылся? Из-за того, что его обманул один гад, теперь на всю жизнь потерять доверие к людям? Не дождется! — Ладно, проехали, — примирительно сказал он, — потом расскажете. — И вот еще, Поттер... — Гризельда кивнула и продолжила. — Какое заклинание, кроме Экспелиармуса, вы применяли против Воландеморта? Гарри начал вспоминать. — Нет. Больше никаких не применял. — Так вот. Я не знаю, какой у вас план и, возможно, перестраховываюсь, но если будете сражаться с Лордом, то об этом заклинании забудьте. Понятно? — Понятно. А почему? Или это тоже тайна? — Нет — не тайна. Дамблдор, скорее всего, рассчитывает, что вы примените именно это заклинание. Не надо давать ему дополнительных шансов на победу. — Хорошо, буду иметь в виду. Но в мои планы не входит обезоруживать и пленять Воландеморта. Гарри поморщился и потер ладонью шрам на лбу.

***

— Блейз, да держи же ты крепче, дементор тебя побери! — Да держу я. Чего ты разорался? Лучше помоги Малфою, а то он опять вниз по трубе уедет! — Не ссорьтесь, мальчики. Вы так хорошо справились. — Гермиона, отставь ларец подальше, а то наследники Слизерина его растопчут! Молодые люди вылезли, наконец, из разъятого жерла подземного хода, ведущего в Тайную комнату, и в блаженном забытье растянулись на полу среди разъехавшихся тумб умывальников. Выглядели они ужасно: покрытые толстым слоем грязи, в изорванной одежде и с искаженными от длительных усилий лицами. Рядом с ними валялось несколько больших свертков из змеиной кожи. — Можно, я останусь тут жить? — мечтательно протянул Рон, с хрустом потягиваясь всем телом. — Так я тебя и пустила! — взвизгнула из-под потолка Плакса Миртл. — Что вы тут устроили в моем туалете? Все разгромили, грязи натащили, представляю, какой тут запах! Хорошо, что я его не чувствую! — А я чувствую! — мрачно отозвался Драко Малфой. — Можно, я стану привидением, чтобы не чувствовать эту мерзость? Щеки Плаксы Миртл слегка затуманились, что обозначало румянец от смущения и удовольствия. — Конечно, Драко! Только сначала вымойся в ванной для старост. А я приду туда поболтать с тобой. — Поздравляю, Драко, — Блейз лежал лицом вниз, но его плечи тряслись от смеха, — тебе сделали предложение, от которого нормальный мужчина не может отказаться! — Фу, мальчики, перестаньте пошлить! — Гермиона с трудом села и покачала головой. — Рон, как же вы с Гарри проделали весь этот путь на втором курсе? — В двенадцать лет было легче — не так больно падать, и запахи были не такими кошмарными, — проворчал Рон, ощупывая шишку на макушке. Малфой издевательски хмыкнул. Рон немедленно ощетинился. — Если попробуешь вякнуть что-нибудь насчет свинарника — получишь в морду, хорек! — Великий Салазар! Сколько экспрессии, Уизли! Никто не собирается обсуждать жилище твоего семейства. Живите хоть в свинарнике, хоть в скворечнике! Пока Рон соображал, можно ли считать последнюю фразу Малфоя оскорблением для своей семьи, Луна отозвалась своим обычным слегка мечтательным голосом. — Знакомые моего папы говорят, что наш дом похож на скворечник. — Лавгуд, вы с Уизли так подходите друг другу. Просто идеальная пара! Блейз и Драко дружно расхохотались. Рон, готовый порвать обоих насмешников на лоскутки, так и подскочил на месте. — Все, хватит, посмеялись — и за дело. Миссис Марчбэнкс ждет нас, — поспешно вмешалась Гермиона. — Меня никто не ждет, кроме решеток Азкабана, — проворчал Драко. — Драко, вы, наверное, не понимаете. Но если мы нашли то, что нужно, вам будут благодарны и простят ваши прежние плохие поступки. Если вас и пошлют в Азкабан, то совсем ненадолго. Я попрошу судей за вас. И я могу отправлять вам туда посылки. Сладости и книги, чтобы вам было не скучно сидеть. И журнал «Придира» для того, чтобы вы всегда были в курсе последних достижений магической науки. Драко открыл рот, что бы отшить эту наивную райвенкловку, но посмотрел в ее серьезные глаза и отвернулся. — Там видно будет, — пробормотал он. Перемазанный Блейз с интересом дослушал этот обмен мнениями и встал на ноги. — Миртл, или как там тебя? Где тут можно умыться? — Рукомойники вы все своротили, так что попробуй в унитазе! — простодушно предложило привидение. — Еще утром я убил бы за такое предложение, но сейчас... Просто потрясающе, как могут измениться приоритеты человека с хорошим воспитанием за несколько часов, проведенных в канализации! Утешает только то, что этим туалетом уже много лет никто не пользуется. Забини зашел в кабинку, и было слышно, как он начал там плескаться. — А собрать это в кучу у тебя не получится? — спросил Драко у Рона, указывая на раздвинутые умывальники. Рыжий отрицательно покачал головой. — В тот раз закрывали не мы. Я не слышал шипение, которым надо закрывать. — Тогда пойду умываться в унитазе. Чего еще ждать от жизни после того, как свяжешься с гриффиндорцами, — резюмировал Малфой и вошел в соседнюю с Блейзом кабинку. Рон помедлил и последовал его примеру. Гермиона с Луной переглянулись и дружно забормотали, наставляя друг другу палочки на разные участки тела и одежды: — Тергео! Эванеско! — Но заклинания помогали плохо и девчонки, опасаясь остаться чумазыми, поспешили к свободным кабинкам.

***

— Мистер Поттер, это то, что я искала, — произнесла Миссис Марчбэнкс почти торжествующе. На директорском столе стояла шкатулка, грубо высеченная из цельного камня. Ее пожилая волшебница вытащила из самого маленького свертка, на который перед уходом указала Гермиона. — Что это? — Это одна из тайн Дамблдора, которую удалось очень своевременно раскрыть. — А почему этим занимались они? — Гарри с некоторой обидой мотнул головой в сторону двери. — Рон Уизли смог открыть Тайную комнату вместо вас. Лавгуд на расстоянии проверяла, нет ли там другого василиска. Слизеринцы были подстраховкой, как представители факультета, но им, в итоге, досталась роль носильщиков. Правда, Забини — эмпат, и в случае опасности мог что-то почувствовать. А Гермиона руководила и следила, чтобы парни не передрались. Не жадничай, Гарри, твоей девушке вполне можно доверить ответственное поручение. Теперь Поттер понял, куда они ходили. Оставалось понять — зачем? Марчбэнкс по Сквозному зеркалу вызвала Снейпа. — Откроем? — спросил Поттер. — Не прикасайтесь к крышке. Пусть сначала мистер Снейп проверит. Зельевар не заставил себя ждать. — Что случилось? — спросил он, войдя в кабинет. — Вы можете проверить вот эту вещь на защитные заклинания и темные заклятия? Вдобавок ко всему, она может быть проклята. — Хм. Можно посмотреть. Мистер Поттер, будьте любезны пересесть в другое кресло. Зельевар достал палочку и сделал несколько пассов, бормоча под нос невнятную скороговорку заклинаний. Гарри, наблюдая за ним, остро почувствовал свою магическую несостоятельность. Он ведь даже не мог понять, что именно делает зельевар, не говоря уже о том, чтобы суметь определить конкретные заклинания и приемы. Как ни крути, а Старшая палочка знаний не заменит. Если повезет выжить, то надо будет учиться дальше. — Защита уже сработала, — сказал Снейп, закончив проверку, — причем очень давно. — И что это была за защита? — До конца я не понял. Какое-то проклятие. Что-то очень мощное, темное и однозначно смертельное. Чей это ларец? Миссис Марчбэнкс поджала губы. — Предположительно — Салазара Слизерина. Гарри был готов к такому ответу, а вот Снейп явно был поражен. Он еще раз осмотрел ларец. — Работа соответствует той эпохе. А что внутри? Откроем? — Да. Подчиняясь пассу палочки, крышка ларца всплыла в воздух и легла рядом на стол. В каменном ложе на атласной подушке лежал черный полированный камень размером с куриное яйцо. — И что это? Миссис Марчбэнкс подошла, склонилась над шкатулкой, а потом выпрямилась. Глаза ее блестели. — Это настоящий Воскрешающий камень. Не та фальшивка, которую Дамблдор зачаровал и подсунул Поттеру, а настоящий артефакт, собственноручно созданный или найденный основоположником факультета змей. Снеп озадаченно уставился на нее. — Но как же так! Я же сам врачевал Дамблдора, когда он надел на палец тот злополучный перстень! — Вы увидели только то, что он вам показал. Разве можно точно связать именно это кольцо с проклятием, которое поразило Дамблдора? — Я не проверял перстень. Мне это и в голову не пришло. Он сказал, что проклятие было на кольце и у меня не было причин для сомнений. — Я думаю, что проклятие он получил другим путем, но отвлек ваше внимание, а позже включил историю с перстнем в хитросплетения своей лжи. — Это важно? — устало спросил Поттер и потер лоб. — Что? — То, что вы сейчас обсуждаете? Марчбэнкс кивнула. — Вы правы. Вернемся к камню. Я имею все основания думать, что это третья цель Дамблдора в Хогвартсе. Причем не менее важная, чем первые две. Дамблдору нужно забрать камень из Тайной комнаты, но поручить это кому-нибудь он не может, так как никто из его невольных помощников не знает парселтанга. Таким образом, для полного выполнения плана Дамблдору надо три составляющих: диадема Райвенкло, которая предположительно является хоркруксом, Гарри Поттер, который точно является хоркруксом, и Воскрешающий камень. Как вам набор? — Погодите, но ведь я — хоркрукс Лорда, — озадачено протянул Гарри. — Остается предположить, что не только Лорда, — сухо ответила попечительница. Снейп откинулся на спинку кресла, соображая. Гарри задохнулся от возмущения. Да что они из его головы какую-то помойку делают? — Послушайте, а где гарантия, что сейчас кто-нибудь не сидит в этом камине и не слушает наши разговоры? — перевел он разговор на другую тему. — Нет. Каминная сеть теперь заблокирована с обеих сторон. — И кто это сделал? — Фламель по моей просьбе договорился с невыразимцами из министерства. — Они уцелели? — удивился Гарри. — В их отдел не так просто попасть даже вашим змеям. Вы прекрасно это знаете, Поттер. — Знаю. А почему вы мне не сказали о каминах? — Я просто забыла. Что вы хотите от старухи? Снейп хмыкнул. Гарри усмехнулся. Гризельда покосилась на них неодобрительно. — Прекратите смеяться надо мной. Дело серьезное. Вы должны уничтожить камень, Поттер. — Уничтожить один из Даров? — ахнул Гарри. — Но ведь им можно оживлять! Снейп, похоже, тоже был шокирован. — Вы же читали сказку о Дарах Смерти. Даже в этой легендарной истории речь не идет о полноценном оживлении. Это не возвращение жизни, а имитация ее. Другое дело — манипуляции с крестражами или запечатанными душами. Тут камень может иметь огромную силу. И он необходим Дамблдору. Я советовалась с Фламелем. Он согласен со мной. Научной ценности камень не представляет. — Что я слышу? Запечатанными душами? — насторожился Снейп, а миссис Марчбэнкс резко оборвала себя, как будто сказала лишнее. Поттер лихорадочно соображал. Если уничтожить камень, то, вне зависимости от исхода противостояния, планы Дамблдора будут нарушены. — Вы уверены, что он не сможет найти замену этому артефакту? — спросил он. — Не уверена, но задача его усложнится многократно. — Старая мудрость, — уронил Снейп, — если не можешь сделать добро, то хотя бы удлини путь злу! «Философ хренов!» — с раздражением подумал Гарри, потирая лоб, а вслух сказал: — Чем я его уничтожать-то буду. Молотком? — Есть средство получше. Снейп, помогите мне — разверните вот этот сверток. Только осторожно. Зельевар вытряхнул из куска змеиной шкуры несколько огромных клыков, в которых Поттер узнал ядовитые зубы василиска. — Ого? Это ваши трофеи, Поттер? Яд василиска — мощнейшее магическое вещество. «А то я не знаю?» — уже с раздражением подумал Гарри. Необходимость уничтожить камень перечеркнула его робкую мысль о возможном оживлении родителей. А как хотелось бы их увидеть. Сколько ночей он провел у зеркала ЕИНАЛЕЖ! Сколько раз он воображал себе эту встречу! Умом он понимал, что камень, действительно, не сможет их оживить, но так хотелось верить в такое чудо. Несмотря ни на что... Снейп тоже смотрел на камень с ностальгической грустью. Сейчас будет уничтожен этот уникальный артефакт. А как хотелось бы еще раз увидеть милую Лили. Посмотреть в ее зеленые глаза. Вдохнуть аромат волос... Несмотря на внешнюю непреклонность, в душе миссис Марчбэнкс снова ожила старая рана, кровоточащая при малейшем прикосновении. В ее длинной жизни был лишь один человек, вспоминая о котором, она мечтала об этом камне из сказки Бидля. Да. Только один... Гарри встал и взял один из клыков. Холодная твердая кость нацелилась острием в черный камень. — Вы уверены? — в последний раз спросил он. — Да! — ответила пожилая волшебница и закрыла глаза. Мрачный зельевар коротко кивнул головой. Гарри сильно надавил клыком василиска прямо в центр Воскрешающего камня. На его полированную грань потек черный яд и вдруг разом впитался. Камень задымился и с легким звоном покрылся сетью мелких трещин. Один из Даров Смерти прекратил свое существование.