Эй, маска!

      Впервые маленькое красное солнышко, названное Аяксом, услышало о Капитане ещё в детстве. И трудно было о нём не слышать. Хоть в такой глуши, как Морепесок, было не так много поводов для ребёнка услышать о Фатуи, всё же однажды родители рассказали непоседливому сыну о страшном предводителе армии, облачëнном в чёрные одеяния, что непременно придёт за ним, если Аякс не перестанет проказничать. К сожалению, на мальчика страшилки ещё тогда не сработали, ведь единственное, что он почувствовал - восхищение перед лицом такого человека. Высокий как деревья, сильный как сотня самых умелых воинов, такой правда мог явиться перед ним? Такой мог услышать про него? От этой мысли кровь кипела с троекратной силой.       Самым необычным во всём образе его кумира, конечно, были не рост и не сила, а полностью скрывающая лицо маска. За ней могло скрываться всё что угодно, и в воображении ребёнка, вздрагивающего при одной мысли о сражениях, конечно его лицо было испещрено глубокими шрамами. Наглядная демонстрация силы, боевые трофеи, отпечатавшиеся прямо на коже - чтобы не пугать мирных жителей пришлось бы носить маску, это не вызывало сомнений. Ах, как при этом юный Аякс вдохновлялся на приключения и самостоятельное зарабатывание шрамов, только это всегда доставляло взрослым проблемы.       Но время шло, и к сожалению мальчику не удавалось оправдать себя даже перед воображаемым лицом предвестника. Старшие братья обходили его во всём, и тяга к приключениям капля за каплей уходила, каждый раз когда мать с отцом обсуждали достижения этих двоих. Он тоже мог бы показать себя, даже превзойти, просто не выдавалось шанса, и планы всё откладывались, вплоть до момента, когда ему перевалило за четырнадцать.       Между прочим в тот день в семье тоже был упомянут Капитано. Аякс только тогда узнал, что покрывшаяся в сознании толстым слоем пыли картина тёмного воина не была выдумкой, как многие другие персонажи. Эта была настоящей. Но парень бы не обратил внимания на это открытие, если бы ему не припомнили, как в детстве он стремился стать "таким же как он", ввязываясь в мелкие и крупные неприятности. В детстве он "хотя бы что-то делал", как выражались старшие, а не сидел без дела в четырёх стенах. Первенец семьи вот уже съехал из их дома, и Аякс уже не выдерживал этих сравнений и упрёков. Он мог снова ввязаться в неприятность, как в детстве, и тоже уйти из дома куда глаза глядят, на поиск детских приключений. Чтобы вытащить из этого приключения пару-тройку шрамов. И он преуспел.       После Бездны характер спокойного третьего сына изменился. И думать не хочется о том, почему конкретно, он и сам старался не думать, но продолжал приносить в семью головную боль. До тех пор пока не отправился в Фатуи. Не так далеко, и он столкнётся лицом к лицу со своим злосчастным кумиром, уже можно ощутить момент встречи. Стоит только вести себя плохо, и Капитано определённо, обязательно заметит. Значит он и в рядах Фатуи будет вести себя хуже всех. Пусть попробует не заметит.       Воспоминания так неловко приходили каждый раз, когда Тарталья сидел на собраниях предвестников, заставляя совсем забыться. Что за досада, опять пропустил всю болтовню Пьеро, уперев взгляд в человека на противоположном конце стола. Вернее, в полную, всеобъемлющую пустоту, и ничего более. Это лицо, с которым он мечтал столкнуться, ни разу даже видимо не повернулось к нему. А загадки о сокрытом под маской продолжали терзать. Если честно, то "солнышко-Аякс" уже давно исчезло, но вот Тарталья был за столом с остальными предвестниками, видел кумира всей своей жизни так близко, и всё равно не сумел привлечь его ответный взгляд. Хоть единственный взгляд. Ни сегодня, ни в любой другой день, когда бы они встретились.       Словно в детстве, Чайльд был почти одержим мыслью о том, чтобы узнать героя под маской. Что там может быть, если этот человек до сих пор не взглянул на него, хотя они уже коллеги. Не только это, но и из чистого любопытства, копившегося годами, рыжеволосый желал увидеть. Где-то на затворках ещё ходила мысль, что Капитано такой же человек из плоти и крови, но она уже стала проигрывать другим. Приходила другая. В это не хотелось верить, но каждый раз приходилось возвращаться, сравнивая это телосложение, силу, стойкость и безэмоциональность.       Не человек. Эта аура тому только в подтверждение, и этот холод и полная чернота за железом маски. Скорее всего - совершенно ничего, но верилось с трудом. Намного вероятнее - создание Бездны, как одно из тех, что он видел, будучи ещё подростком. Он сам стал почти созданием Бездны, так что начал ощущать даже родственную близость. Слизь, эта самая чёрная, как ночь, или подобие пасти, или просто нечеловеческое, неподвластное представлению лицо - что угодно. Тарталья успел вообразить всякое. Возможно в "бездну" в маске можно даже просунуть руку, а возможно и из неё может высунуться что-то, вроде языка... Периодически, когда одиннадцатый думал об этом, то совершенно не в правильном для коллег контексте.       Стоило проверить. Всё было не так сложно, застёжки на масках предвестников не отличались, а Чайльд был вынужден справляться и со своей. Только подобрать момент, и он сможет взглянуть, хоть на секунду открыть этот секрет, и тогда можно будет и принять смерть спокойно.       Собрание окончилось, и парень успел только оглянуться, замечая, что никого рядом уже нет. Охваченный новой идеей он рванул к выходу, надеясь ещё успеть, ведь следующего шанса ещё долго может не быть. Новое собрание - новое распределение миссий, слова Пьеро про отъезд Капитана к крайним северным землям он услышал, и про собственный - в Ли Юэ, надолго и без видимых временных границ. Следующая возможность может быть и через год, если вообще будет.       Когда он добрался, буквально бегом, до главной лестницы Заполярного дворца, взгляд уже добежал до тёмной фигуры. Сейчас возможность есть. Капитан направлялся к дверям, о чём-то болтая с Пульчинеллой, но его, честно признаться, горящие синим глаза даже не заметили. Пока Тарталья бежал, уже прикинул расположение застёжек: жёсткие чёрные волосы заметно проминались под двумя ремешками, если приглядеться, стоило лишь отодвинуть верхние.       Холод уже ударил по красному от бега лицу, снег неприятно зашипел в ушах, но оставались считанные метры до мужчины. Кажется, Пульчинелла заметил своего протеже ещё тогда, обернувшись в его сторону, на что начал поворачиваться и Капитано, когда чужая рука уже коснулась волос. С нужной сноровки можно было расстегнуть сразу два. Один щелчок, движение рукой, страх в глазах одиннадцатого, действующего как в трансе, и... Никакой темноты.       —Тарталья? —вопросительно, без всякой доли раздражения спрашивает человек напротив. Абсолютно незнакомый. Обычный человек, смуглокожий, с парочкой тонких светлых полос: над губой и через переносицу. И с очень, безумно красивыми тёмными глазами, смотрящими прямо в глаза предвестника. Их необычный разрез, густые ресницы, все эти точëные черты, подстëртые вечерним освещением - это не то, чего Аякс ожидал.       Ему нечего ответить, только продолжать смотреть, забыв даже закрыть рот от удивления. Это не то, что он представлял... Но это что-то намного красивее. Сердце неожиданно напоминает о себе, и кровь снова закипает, пуская уже какие то неправильные мысли касаемо лица этого человека.