друзья влюбляются весной

когда апрель сменяет тучи на облака, а снег на мелкий дождик, тягучие школьные уроки всегда становятся по-особенному уютными. пока уставший старый физик монотонно бухтел решение задачи, небрежно водя мелом по доске, у десятиклассников была своя атмосфера — все эти записочки с просьбой поделиться конспектом, игры для двоих по телефону, шведский стол на галёрке и послеобеденный сон на парте. сейчас джисон тихонько щелкал ручкой, исподтишка умиляясь отличной от других макушке в начале ряда. хрен знает как так получилось, но в начале учебного года он осознал, что влюблён. в своего одноклассника. который был его другом. конечно же, лучшим. парня забавляло, что подобное клише в романтических фильмах было как раз одним из его любимых. впрочем, джисон не отрицал свою симпатию к минхо. для него это не стало чем-то шокирующим, скорее неожиданным. возможно, все переменилось, когда на послелетней линейке джисон ахуел с высокого и уже по-взрослому сложенного хена. мало того, он ещё волосы покрасил в нежный лавандовый цвет, из-за чего у хана в десять раз чаще стали чесаться руки погладить эту мягкую фиолетовую шевелюру. раньше минхо было все равно какие очки носить — лишь бы шпоры было видно. зато теперь на его переносице красуются аккуратные очки формы панто, на смену серым безразмерным толстовкам и потертым джинсам пришли слегка приталенные рубашки и кюлоты, а кроссовки на все случаи жизни превращались в конверсы, лоферы или даже берцы. в августе ли поделился с ханом своей радостной обновкой, скинув фотки хеликса и проколотого языка. джисон завораживающе рассматривал снимки и у него алели щеки от того, насколько соблазнительным делал минхо пирсинг. несколько дней после этого хан переживал, не болит ли ушко у хена, на что старший отнекивался немногословным «терпимо». так что теперь на протяжении нескольких месяцев каждый день, вспоминая о минхо, у джисона встаёт, ко всему прочему, ещё и вопрос: как его близкий приятель превратился в ебанную мокрую мечту. в классе все были осведомлены об их крепкой мужской дружбе, но никто не догадывался что она стала значить для хана с недавних пор. привычные касания и улыбки приобрели интимный характер, волновали и убыстряли ритм джисонового сердечка. а когда минхо отпускал привычные ранее двусмысленные шуточки и даже просто смотрел на друга из-под полуприкрытых глаз, младшему хотелось улететь нахуй, потому что выдерживать это с более-менее спокойным лицом ему удавалось с титаническими усилиями. физик, видно, заебавшийся от того, что ученики его не слушают, сел заполнять журнал, предварительно накалякав мелким шрифтом дз. из мыслей джисона выдергивает сидящий рядом чан. параллельно конспектируя задачу с доски, он спрашивает про какую-то известную китайскую рпг, обсуждение которой длится до конца урока. орущий звонок моментально поднимает подростков со стульев. пока джисон складывает в рюкзак набор настоящего школьника из помятого (как джисон после четырёх стопок текилы) тетрадного листочка и ручки, мимо медленно проплывает минхо. он останавливается возле младшего, чтобы подождать. — ты бледно выглядишь, — глазки джисона беспокойно осматривают друга. — я в норме, — вздыхает тот, — просто голова побаливает. плохо спал наверное. — хен, надо сходить к медсестре. — раз джисон что-то задумал, то этого не изменишь. ли переводит пристальный, но немного затуманенный взгляд с окна на джисона. — бля ладно, — усмехнулся хо, — даже переубеждать не буду, все равно бесполезно. он приблизился к джисону и ловко взял его под локоть. хан почувствовал как с бешенной скоростью нагреваются ушные раковины и потеют ладошки. — тебе так будет удобно? — выдавил хан. — ну разумеется, — ли прижался ближе, потершись своим плечом о джисоново, — на случай, если я решу упасть в обморок, как тогда на пляже. джисон сглотнул — скорее падать будет он еще от парочки таких задеваний, причем быстро и насмерть. — тогда пошли. и они пошли. минхо шествовал с гордым взором и вздернутым носом, как-будто он вёл джисона, а тот сконцентрировался на теплых пальцах минхо, обхвативших его бицепс. так друзья и продефилировали до мед.кабинета. женщина в белом померяла минхо температуру, дала таблетку против головной боли и вынесла вердикт, что парень всего лишь простудился. однако, она посоветовала вернуться домой и отлежаться, чтоб не усугубить положение. ли предложил джисону пойти с ним — отказываться никто не собирался. классная отпустила ребят с уроков, взяв с джисона слово, что тот поможет ей поухаживать за сотней школьных цветов в коридоре, на их третьем этаже. хан предпочёл бы забить на это здоровый болт, но перспектива получить неуд за внеклассную работу и лишиться отцовских карманных денег не особо радовала. пришлось согласиться. так, двое лучших друзей топали по слякотному тротуару, перепрыгивая лужи и держась под ручки (на этот раз минхо оправдался тем, что может подскользнуться). хану было до мурашек приятно вдыхать землистый последождевой запах, спокойно прогуливать занятия и находиться вплотную к хену, болтать с ним о всяких мелочах. ему нравилось будоражущее чувство влюблённости. джисон не рассчитывал на взаимность — в этом он сразу себя отрезвил. надежда на то, что минхо полюбит его в ответ как парня, а не как друга сидела на самом-пресамом дне смелых фантазий. но все же была. признаться хан боялся не только потому, что это может раскроить их многолетние, чуть ли не братские отношения на мелкие ошметки. было страшно, что минхо не примет джисона таким, какой он есть. ведь поняв свое влечение к ли, младший переживал о том, правильно ли мальчикам хотеть мальчиков? когда-то хан читал про однополую любовь, пытался детально изучить эту тему и не нашёл в ней ничего отторгающего для себя. но одно дело соглашаться с чем-то в теории, а другое — осознать и принять на практике. впрочем, девушки продолжали привлекать внимание хана и он врубился, что, вероятнее всего, является би. джисон не спешил никому сообщать о своей ориентации — ему было комфортно просто любить минхо втайне, не представлять что будет потом. даже было бы похуй, расскажи он всем, но останавливал сам минхо — настолько хан им дорожил и не хотел потерять. если когда-нибудь минхо отвергнет его из-за такой исповеди, то душа джисона померкнет в унынии, не засияет так ярко как прежде. поэтому чуточку легче сходить с ума по кому-то в тишине. — будешь чай? — вымыв руки, минхо ставит чайник греться. в знакомой за множество посещений квартире джисон впервые после осмысления своей влюблённости чувствует себя неловко. он следует за хо на кухню и внезапно выдает: — это мне надо делать тебе чай, ты же больной. — я уже подумал, что не предложишь. — ехидничает старший. джисон закатывает глаза и поспешно достаёт жасминовый чай и баночку мёда. сидя за кухонным столом, минхо подпер голову рукой, устало закрыв глаза. видно, что простуда немного подкосила его. — не знаю, пить еще раз таблетку или нет, — ли глубоко выдыхает, — мне снова нужно померять температуру. — скажи, где термометр, я принесу. — джисон заливает чаинки кипятком, окуная в чашку медовую ложечку. — да нету термометра — его мать с собой забрала в командировку. джисон, повернувшись к минхо, секунду потупил, чтобы смущенно присесть перед ним на корточки. хан подносит ладонь ко лбу ли, пока старший смотрит на него сверху вниз. блять, опять этот взгляд. от которого нельзя увернуться, как и нельзя перенаправить. хану не хотелось убирать руку. хотелось пропускать лавандовые волосы сквозь пальцы. и прежде чем что-то сказать, раздаётся минхово: — я слышал, что губы лучше помогают определить повышенная температура или нет. на лице хо не дрогнул ни один мускул, лишь знакомые полуприкрытые глаза впились в джисона, на секунду перевели взгляд на его губы. хан так не во время начинает краснеть. он не знает, что делает, но тело не слушается, само тянется к минхо, пока тот склоняет голову, чтобы младшему было удобней. позвоночник джисона обдает холодом от волнения, а затем он осторожно оставляет на лбу минхо мягкий, наполненный трепетом поцелуй. стушевавшись, хан хочет отстраниться, но ли прикладывает руку к его щеке. младший неосознанно подаётся вперёд. минхо поглаживает большим пальцем слегка шершавую после бритья кожу. во время внезапной ласки джисон учащенно дышит и он может поклясться, что минхо тоже… проходит ещё несколько секунд, прежде чем старший вкрадчиво говорит, словно их не должны услышать: — так я горячий? джисону бы не мешало водички ледяной хлебнуть после такого вопроса, но он, собрав остатки адекватного мышления, лишь кивает головой и с хрипотцой отвечает: — да. у тебя горячий лоб. минхо улыбается и кажется, что еле сдерживает смех. хан чувствует себя стесненно и даже обиженно. он, конечно, вообще прихуел от такой обстановки. и было приятно делать то, что они делали, но, складывая пазлы в голове со скоростью света, джисон приходит к горькому, но, вероятно, правдивому объяснению: ли просто пошутил в двусмысленной манере. как обычно. теперь хану оставалось неистово молиться хоть кому-нибудь, лишь бы его поведение не оказалось таким кристально очевидным. погрустнев, он привстает с картанов, желая выпрямиться, как хо в считанные секунды приобнимает его за шею и дарит другу бережное соприкосновение губ. младший натурально опешил, но попытался собрать волю в кулак, робко отвечая на поцелуй. рука ли поднимается выше, к волосам, легонько их сжимает, чтобы затем пригладить подушечками пальцев. джисон пытается найти точку опоры, поэтому прислоняется ладонями к расставленным в стороны ногам минхо. от такого контакта старший шумно выдыхает и чуть проводит языком по губе хана — мимолетный привкус металла из-за титановой штанги. решившись, джисон мягко ведет вдоль внутренней стороны бедер, а минхо протяжно поскуливает. неожиданно он прерывается и тянет свои руки к хановым, очерчивая рельефы венок на запястьях. ли испуганно смотрит на джисона, прикусив губу, а потом выпаливает: — сонни, я понимаю, что мы знакомы давно и тебе все это кажется странным. но раз уж мы так удачно остались одни, то прошу, выслушай меня. у минхо побагровели щеки — и не из-за повышенной температуры. — я ждал возможности сказать лично, что ты мне нравишься. ты мне нравишься уже не один год. младший замирает, как от резкой вспышки света. минхо сейчас абсолютно собран и серьёзен, но голос подрагивает, а сердце ошалело стучит. — я редко тебе говорил насколько ценю нашу дружбу. ценю тебя как родного мне человека. когда я понял, что влюбился, то попробовал задушить это чувство. я не смог. мне не хотелось, чтобы признание тебе стало камнем преткновения, потому что тогда я бы потерял тебя. наверное, навсегда. парень притронулся к джисоновым плечами как к чему-то предельно хрупкому, беспокойно вздохнул. — когда мы стали реже обниматься, я подумал что ты… скулы минхо напряглись, а глаза под тонкой оправой очков затомошились. — что я стал тебе неприятен. не знаю по какой причине. мне казалось, что ты о чем-то догадался. но я решил рискнуть сейчас. джисон-а, я очень люблю тебя. плечи хана, окутаные минховыми ладонями, мелко задрожали, а глаза покрылись мокрой пеленой. — минхо-хен, ты поверишь, если скажу в скольких мечтах я надеялся услышать эти слова? я люблю тебя, хен. позволь мне быть с тобой. уже никто не помнил, когда остыл жасминовый чай с медом, когда школьники разошлись по домам. солнце медленно опускалось за горизонт, наблюдая как два тела ластились друг к другу на кухонном полу.