Твоя сила - созидать

Ксавьер тихо крался по коридору. Если его заметит комендант, ему не жить. Даже несмотря на то, что пост директора сейчас пустует, дисциплину в Неверморе сохраняли при любых условиях. На сбор вещей дали пару дней, ибо уже завтра начнут приезжать родители, чтоб забрать детей на время каникул. Что ж отец за Ксавье вряд ли приедет, скорее их дворецкий. Да и это всё неважно, он же, в конце концов, сейчас не с академии сбегает, чтоб думать о таком. Буквально пару часов назад парень узнал от Аякса, что Энид всю ночь проведёт в лазарете, потому что первое обращение не всегда протекает гладко, и сейчас важно было следить за симптомами юной волчицы. И почему-то Торп был уверен, что Уэнсдей давно покинула больничную койку, даже если ей это запрещено было делать. Подойдя к окну, разделённому на цветную и чёрно-белую половинки, Ксавье понял, что не ошибся и усмехнулся. Прислушавшись, парень услышал мерный стук печатающей машинки. Аккуратно постучав, Торп приоткрыл окно: - Можно вой… - речь юноши оборвалась на полуслове, и Ксавьер застыл, изумлённо глядя на подругу. Нет, перед ним сидела всё та же Уэнсдей, которую он привык видеть: в одежде, цвета которой составляли исключительно чёрный и белый, с идеальной осанкой и непоколебимым выражением лица, вот только… - Ты… Твои косички… А, эм, ого, - у Ксавье произошёл ступор, и складывалось впечатление, что кто-то украл почти все слова в его лексиконе. Уэнсдей хмыкнула: - Мда, Ксавьер, ты сегодня немногословен, - выждав короткую паузу, девушка продолжила – ты что думал, что я с косами родилась? – Аддамс изогнула бровь и насмешливо покосилась на художника. Потихоньку отходя от ступора, Торп тряхнул головой и взглянул на подругу более осмысленным взглядом. Парень улыбнулся, его глаза наполнились нежностью, и только он начал говорить… - Если отпустишь хоть один милый комментарий, я закончу начатое пилигримом, вот только вместо стрелы будет топор, - Уэнсдей смотрела с прищуром, встав в воинственную позу, словно действительно решила осуществить задуманное. Ксавьер усмехнулся и поднял руки в знак капитуляции - Ну что ты и в мыслях не было. - Угу, так я тебе и поверила, - однако девушка смягчилась, и на смену воинственности пришло равнодушие, – ну и чего ты встал? Проходи, раз уж пришёл. Торп вошёл, аккуратно закрыв окно. - Почему ты не в лазарете? - Тебя забыли спросить, - Уэнсдей вернулась к столу и продолжила писать роман, - к твоему сведению меня уже отпустили. - Так я тебе и поверил, - копируя фразу подруги, произнёс Ксавьер. Судя по наспех перемотанному плечу, последнюю перевязку девушка делала сама, и у неё явно не особо получилось, хотя могла же попросить о помощи, - Кстати, а где Вещь? - Он у Энид, решил за ней присмотреть. Ксавьер покачал головой: он был абсолютно уверен, что Уэнсдей навещала подругу, но никогда в этом не признается. Наверняка именно она и попросила Вещь присмотреть за Энид, как в своё время поступила с Юджином. - Когда ты перематывала бинт? – парень не нуждался в ответе, судя по обильному красному цвету, который проступил на кофте, перевязку девушка делала очень давно. - Не помню, - Аддамс склонила голову, явно скрывая эмоции, Торп вздохнул: - Тебе больно? – его выразительные глаза с волнением глянули на девушку. Уэнсдей наконец-то развернулась и посмотрела на художника в ответ: - Нет - Тебе больно, - уже не спрашивая, просто говоря очевидное, сказал Ксавье, потупив взгляд. Парень аккуратно подошёл, потянулся рукой к ране, но вовремя себя одёрнул и посмотрел Уэнсдей прямо в глаза, - можно? Аддамс вздохнула, ничего не ответила, указала в сторону ящика в столе и пересела на кровать. Открыв небольшой ящичек и увидев аптечку, художник удовлетворённо кивнул, взял необходимое и подошёл к подруге. Посмотрев на Уэнсдей смущённым взглядом, парень прокашлялся, отвёл глаза и тихо сказал: - Знаешь, я не смогу обработать рану через кофту. Ничего не ответив, Аддамс здоровой рукой приспустила кофту и оголила плечо. Ксавьер вздохнул и продолжил: - Я, конечно, знаю, ты из тех, кто боль терпит, и всё же… обхвати мою руку, - Уэнсдей удивлённо глянула на Торпа, - так нужно, - твёрдо произнёс тот - Смотри, чтоб я тебе её не вывихнула, - девушка ухмыльнулась, но, тем не менее, аккуратно взяла левую руку художника. Правой Ксавьер уже размотал бинт и бережно снял остатки ваты. Он в медицине не особо силён, но, что надо обрабатывать рану, знал прекрасно, а вот Уэнсдей, судя по закрытой баночке перекиси, этим правилом пренебрегла. - Сейчас будет больно, - произнёс Ксавье и, даже не дав времени Аддамс осознать его слова, обильно залил рану раствором. Казалось, у девушки глаза из орбит вылезут: ей действительно было больно. Уэнсдей сильно сжала руку парня, но Торп, по всей видимости, на это и рассчитывал, поэтому лишь скривился, но продолжил лить перекись. Когда процедура с шипящим раствором была закончена, Ксавьер приложил вату и аккуратно, но надёжно замотал бинт. - Ну, вот и всё, а ты боялась, - подтрунивая над подругой, улыбнулся художник. - Я не боялась, - взгляд девушки метал молнии, будь на месте Ксавьера кто-то другой, убила бы на месте, - но спасибо - Всегда, пожалуйста, - весело сказал Торп, - ещё помощь нужна, временно покалеченная? Уэнсдей заскрипела зубами: она ненавидела быть слабой, а этот гад в открытую над ней насмехался, нет, Торп явно хочет смерти в раннем возрасте: - Не думай, что без одной руки я не смогу отрубить тебе голову. - Ты перебинтовать себя не можешь, какой из тебя палач? – Ксавье и сам не знал, откуда в нём взялась эта весёлость, и какого изгоя она отбила чувство самосохранения, ну да и ладно. - Ксавьер… - Уэнсдей тихо прорычала, напоминая парню, что перед ним одна из семейки Аддамс, так что лучше её не злить. - Ладно-ладно, успокойся, я не хотел тебя раздражать, - парень улыбнулся, взглянул на окно и продолжил, - я, пожалуй, пойду тогда… - Уже уходишь? – Торпу на миг показалось, что девушка и впрямь удивилась - Да я просто хотел узнать, как ты, вот и всё, - художник врал и не краснел, но не может же он признаться, что дни напролёт готов быть с ней, перематывая ей раны и, возможно, аккуратно обнимая её. - Если хочешь, можешь остаться, - Аддамс выгнула бровь и взглядом указала на место на кровати около себя. - Уэнсдей Аддамс не против компании? Это что-то новенькое - Однако, если ты продолжишь самодовольно усмехаться, я выкину тебя с балкона, - девушка сощурила глаза и пристально посмотрела на Торпа - Всё-всё, понял, - Ксавьер глянул на подругу и присел рядом. Со стороны могло показаться, что между ними повисла неловкая пауза, однако это было не так: каждый наслаждался этим молчанием по-своему. Для Уэнсдей эта тишина дала возможность разобраться с роем мыслей в голове, которые возникли при виде такого заботливого и открытого художника, для Ксавьера – время полюбоваться такой тихой и спокойной подругой с непривычными, распущенными волосами… и тут Торпа осенило: «Она же не может заплести косы из-за руки, какой я идиот» - Уэнсдей… - Что? - Ты.. э.. Может тебе заплести косы? - А ты умеешь? – в этот раз она повернулась и посмотрела другу в глаза, лицо девушки действительно было озадаченным - Ха, спрашиваешь Глаза девушки округлялись с каждой секундой, словно Ксавьер сказал ей немыслимый бред, затем она тряхнула головой и указала в сторону стола: - Там расчёска. Юноша быстро нашёл расчёску и две чёрные резинки, вернулся и деловито уселся на кровать. - Ну, поворачивайся спиной, как же я тебе косы заплету? Или не доверяешь? – к Ксавье вернулась прежняя весёлость. Не отходя от своего ступора, Уэнсдей глянула на Торпа, прищурив глаза, а затем медленно развернулась. Парень начал аккуратно расчёсывать волосы подруги. Её локоны были нежными и шелковистыми и пахли каким-то лесным ароматом. - Когда мне было 12 лет, к нам на лето приехала моя младшая двоюродная сестра, - начал было Торп, - у неё шевелюра была похлеще твоей, но максимум, что она с ней делала - расчёсывала по утрам, и то не всегда. Эта егоза была такой непоседливой, что привяжи её куда-нибудь, всё равно сбежала бы. А еще она очень любила играть и решила, что из меня выйдет отменная лошадь, - на этих словах Уэнсдей усмехнулась, - она вечно подкрадывалась со спины и прыгала на меня. До сих пор не понимаю, как эта малявка с её ростом умудрялась запрыгивать мне на плечи. Так вот её волосы вечно лезли мне в лицо, и меня это бесило. В один день я сбросил её с плеч и сказал, что пока она не заплетётся, на игры может не рассчитывать. - А она? - Она начала ныть, а потом включила свой щенячий взгляд - И ты повёлся - И я повёлся, - кивнул сам себе Ксавье, - думаешь, что я слабак? - Я никогда не называла тебя слабаком Ксавьер немного подвис. Не желая акцентировать на этом внимание, парень продолжил: - Ну и пришлось осваивать все эти техники плетения, знаешь, мне это по-своему даже нравилось. Наконец закончив работу, Торп аккуратно коснулся здорового плеча подруги: - Готово Убедившись, что ей действительно заплели две обычные косы, и на голове не творится взрыв на макаронной фабрике, Уэнсдей кивнула и поблагодарила Торпа. - Та не за что, - парень почесал затылок, - но мне уже действительно пора, комендант иногда проверяет наши комнаты, так что не хотелось бы получить перед выездом… Ксавьер замялся: вроде как и нужно идти, а вроде была между ними какая-то недосказанность. Уэнсдей мгновенно это заметила и вздохнула. Проклиная всех известных ей богов, за то, что она собиралась сделать, Аддамс подошла к парню. Тихонько встав на цыпочки (всё-таки разница в росте у них весьма ощутимая), Уэнсдей обняла Ксавье. Парень, в который раз за вечер, остолбенел, однако, немного колеблясь, обнял девушку в ответ. - Спасибо, - тихо произнесла Аддамс, - за то, что всё время был на моей стороне. Ксавьер ничего не ответил. Он вспомнил, когда говорил эти слова ей в библиотеке, и ведь, даже находясь за решёткой, он всё равно был за неё. Но почему? А всё просто – он её любил, любил и продолжает любить той самой искренней любовью, которая описана в слащавых романах и которую так любят классики...

* * *

Уже ночь, а Ксавье не может уснуть: он много думает. Все его мысли сводятся лишь к одному вопросу: Уэнсдей Аддамс не считает его слабаком, но почему? А ответ на этот вопрос тоже довольно прост… Уэнсдей сильна во многом: единоборства, хладнокровие, умение стоять на своём и сохранять спокойствие даже в самых сложных ситуациях, но до силы Ксавьера ей далеко, и девушка признавала это. Способность парня заключалась в том, чтобы созидать, нести добро и стоять горой за дорогих тебе людей до последнего. Хоть сила творения заметна гораздо меньше силы разрушения, но насколько же она удивительная и непревзойдённая. В этом и есть сила Ксавье – созидать и творить нечто хорошее, доброе и красивое. И пусть Ксавьер сейчас об этом не догадывается, но когда-нибудь Уэнсдей откроет ему эту тайну. Он просто попросит, а она просто расскажет.