Рождество в Выручай-Комнате

Это было первое Рождество после Последней Битвы. Хогвартс, полностью восстановленный совместными усилиями оставшихся на лето старшекурсников и профессоров, был старательно украшен к празднику — веточки омелы висели над каждой дверью, что привело к постоянными пробкам и глупому хихиканью женской, и не только, части замка. В Большом зале благодаря Хагриду были водружены двенадцать пушистых елей с шариками, в каждом из которых была заключена маленькая метель. Средневековый замок покрылся сугробами, Черное озеро покрылось льдом, а в воздухе смешались запахи корицы, гвоздики и ванили. После войны Совет попечителей пришёл к выводу, что слишком уж много студентов курса, поступившего в 1991ом году на обучение, не получили должного образования по независящим от них причинам, а потому предложили всем желающим сдать ЖАБА только после дополнительного, восьмого, курса. Студентам помладше разрешили остаться на второй год — беспрецедентное решение. Директриса МакГонагалл не стала разделять восьмикурсников по факультетам, а выделила им одну из незанятых башен и фигурально махнула на нее рукой: на какое-либо подобие дисциплины в «Башне Ордена Мерлина», как окрестила хогвартская молва пристанище героев войны и по совместительству кавалеров оной безделушки, она могла надеяться разве что благодаря возвращению Гермионы Грейнджер. В остальном повлиять на почти-что-совсем-взрослых, почти-бывших и очень самостоятельных учеников не представлялось возможным. Поэтому и отправили их в резервацию — чтобы не разлагали умы остальных студентов. В отношении происходящего в самой «Башне Ордена Мерлина» оставалось только надеяться на благоразумие восьмого курса — и его готовность слушаться Грейнджер с Малфоем, которых МакГонагалл назначила старостами башни. От оказанного доверия Гермиона сначала пришла в восторг, а потом, ощутив фронт работ на суровой практике, научилась растворяться в воздухе еще до того, как конфликт обретал четкую форму. Если учесть, что в пару ей был поставлен Драко Малфой, призванный влиять на слизеринцев, нейтралитет в башне был вооруженный и очень хрупкий. А дисциплина-таки вообще редко освящала своим присутствием старинные стены. Поэтому нет ничего удивительного в том, что восьмой курс, предусмотрительно запасшийся огневиски и сливочным пивом, почти всем составом остался на Рождество в замке, а Гермиона его покинула первой же оказией. Рон, конечно же, передал друзьям приглашение в Нору, но Гермиона даже без опостылевших обязанностей рвалась провести время с родителями, которых летом вернула из Австралии в Англию, а Гарри… С Гарри все было сложно. Он пунктуально ходил на все уроки, внимательно слушал профессоров, старательно делал домашние задания — и, по мнению Рона, перестал быть похожим на себя. Сам он с радостью вернулся в команду, капитаном которой стала Джинни, а вот Гарри играть дальше наотрез отказался. И, так как главным хобби Гарри, кроме квиддича, до сих было нахождение проблем разной величины, а Рон рассчитывал восьмой курс провести по возможности без смертельных опасностей, то и слонялся Поттер по Хогвартсу неприкаянным по маршруту башня — Большой зал — уроки — библиотека. Даже в совятню не заглядывал — не к кому больше. Да и кому писать? Друзья под боком, крестник читать не умеет, а больше — некому. В Сочельник Гарри искренне пытался поучаствовать в общем настрое: приклеил старые носки Дадли к каминной полке, чмокнул всех желающих под каждой пройденной омелой, и даже по старой памяти сел с Роном после завтрака играть в шахматы в Большом зале. В планы входил праздничный ужин с прочими студентами и профессорами, а потом — частная вечеринка в узком кругу в собственной башне восьмого курса, на которую, впрочем, были приглашены в том числе Джинни Уизли, Луна Лавгуд, Денис Криви и Астория Гринграсс. Праздничный ужин удался на славу — эльфы постарались поразить разнообразием блюд, так что Рон был плотно занят, и не заметил, когда лучший друг исчез из-за стола. А когда заметил, то решил, что Гарри — взрослый мальчик, и уж как-нибудь сам разберется, где и как провести вечер. На крайний случай — у Рона есть гасилка. *** В квиддич Гарри перестал играть по нескольким причинам. Во-первых, он посчитал, что достаточно на своем веку провалялся в больничном крыле, и больше к мадам Помфри не стремился. Во-вторых, было нечестно отбирать место ловца у Джинни. А в-третьих, Рон ошибался. Кроме квиддича и неприятностей у Гарри было еще одно хобби: Малфой. И именно игра в квиддич прекрасно совмещала все три интереса. Но раз Малфоя после возвращения в Хогвартс в команду Слизерина никто обратно не позвал, то и Гарри было больше неинтересно. Полетать же можно было бы и так, если вдруг опять захочется рискнуть. Пока же не хотелось. Малфой вел себя неправильно. Не по-малфоевски. Никаких показательно-аристократических выступлений. Никаких оскорблений. Он вообще по большей части молчал, что в Большом зале, что на уроках. Сидел в кресле у камина в Мерлятнике, пил огневиски и смотрел в огонь. Больше Малфой нигде, кроме библиотеки, не бывал: Гарри проверял по карте. Один по замку не ходил, иногда его сопровождал Гойл, иногда Блейз, а в башне в соседнем кресле коротала вечера за Ведьмополитеном Панси. Со стороны можно было подумать, что они несут дежурство. Вот только зачем? Не менее интересным вопросом была и цель такого пристального внимания Гарри к малфоевской персоне. Вот на шестом курсе все было ясно: змееныш явно задумывал пакость. По такому случаю и круглосуточную слежку организовать сам Мерлин велел. А сейчас-то зачем? По инерции? От скуки? Из ностальгии? По «Потти — слизняк», «шрамоголовому» и «гриффиндурку» соскучился, что ли? Ну точно — гриффиндурок. Ходит дисциплинировано с Гермионой в библиотеку, чтобы полюбоваться, как Малфой аккуратными выверенными движениями выводит очередной многодюймовый трактат по Чарам. Даже учиться пришлось, на радость Гермионе, чтобы слежку не палить. Не то, чтобы Малфой особо интересовался тем, кто кроме него еще каждый день в библиотеку ходит. По статистике и определению — как минимум весь Когтевран всем составом. Вот и сегодня: в Большом зале аристократ хренов объявиться за весь день так и не соизволил. Пришлось идти искать в библиотеку. Когда что там, что на карте Мародеров хорька не обнаружилось, ноги сами по себе понесли Поттера на восьмой этаж. Трижды пробежав по коридору туда-сюда с мыслью «найти чертового хорька», он споткнулся, когда в стене действительно проявилась до боли знакомая дверь, и неуклюже ввалился внутрь. - Мерлин, есть в этом замке хоть одно место, где можно провести парочку часов, не созерцая твою рожу? Или вообще ничью рожу, а? - из кресла у жарко растопленного камина на него неприязненно уставились холодные серые глаза. Насколько Поттер узнал, Выручай-Комната почему-то приняла облик гостиной Малфой-Мэнора. Хорька искал, гриффиндурок? Ну вот, нашел. Дальше-то что? - Можно просто «Гарри», - слетело с языка, минуя мозг. - Я не гордый. Малфой почему-то закрыл обеими руками лицо. Плечи его так затряслись, что Гарри перепугано подлетел к креслу и схватил Малфоя за запястье. - Эй, Малфой, не переживай ты так, я сейчас уйду, если тебе одному хочется побыть, - обеспокоенно затеребил слизеринца Гарри. Где няньки-то малфоевские? Они же его, вроде, одного вообще не оставляют? - Даже надеяться не смею на такое счастье, - выдергивая руку из профессиональной хватки ловца, простонал Драко. Тут Гарри обиженно понял, что хорек не плачет, а истерично смеется. С надрывом. - А ты чего, Магомет, гору к себе-то притащил? Не проще было домой на Рождество уехать? - не очень успешно маскируя обиду насмешкой, поинтересовался Поттер. Хорек метафоры явно не понял, но общий посыл уловил и тут же ощерился: - Вот перед тобой отчитаться забыл. Обещал — так выметайся. Или помочь? А Гарри уже успокоился и, за неимением плана, плюхнулся в соседнее кресло. С интересом огляделся. - Видимо, Выручай-Комната — мнимая часть Хогвартса, раз даже Адское пламя её не берёт. Очень рад. Было бы жаль потерять такое место для потомков. Надо бы проверить, может, даже склад уцелел. - Сгорел к Мордреду, - покачал головой Малфой. - Я проверял. - Зачем? - искренне удивился Гарри, а потом спохватился. - Крэбба искал? Малфой помедлил, а потом все-таки медленно кивнул. А потом вскинул голову: - Все узнал, что интересовало? Может, исчезнешь уже все-таки? Уизлетта с Виселом наверняка тебя уже обыскались. - Малфой, чего ты такой вредный? - подпёр Гарри голову рукой, облокачиваясь на подлокотник и откидываясь назад в кресле. - Вот что я тебе сделал? - Родился. - Малфой выгнул бровь. - Чтобы полностью обгадить мою жизнь оказалось достаточно одного только факта твоего рождения. - А ты не охренел часом? - возмутился Гарри. - Ничего себе претензии! Это твоя семейка мне семь лет жизни не давала! Папаня твой чуть Джинни на тот свет не отправил, эльф твой, даром что спасать меня приперся, чуть бладжером не угробил! Хагрид по вашей милости в Азкабане больше месяца сидел! Чуть Крывокрыла не убили! Тетя твоя Гермиону пытала и Сириуса убила! И еще папочка твой, опять же, меня по всему министерству гонял! Волдеморта поддерживал! - Гарри, перечисляя, так вошел в раж, что даже вскочил и навис над Малфоем, опираясь уже на подлокотники его кресла. - Да и сам ты — Пожиратель! Кэти ожерельем чуть не угробил! Рона я от твоей медовухи только чудом спас! Ты Фенрира в Хогвартс привел! Биллу повезло, что оборотнем не стал! Что молчишь? Сказать нечего? Гарри вдруг понял, что вот именно за этим к Малфою и пришел. Что вот именно это в нем годами копилось, бродило, и, наконец, прорвалось. Оказалось, не только у него. Малфой тоже вскочил, отталкивая Поттера обеими руками в грудь. - Я тебе не мой отец, и не Беллатриса! И вообще, кто тебя Волдеморту во время битвы не сдал? Если ты всей моей семье счет предъявлять собрался? - он еще раз толкнул Поттера, чтобы подчеркнуть свой аргумент. - Ну вот один нормальный человек на всю семейку нашелся — мать твоя, только она твою же задницу спасала, а я так, под руку подвернулся, - сохраняя равновесие, проорал Гарри, размахивая руками в опасной близости от лица Малфоя. - Я не собираюсь отвечать за чужие действия! - отступая на шаг назад, проговорил Малфой, с усилием возвращаясь в кресло и пытаясь успокоиться. - А за свои, свои-то собираешься?! - сокращая дистанцию, опять вторгнулся в личное пространство слизеринца Поттер. - Скотина ты неблагодарная, - устало ответил Малфой. - Зря я вас в поместье не сдал. У тебя долг Жизни, вообще-то. - А тебя кто вот отсюда, - не остался в долгу, обводя комнату рукой, Поттер, - хорек белобрысый, вытащил?! Мерлин, что ли? Хрен тебе, а не долг, - и тоже плюхнулся обратно в кресло. Некоторое время они оба помолчали, тяжело дыша. Поттер внимательнее оглядывался в комнате. В углу стояла нарядная пушистая елка, под которой лежали ненастоящие сугробы снега. Рядом с креслом Драко стоял сервировочный столик с початой бутылкой огневиски и одним на два пальца заполненным стаканом. Гарри прищурил глаз, и стаканов стало два. Малфой проследил его взгляд и без слов наполнил новый стакан, отлевитировав его гриффиндорцу. Они отсалютовали и отхлебнули. Гарри закашлялся. - Так чем я-то тебе жизнь испортил? - окончательно откашлявшись, спросил Поттер. - Тем, что на Хэллоуин выжил? Ты по Волдеморту соскучился? Малфой посмотрел на него со скорбным видом. - Тебе недавняя Авада окончательно мозг повредила? Мать на континенте, отец в тюрьме, поместье в руинах. Я чуть убийцей не стал. Род Блэков вымер. И все благодаря этому выродку. Соскучился, аж сил нет, Поттер. - Так чем тогда? - не дал себя сбить с толку Гарри. - Да все детство только о тебе и слышал! «Мальчик-Который-Выжил!», «Сын, с Поттером надо дружить!» А ты взял и при всех отказался от моей дружбы. При всех! Ты хоть понимаешь, что мне потом от своих же пришлось выслушивать с тех пор? В команду тебя приняли, еще на первом курсе. Отец из-за тебя за пророчеством гонялся, а за его неудачу Темный Лорд уже меня наказывал. Или ты думаешь, Дамблдора я от любви к темному искусству убить пытался? Тебе-то вечно все с рук сходило, даже когда меня чуть не прикончил. Забыл, да?! - Малфой рванул ворот форменной рубашки, продемонстрировав поблекшие, но все еще хорошо видимые шрамы, начинающиеся от самого горла. Гарри сглотнул. - Прости. Ты начал произносить Непростительное, я и запаниковал… Прозвучит по-идиотски, но выкрикнул первое, что вспомнил. Я не знал, что оно вот так получится… Я не хотел... - Поттер от стыда втянул голову в плечи. - Что-о-о? - взвыл Малфой. - Никакое Круцио не оправды… Ты применил заклинание, даже не зная, как оно действует? Ты хоть понимаешь, что если бы не Снейп, то лежал бы я давно в семейном склепе? - он помолчал, вдруг мгновенно успокаиваясь и опять замыкаясь. - А хотя, может, лучше бы и лежал, - он помолчал, посмотрел на огонь через стакан. - Итак, я достаточно полно ответил на твой вопрос? Тогда покинь, наконец, помещение, как обещал. Убирайся праздновать. - А ты? - тупо спросил Гарри. - А мне нечего. - Как будто мне есть, что, - невесело парировал гриффиндорец. Встал, подошел к елке, ткнул пальцем в ближайший шарик, напомнивший неприятные часы, проведенные на уроках Трелони. Шарик закачался, а метель внутри начала крутиться еще быстрее. - Победил Волдеморта, все довольны, все смеются, - он помолчал. - А мне теперь что делать? - Не вижу проблемы, - хмуро прокомментировал сентенцию Драко, - сдавай экзамены, поступай в аврорат, женись на Уизлетте. Пятнадцать-двадцать лет, и станешь респектабельным министром Магии. Хотя, нет. Это Грейнджер у вас общий мозг. Будешь главой отдела Правопорядка. Нарожаешь с Уизлеттой пяток детей. Поселишься в Годриковой Впадине. Или на Гриммо. Барбекю с Виселом по субботам, квиддич с женой по воскресеньям. Идиллия, - он отсалютовал стаканом и допил. Поттер кисло посмотрел на Малфоя. Именно так ему самому собственное ближайшее и отдалённое будущее и вырисовывалось, вот только почему от этой перспективы начинало подташнивать? Почему он вообще сидит здесь, выясняет отношения с хорьком, вместо того, чтобы в обнимку с Джинни целоваться в Сочельник под ближайшей омелой? - П-ф-ф, - от ткнул шарик ещё раз, - твоей проблемы я тоже не особо вижу. Счета ваши не заморозили, отстроишь ты своё поместье. Павлинов новых заведёшь. Женишься на какой-нибудь чистокровной гордячке. На Паркинсон там, или Гринграсс. Родишь наследника себе. Отыграешься на нём за своё детство. Работать тебе не надо, будешь интриги плести, наследство приумножать, к папочке в Азкабан на консультации ходить. Дементоров там больше нет, так что… Летом поездки с женой на континент, маман проведывать. Нормальная жизнь такая, малфоевско-аристократическая, - он оторвался от созерцания метели и повернулся в Малфою, заглянув ему в глаза. Тот выглядел так, как будто тоже укусил лимон. - Не нравится? Ну да. Вот, вроде, один-одинёшенек на планете, а всё равно найдутся люди, готовые тебе объяснить, что ты Должен, и что тебе Нужно, и что Надо Обязательно Успеть. И готовы они не только объяснить, но и за руку к твоему счастью приволочь, - он ткнул ненавистный шарик так сильно, что тот сорвался с ветки и разбился. Заключённая в нём метель пронеслась вихрем по комнате и оставила еще парочку сугробов на полу, - надоело предопределение. Не знаю, как ты, а я хочу, наконец, сам управлять своей судьбой. В глазах Малфоя зажёгся огонек, который Поттер последний раз видел, когда Инквизиторская Дружина на пятом курсе поймала их кабинете Амбридж. Видимо, он ещё не смотрел на вопрос в такой плоскости. - За думающего Поттера не грех и выпить, - он налил себе ещё огневиски и вопросительно глянул на Гарри. Тот криво усмехнулся на шпильку, кивнул и протянул Малфою свой стакан. - Поттер, а как ты вообще сюда вошел? Выручай-комната так не работает. По крайней мере, так было раньше. Неужто она не устояла перед твоим шармом? Или шрамом...