Аквамарин

      Шум волн. Крики чаек. И Такемичи, который стоит и наслаждается свежим морским воздухом. Его лёгкая рубашка развивается на ветру, а непослушные, кудрявые светлые волосы все лезут и лезут в лицо. Но на данный момент его это не волнует, ведь ему не до этого. Светловолосый парень полностью завлечён этим местом. Море. Оно так сильно его затягивает, прямо так и хочется зайти в него и навсегда пропасть. Ханагаки всю свою жизнь мечтал жить в небольшом домике у моря. Его желание исполнилось, но почему он несчастлив? Наверное, на это есть одна небольшая причина, вскоре с которой вы познакомитесь. Такемичи мог бы стоять и смотреть на столь чудесный морской пейзаж целую вечность, но, увы, всему приходит время. Ханагаки почувствовал то, как на его талию легли большие тёплые руки. Сверху послышался нежный голосок, который принадлежал его возлюбленному — Такемичи, здесь уже становится холодновато, ведь вечереет, пошли уже в дом — говорил Харучие, обнимая любимого. Такемичи повернулся к своему парню и взял его за руки, заглядывая прямо в его волшебные изумрудные глаза. Для Ханагаки они всегда казались чем-то восхитительным, изумительным, ведь его глаза настолько чудесны, что их нельзя даже хоть как-то описать. Не менее прекрасными были шелковистые, длинные волосы Харучие розоватого оттенка — Хорошо, Хару, но давай ещё немного постоим здесь — грустно улыбнувшись, сказал Ханагаки и после тихо дополнил — Только обними меня, пожалуйста — Походу, розоволосый услышал эти слова и прижал Такемичи к себе. Смотря на море и находясь в объятьях любимого, светловолосый не чувствовал себя лучше. Он пытался сделать вид, что ничего не произошло, но не смог. В голову всё лезли эти ужасные воспоминания. Вроде вот, у парня все было хорошо, у него появился шанс на нормальную жизнь, но в последний момент все пошло под откос…

***

— Да ладно тебе, Такемичи, мы поговорим с твоей мамой и все будет хорошо. Она должна принять тот факт, что ты уже взрослый и имеешь право на счастье — пытался успокоить Харучие своего возлюбленного, стоя у двери дома светловолосого. Ханагаки весь трясся, ведь он знал, какой на самом деле человек его мать, но слова парня внушали ему надежду на все хорошее — Спасибо, Харучие. Я тебя люблю — сказал Такемичи и чмокнул его в губки, прежде чем влюблённая парочка вошла в дом. Зайдя внутрь небольшого помещения, они сразу же направились в комнату матери Ханагаки. Она сидела на кровати и смотрела что-то на ноутбуке — Мам, нам нужно о чём-то поговорить — еле как выдавил из себя такие слова Такемичи, проходя внутрь комнаты и держа Харучие за руку. Мать, увидев своего сына с каким-то парнем, захлопнула ноутбук и заинтересованно посмотрела на Харучие, отчего тот нервно сглотнул — Сына? Да, слушаю тебя — спокойно сказала женщина, продолжив сидеть на кровати, ведь из-за некой болезни ей было трудно самостоятельно передвигаться. Такемичи собрался духом и выпалил такие слова: — Мам, у меня появился парень. И я очень люблю его — В комнате повисла напряжённая атмосфера. Мама Ханагаки пыталась переварить эту информацию — Правда? Сына, я так рада за тебя. Ты же знаешь, я приму тебя любым. А сколько ему лет? Кем он работает? — улыбаясь, засыпала она Такемичи вопросами. Для паренька было неожиданно услышать это от матери, ведь она запрещела ему заводить отношения. На мгновение Такемичи даже поверил то, что все идёт хорошо — Харучие Акаши. 28 полных лет. Работаю учителем математики в школе — отвечал на вопросы Хару — Ох. 28? Не многовато ли? — спросила мать Ханагаки, состроив обеспокоенное лицо, но спустя мгновенье она натянула улыбку, махнула рукой и сказала — Хотя это неважно. Моему Такемичи 21 год. Разница в 7 лет не страшна, тем более вы оба уже взрослые — — Мам, я съезжаю от тебя и буду жить вместе с Харучиё — сказал Такемичи, заставляя мать переставать улыбаться. Её лицо теперь было наполнено гневом, но она быстро поменяла гримасу на грустную — Но, Такемичи, как ты можешь бросить больную мать. Ты же знаешь, что у меня отказали ноги. Ты просто бесчеловечен. Эгоист — говорила она, повышая голос — Хватит врать. Я недавно ходил к твоему доктору, он сказал, что у тебя все хорошо с ногами и ты уже полностью восстановилась — грубо отрезал Ханагаки, на что его мать зарыдала, а тот, не выдержав её слез, кинулся к ней и начал обнимать — Ну мама, все хорошо, я буду с тобой связываться и скидывать тебе деньги — говорил Такемичи, гладя мать по голове и тем самым пытаясь её утешить — Сдохни — настолько тихо проговорила мать, что Ханагаки даже не расслышал её — Что? — переспросил он — Сдохни — вовсю крикнула она, и Такемичи почувствовал боль внизу живота. Ножик. Там был ножик. Удивлённый Харучие подбежал к ним, на что та ненормальная выхватила нож и набросилась на родного сына, но розоволосый оказался сильнее, он вырвал нож у женщины и накинулся на неё, агрессивно втыкая заостренный предмет в живот матери Ханагаки несколько раз. Кровь. Было много крови.

***

— Такемичи, ты опять думаешь об этом? Прекращай — грубо отрезал Харучие, прерывая воспоминания Ханагаки — Оу, да, неважно, Хару, пошли уже в дом — сказал Такемичи, разворачиваясь и направляясь в сторону домика — Мичии, смотри какой камешек приплыл на берег — говорил Харучие, держа в руках камень светло-голубоватого оттенка — Ухтыы, это же аквамарин — сказал Ханагаки, смотря на камень из-за спины Хару — Аквамарин? А че он тут делает? Разве аквамарин добывается у нас? — интересовался Харучие — Да нет же. Может быть кто-то потерял? — предположил Такемичи, а Хару посмотрел на камень, потом на светловолосого и опять на камень — Впрочем, неважно. Твои глаза как раз таки выглядят как камень аквамарина, поэтому возьми его на память — сказал Харучие, вкладывая камень в руку Ханагаки и направляясь в домик. Такемичи взглянул на камень и подумал о том, какой же он красивый, а после сразу же пошёл в дом вслед за любимым.       Харучие стоял и заваривал лапшу быстрого приготовления, ведь это было единственное чем они могли питаться. Они сейчас в бегах, поэтому им и приходится экономить. Жили в стареньком, разваленном доме, который по словам Хару принадлежал раньше его бабушке и дедушке, но жить здесь было неплохо, только нужно привыкать. Ужин был подан. Такемичи ел с аппетитом, ведь он даже не помнил когда в последний раз пробовал какова на вкус еда, хотя это очень нужно для него, чтобы хоть как-то восстановиться после пережитого. Покончив с едой, они встали из-за стола и направились в свою комнату. Харучие повалился на кровать и ушёл в свои мысли, а Такемичи стоял у зеркала и разглядывал себя. За все это время он стал плохо выглядеть. Приподняв рубашку, он увидел перебинтованную какими-то старыми тряпками рану, которая досталась ему от собственной матери. А также все коленки были разбиты в кровь, множество синяков, полученных при падений. Все это сильно кровоточило. Такемичи не был дураком и понимал, что вскоре он умрёт от большой потери кровь, ведь ему не была оказана медицинская помощь. Он прекрасно понимал, что ему осталось совсем чуть чуть, но молчал, Такемичи уверял Хару в том, что все хорошо, но это было далеко не так. Ханагаки знал, что ни к чему хорошему это не приведёт либо он умрёт от кровопотери, либо от голода, ведь деньги не резиновые и скоро закончатся, а как им жить, правильно, никак! Такемичи все это понимал, но он лишь улыбался с этого и верил в лучше. Таков он. Светловолосый все так же рассматривает себя в зеркале, теперь его внимание привлекает след на шее от столь дорогих ему рук. Ханагаки опять уходить в воспоминания

***

      Харучие со всей силой кидает Такемичи об ствол дерева и начинает душить — Я знаю, что ты хочешь кинуть меня, да? Сам доложишь на меня в полицию и будешь жить спокойно — говорил Хару, впиваясь своими пальцами в тонкую шею Ханагаки — Харучие, отпусти, мне больно — еле как выдавил из себя Такемичи. И тут Харучие пришёл в себя. Перед его лицом показался его любимый человек, который плачет и страдает из-за него. Руки сами по себе отпускают хрупкую шейку, а на глазах выступают слезы. Хару сразу же заключает в объятья маленькое тельце — Прости меня, прости, я не хотел — извинялся розоволосый

***

      Ханагаки сразу же откидывает эти воспоминания и по быстрее ложится в кровать к любимому. Не спится, боль с страхом не дают уснуть. Такемичи боится то, что если он сейчас заснёт, то уже навсегда. И больше он не увидит своего любимого Харучие, поэтому он поворачивается к своему парню и пытается вдоволь насладиться им напоследок — Мичи, тебе было больно? — спросил Хару, нарушая тишину — О чём ты? Когда? — недоумевал Ханагаки — Когда я тебя душил. Что ты испытывал в этот момент? Тебе было приятно или наоборот? — задавал странные вопросы Харучие — Страшно. Мне было страшно — ответил Такемичи, вспоминая как огромные руки душили его. От этого становилось не по себе — Ясно. Ты злишься на меня? Так же? — не переставал спрашивать Харучие — Нет, не так. Я ж люблю тебя — грустно улыбнувшись, сказал Ханагаки и протянул свою руку к столь знакомому лицу, гладя его. На это действие Хару довольно помурлыкал, прямо как кот. Такемичи это позабавило — Мичи, когда у нас будет все хорошо? — грустно спрашивал Харучие — Я, правда, не хочу такой ужасной жизни в бегах — говорил он, сожалея обо всем — Скоро. У нас скоро все будет хорошо — врал Ханагаки, стараясь хоть как-то утешить любимого — Правда? — спросил Хару. Его лицо в этот момент для Ханагаки казалось таким милым, невинным, детским. Таким любимым — Правда — потвердил Такемичи. Убрав прядь шелковистых волос с лица возлюбленного, он чмокнул его в лоб, говоря — Ложись спать. Завтра все будет хорошо — Такемичи знал, что он врет Харучие и самому себе, но от этого розоволосому стало легче, он развалился на кровати и вскоре заснул. А Ханагаки не спит. Зачем ему это, ведь он вскоре умрёт. А как? Не знает. Но ему очень больно. Невыносимо. Слезы появляются сами по себе. Страшно. Такемичи смотрит на возлюбленного, приближается к нему, долго разглядывает — Прости меня, моя любовь — сказал он и поцеловал его мягкие губы. Такемичи еле как оторвался от любимого, ему было сложно, очень, но Ханагаки встаёт с кровати, выходит из комнаты. Ноги идут сами по себе. И он оказывается у небольшого сарая. Что он здесь забыл? Он не знает, но чувствует, что именно сюда ему и нужно. Взгляд его падает на толстую верёвку у двери в сарай, руки тянутся в карман. Он достает аквамаринновый камень. Ханагаки смотрит на камень, потом на верёвку и опять на камень, поднимает взгляд на балку. И до него доходит. Его лицо расползается в улыбке, когда он понимает, что вся эта боль прекратится навсегда.....

***

      Харучие недовольно морщится из-за луча солнца, который вошёл через шторки. Поворачиваясь на бок, он понимает, что на кровати пусто. Розоволосый вскакивает с постели и начинает искать глазами любимого. Где же он? Может на кухне или как всегда торчит у моря? С чего глупый Харучие так переполошился? Но почему-то Акаши чувствовал себя плохо. Зайдя на кухню, он не нашёл там Ханагаки. Пошёл дальше. Он думал, что Такемичи как всегда сидит у моря и грустит. Но, раскрыв дверь, он увидел что у моря нет абсолютно никого. И тут уже Харучие почувствовал что-то неладное. Он заходит за дом. И наконец-то он там находит своего Такемичи, который висел на верёвке. Харучие даже не дрогнулся и не проронил ни единой слезинки. Он подходит к трупу и снимает Ханагаки с верёвки. Дотрагиваясь до холодного тела, Хару становилось все больнее и больнее, но он это скрывал. Вдруг внимание розоволосого привлек тот камень, он лежал на земле. Походу, Ханагаки до последнего сжимал его в своей руке. Харучие кинул этот камень к себе в карман. Надев себе и Такемичи шляпу, ведь было очень жарко и можно было легко получить солнечный удар, Хару подсадил Ханагаки на спину и взял в руки свой рюкзак — Такемичи, хоть теперь ты и холоден ко мне, но давай продолжим наше приключение — улыбнувшись, сказал Харучие и двинулся в путь. Он шёл куда-то очень далеко и весь поход разговаривал с возлюбленным — Эхх, Мичи, хоть сейчас мы не можем воплотить все это в реальность, но послушай про мои разрушенные мечты — грустно улыбнувшись, сказал розоволосый и начал свой монолог — Представь, если всего этого бы не было и мы смогли жить обычной жизнью. Я продолжил бы работать учителем математики в школе, ведь я люблю детей. Ты так и работал бы в кофейне, делал кофе, ведь это приносит тебе удовольствие. После работы мы встречались бы в нашей квартире и проводили вместе время. А какой у нас мог быть замечательный отпуск. Мы оба любим путешествовать. Помнишь, ты хотел чтобы зимой мы побывали в горах. Курорт, сноубординг и все дела. А что ты скажешь о уже нашем вместе проведённом времени? Ты помнишь как мы купались ночью в речке под лунным светом и целовались. А наш первый поцелуй? Было тогда очень неловко. Эй, Такемичи, а наше знакомство помнишь? Как я однажды решил зайти в кофейню после работы и увидел тебя там. Честно, я влюбился в тебя с первого взгляда, поэтому стал ходить туда каждый. Но я то помню, что именно ты первый спросил мой номер и сказал, что я тебе очень нравлюсь, краснея. Хах, Мичи, у нас такое прелестное прошлое. И будущее могло быть точно таким же, но увы, это всё неважно — Хару говорил все это в надежде на то, что Такемичи ему ответит, но тот молчал. Харучие понимал, что не может терзать бедное тело. Пора заканчивать с этим. Розоволосый остановился у какой-то лавочки, присел. Он долго обнимал бедное тело, гладил по голове, но так и не осмелился поцеловать. Встав, Хару потянулся в свой карман и достал оттуда аквамаринновый камень, который когда-то подарил Такемичи не за долго его смерти — Прощай — сказав это, Харучие вложил камень аквамарина в руку паренька и нашёл в себе силы чмокнуть того в макушку напоследок. И он ушёл быстро, не оборачиваясь. Можно было подумать, что ему наплевать на Ханагаки, но нет. Он не оборачивался потому что знал, что если сделает это, то уже не сможет уйти оттуда. Харучие шёл быстрым шагом, а по его щекам текли горькие слёзы струйками. Как Хару будет жить? Он не знает. Может он умрёт от голода или его поймают и запрут в тюрягу, а может он сам наложит на себя руки, но знает он одно и это то, что ему осталось недолго и вскоре он опять повстречает своего возлюбленного...