Будь в моей власти

Кайзер грубо взял Йоичи за подбородок, притягивая к себе: —Я пришёл увидеться с тобой, Йоичи Исаги. В манерах Михаэля не было ни капли тактичности, лишь грубая-грубая сила. Именно та, которая и должна была быть у лучшего нападающего Бастарда Мюнхена Самодовольно улыбнувшись, он произнёс: —Не разочаруй меня, новый герой. И в этих словах была то ли странная надежда, то ли насмешка над Исаги. И ничего из этого Йоичи не понравилось.Не нравилось то, как пару минут назад забрали гол, такой важный для него, как для нападающего.Не нравилось и то, что совершенно незнакомый человек так грубо вторгся в его личное пространство.Не смотря на то, что Исаги сам по себе был человеком тактильным, и любил обнимать и как либо касаться друзей.Вот именно, друзей. А это нечто, что стояло перед ним–было ни другом, ни товарищем по команде.И прикасаться к Кайзеру уж точно не хотелось. —Отвали, —Исаги отвечает взаимной грубостью, отмахиваясь от руки нападающего, —чего лапаешь?! Кайзер примирительно поднял руки вверх, но на вопрос не ответил, каков грубиян. И снова в его пространство резко вторглись—запястья Исаги перехватывают крепкие руки Михаэля, так, что он опешил.Лица стали ближе, а улыбка Кайзера более угрожающей. «Какой же ты приставучий блять» думает про себя Йоичи «но всё же, что то в нём есть…» —Докажи что я не зря сюда приехал.стань преградой в моей жизни.—говорит Кайзер и отпускает его запястья. «Чувствую, проблем он мне создаст целую кучу» И ведь Исаги тогда не ошибся. Когда был матч с «Барча», Кайзер был синонимом слову «эффективность». Его движения, скорость и доминирующее положение на поле–всё это вызывало восторг в сознании Йоичи.Со стороны видеть чужой эгоизм доставляло удовольствие, ведь он сам пытался довести своё эго до такого уровня.Одним словом Кайзер—идеал. Но интуиция и разум Исаги каждый раз возвращали его в реальность.В голове отдавалось: «Не может он быть настолько идеальным.В футболе—да, неоспоримо.А в жизни?» Чутьё подсказывало, что это был лишь крепкий и устоявшийся образ, который Кайзер преподносил в общество. Исаги и Михаэль—монета с одинаковыми сторонами.Просто с одной стороны было выгравировано идеально, всё до мельчайших деталей, а с другой стороны была недоработанная её копия. Однажды Исаги подмечает, что их химические реакции чересчур похожи. Каждый из них борется за гол, каждый из них хочет подчинить друг друга. Йоичи подчиняться не собирался.Он хотел быть тем, кто подчиняет.Его способностей и физической силы может и было недостаточно, но этот недостаток заменяли интеллект и пространственное ориентирование. Не в его характере было отдавать какому-то самовлюбленному немцу свой гол. И если суть эгоизма заключалась в том, чтобы присвоить всё себе и исключительно ради себя, то Исаги с радостью втопчет Кайзера лицом в грязь ради собственной цели. Матч с Барчей окончился, а в Исаги только закипала кровь от злости.Мало того, что назвали недалеким человеком, так ещё и снова этот Кайзер явился со своими проповедями. Но на удивление Йоичи, Михаэль впервые сказал умную вещь что «зависть–демон, что сидит в каждом человеке» Но Исаги не завидовал.Да, видел тех, кто превосходил его, но никогда не завидовал.Ставил цель и шёл к ней, добивался успеха и превосходил других своими собственными силами.И это вселяло твёрдую уверенность. У юноши был тоже некий образ успешного человека, но всё же не такой выёбистый, как у нападающего Бастарда. Злость уже отступила и только сейчас Йоичи обратил внимание на Кайзера, стоявшего с голым торсом.И больше привлекала татуировка на всю руку .Словно плющ, обплетала предплечье, вилась вверх к шее и заканчивалась двумя красивыми розами.На тыльной стороне ладони была корона, словно отражение характера Кайзера–власть и превосходство. Исаги хотел сломать эту самоуверенность.Но отрицать того, что хотелось потрогать татуировку он не стал.Ему всегда нравилось то, что выглядело эстетически приятно и с долей минимализма.Поэтому татуировка–единственное, что сейчас цепляло в Кайзере. Кайзер ушёл так же быстро, как и появился. Хорошо развитая интуиция заметила неладное.Исаги, усевшись на скамейку, подождал когда все уйдут чтобы поразмышлять в одиночестве.Каждый раз когда мысли начинали сбиваться в кучу, наилучшее решение будет сесть и подумать, «здесь и сейчас», нежели загоняться во время матча. «Каждое моё движение на поле должно быть эффективнее.Значит, мне нужно поглотить Кайзера, и использовать его ради своей выгоды.Интересно, какая у него формула гола?» Каждый раз, когда Исаги начинал думать о футболе, возникал Кайзер.Юношу это не напрягало, он воспринимал это само собой разумеющееся.Будто он составляет собственную формулу гола или складывает пазл у себя в голове. А то, что его мысли почти всегда о Кайзере–похожи на одержимость, которую Исаги не осознавал. Пока Йоичи сидел и размышлял, тупо пялясь в одну точку, к раздевалке подошёл Кайзер, и благо, на этот раз уже в футболке.Его лицо было спокойное, без ехидной ухмылки, и это довольно редкое явление. —Что, малыш Йоичи не смог поплясать на моей сцене? –издевательски говорит, кладя руку ему на голову, поглаживая. Исаги, всё ещё с задумчиво-пустым взглядом, наклоняет голову в сторону, уходя от прикосновений. В голове вертится лишь две мысли «Что тебе, блять, от меня вечно надо»и «когда ты от меня уже отстанешь» —Отъебись от меня.—четко и по факту.Исаги сейчас не настроен разговаривать. Внутри начинает подниматься неприязнь, которую Исаги не может сдержать. По мнению Йоичи, Кайзер–липкий, в буквальном смысле этого слова: пристальные взгляды на поле, касания, да и в целом, чересчур много внимания к его личности.Да, это и есть «публичная казнь» в исполнении нападающего, одна из изощренных попыток унизить прямо на поле, ради публики. На лице Михаэля не промелькнуло ни единой эмоции. Это раздражало.Невозможно было прочитать его, а значит и сокрушить.Нужно придумать, как раскрыть его уязвимые места, чтобы забрать себе его слабость. «Забрать слабость? Кажется, это немного странно» Кайзер в своей излюбленной манере начинает приближать своё лицо, изображая на нём поддельную улыбку. «Близко» с раздражением думает Исаги, наклоняя голову уже в другую сторону.И вовремя успевает перехватить руку нападающего, когда тот попытался взять его за подбородок. —Слишком предсказуемо.–Исаги поднимает голову наверх, чтобы посмотреть в глаза Кайзеру.—и на поле ты точно такой же. Кайзер, неожиданно приблизившись ещё ближе, только теперь голова его чуть ли не лежала у Исаги на плече, шепчет: —Йоичи, пока ты на моей сцене то должен мне подчиняться.–у Исаги внутри всё дёргается от напряжения, настолько непривычно когда Кайзер находится в такой близости, —попробуй сокрушить меня тем взглядом, которым пялился на татуировку. В Исаги хаотично работают мыслительные процессы, и он вспоминает, что да, он действительно в открытую пялился на Кайзера, и было удивительно, если его взгляд не заметили. Нападающий наконец отодвинулся от него, позволив свободно дышать. —Я не пялился, а смотрел.—Исаги пришла идея, чтобы найти слабое место Кайзера.—она красивая. И кажется, Михаэль ведётся на маленькую уловку, Исаги видит, что в его глазах блеснул огонёк, похожий на удовлетворение. Вот он какой–нападающий бастхарда.Любитель постановок и сцен, где этот засранец является главным звеном всей игры.И если «сценка» проходит плохо, то Михаэль берёт самую ответственную роль и меняет сюжет под себя.Самый настоящий эгоист. Но Исаги только что нашёл слабость в образе Кайзера.Он любит, когда им восхищаются и оценивают по достоинству.И крайне не любит всякие проверки на прочность в сфере футбола, ибо к чему они, наверняка думает он, недоверие по отношению к нему, как к нападающему-глупость.И это хорошо так задевает самооценку Кайзера. —Хочешь потрогать? —Исаги отрицательно трясёт головой.–Ох, ну тогда тебе придётся заслужить такую возможность. —Возможность сломать тебя? С удовольствием. Исаги нравится мысль, что когда-нибудь Кайзер искренне признает свою неправоту.Это будет маленькой победой и укреплением своего эгоизма.И ради цели он готов на всё, даже переступить самооценку Михаэля и становиться лучше за счёт этого. —Буду ждать твоих жалких усердий, и наблюдать как ты пляшешь на моей сцене. Снова эта улыбка, лишенная искренности.Кажется, будто она уже въелась в этот образ. Исаги нравились искренние улыбки у людей, глаза наполненные счастьем.Он в целом хорошо распознавал эмоции людей, и любил наблюдать за изменениями на лице.А этот нападающий –загадка, которая уже наполовину разгадана. Кайзер подозрительно молчал, видимо, ждал когда ему хоть что-то ответят. —Ты серьёзно думаешь что я буду плясать под тебя? –намеренно хмурит брови и щурится, думая, есть ли у Кайзера способность читать эмоции, и сможет ли он понять, что Исаги сейчас лишь пытается найти брешь в его «защите».—И твоё эго-напускное притворство, чтобы скрыть свою жалкую душонку, которая проявляется уебанским способом, так ведь, Кайзер? Получилось, думает Исаги тогда, когда Михаэль удивленно приподнимает одну бровь.Впервые он вывел его на эмоцию, пусть даже такую незначительную. —Какой же ты всё-таки предсказуемый. У Кайзера в глазах поднимается маленькая буря, которая тут же угасает.Не любит показывать слишком яркие эмоции, подмечает Исаги. Михаэль в излюбленной манере отвечает: —Не забывай, сцена моя и ты-клоунишко, которое всегда остаётся на шаг позади меня.Не дорос ты ещё, Йоичи, –Кайзер разворачивается, но на последок добавляет.–через 10 дней матч, и лучше тебе к нему подготовиться получше. И уходит, не церемонясь, и давая понять, что его слова не терпят возражения. Исаги плевать на слова Кайезра, он уже давно не чувствует вины за свои ошибки.Уже не образуется та дыра и опустошение в груди, когда им нагло пользовались на поле.Да и на что обижаться? Он не знал что Блю Лок изменит его только в лучшую сторону.А теперь, можно сказать, появилась твёрдая почва под ногами, с которой Исаги не соскользнёт в ту пропасть. Йоичи знает, что в следующем матче он непременно блеснёт своими способностями, и наконец то докажет, что сцена–его.Выведет на эмоции, поддастся им, выплеснет в полной мере, подчинит Кайзера и будет вертеть его как хочет. И всё же, в его мыслях слишком много Кайзера.