Наследие

Этот день был пасмурным. Не было ни солнца, ни дождя. Ни грязи, ни чистоты. В этот день Никола не разбирался с делами совета и даже не появлялся в администрации. Этот день он провёл на похоронах. Молодой советник находился на кладбище в окружении тех, кто пришёл пособолезновать их с Лукрецией горю. Пока он стоял и волнуясь искал кого-то в толпе, к нему подошёл служитель местной церкви. -Сэр, – немного нерешительно начал священник. – мы уже не можем ждать. -Подождите ещё немного, – смиренно попросил Никола. – мой брат ещё не пришёл. -А он точно придёт? – спросил один из работников. -Он должен прийти. Должен… – нервно ответил советник. Священник всё же решил повременить с началом церемонии. Вздохнув, Никола направился к своей младшей сестре, которая всё никак не могла перестать лить слёзы. Но и сам Никола так и не отошёл от произошедшего, и вот, проходя мимо открытого гроба, где лежало бездыханное холодное тело, он с болью вспоминал тот роковой вечер. Но давать слабину было нельзя. Только не перед сестрой. -Ты как? – спросил Никола приобняв Лукрецию. -Всё в порядке, просто… – вытирая слёзы, начала Лу. – Это так… Внезапно и… Прости… -Ничего. Я понимаю тебя. Здесь появилась и Салли, что заботливо поддерживала их обоих в столь трудный час. -Господин, – вновь подошёл священник. – народ уже начинает негодовать. -Но… -При всём уважении, но ждать уже просто нельзя. -Ясно, – мрачно ответил Никола. – начинайте. Священник кивнул и вернулся на своё место. Никола был словно в трансе. Он не видел ничего вокруг себя. Он не слышал ни священнослужителя, произносящего речь, ни сдержанных слёз людей рядом. Были только он и его скорбь. А глаза… Они никак не могли перестать смотреть на лицо старика Люциуса. Побелевшее, безжизненное. Гроб закрыли и постепенно начали погружать под землю. Не справившись с эмоциями, Лукреция, тихо всхлипывая, уткнулась лицом в брата, а тот молча наблюдал за тем, как его отца закапывают, будучи при этом сам на грани того, чтобы вновь разреветься. -Пойдём, – сказал он, после окончания церемонии. -А что насчёт Вэдко? – спросила Салли. – Что если он придёт, а мы… -Он не придёт, – с горечью в голосе ответил Никола. Никола, Лукреция и Салли приехали в поместье. Отныне оно было даже более пустым, чем прежде. Да и атмосфера в доме не сказать, что изменилась в лучшую сторону. -Мне нехорошо, – грустно начала Лукреция. – я пойду. Отдохну у себя в комнате. -Конечно, – понимающе ответил Никола. Девчушка тут же ускакала вверх по лестнице, оставив пару в одиночестве. И пока сестра не видит, Никола быстро бросил огромную кипу писем в камин. -Эти письма с соболезнованиями будут приходить ещё неделю, наверное, – проворчал он. -Но люди ведь просто хотят посочувствовать, – Салли старалась сгладить углы. -Ну да… Я бы поверил в это, не пиши мы сами такие письма чисто ради вежливости. Поверь моему опыту, в этих клочках бумаги нет и толики искренности. Да и отца всё равно, кроме нас никто не любил. Хотя… Похоже, я и насчёт этого ошибаюсь… – мрачно сказал Никола. – Эй, волк. -Да, сэр? – отозвался зверочеловек, появившийся из ниоткуда. Салли испугалась столь внезапному появлению, а вот Никола начал сверлить того взглядом. -Не знаешь, где твой хозяин? – слегка агрессивно спросил он. -Я… Я не знаю, – растерянно ответил волк. -Вот и я что-то понять не могу, где он. А ещё я понять не могу какого хрена ты раньше не вмешался, когда всё это началось!? -Я… Я… -Уйди с глаз моих! – сорвался Никола. – И чтоб я больше тебя не видел! Ещё немного и Никола бросился бы на того с кулаками, по нему это было отчётливо видно, потому, пусть он и был напрочь сбит с толку, человек-волк молча ушёл восвояси. -Как только вернёмся, нужно будет созвать совет, – сказал Никола, когда зверолюд исчез. -Зачем? – спросила Салли. -Будем решать вопрос с бедняками, – недобро ответил Никола, даже зловеще. – хватит с меня их выходок… -Но… -Я всё сказал! Секретарша испугалась столь резкой реакции. Никола и сам понимал, что был сейчас крайне груб, но справиться со всеми своими эмоциями, что буквально распирали его изнутри, он не мог, отчего ему только и оставалось, что со всё большей силой сжимать в руке трость, когда-то принадлежавшую его отцу. Но Салли не была в обиде на это. Она всё понимала. Да, видеть Николу настолько взбешённым было для неё чем-то совершенно новым, но Салли прекрасно понимала всю сложившуюся ситуацию. -Всё будет хорошо, – скромно сказала Салли, взяв мужчину за руку. – поговори с Лукрецией о чём хотел, и поедем к совету. -Ладно, – тяжёло вздохнул Никола. – думаешь, она поймёт? -Ну… Я не знаю… -Жди меня в карете, – собравшись с духом, сказал Никола. Влюблённые отпустили друг друга, и теперь уже новый глава этого дома направился вверх по лестнице прямиком в покои своей младшей сестры. Открыв дверь, картина представшая перед ним совсем не изменилась. Лу была всё также безутешна. От бессилья всё, что ей оставалось, это тихо рыдать в подушку, сотрясаясь от каждого всхлипа, как от удара молнии. Никола осторожно подошёл к ней и обнял. -Тише, – поглаживая Лу по голове, повторял он. – я рядом. -Почему люди не могут просто жить мирно? – спросила заплаканная Лукреция. – Зачем им обязательно враждовать и убивать друг друга? -Я… Не знаю, Лу… Я не знаю… -Ну неужели нельзя было просто решить всё на словах? -Просто… Иногда разногласия между людьми заходят настолько далеко, что… Уже просто нет пути назад. Теперь уже, видимо, никакие слова не помогут. -Совет собирается… -Решить всё раз и навсегда. В комнате повисла тишина, когда Никола резко и чётко отчеканил последнюю фразу, подобно кузнечному молоту. Ещё немного они посидели так, но после молодой советник мягко отодвинулся от сестры, крепко взяв ту за руки. -Послушай, Лу… Нам нужно серьёзно поговорить, – скрепя сердцем сказал Никола. -И о чём же? Она смотрела брату прямо в глаза. В его карие глаза, которые только и делали, что выражали боль и печаль. Что выражали разочарование. И как бы он ни пытался успокоить себя, как бы он не хотел произносить эти слова, но ему пришлось сделать это…