Наследие

Никола был мрачнее тучи. Утешить его печаль не мог никто, а по сему окружающие его советники и работники администрации лишь провожали парня сочувствующими взглядами. Он сел за их общий стол, где собрались все 3 оставшихся в городе советника, крепко сжимая в руках свою трость. -Я собрал вас здесь, чтобы обсудить вопрос с бедняками, – начал Никола. -Опять? – спросил Уотерс, за что сразу же словил на себе недовольный взгляд Джонсон. -Прежде, чем я продолжу, у вас есть что сказать? – спросил Никола. Юный Уотерс только пожал плечами. -У меня есть пара слов, – начала советница. – я помню свои поспешные поступки в отношении нищенок из кварталов. Боюсь, что всё происходящее действительно моя вина. Тогда я не прислушалась к вам, и вот чем всё обернулось. Однако… -Однако в этот раз они зашли слишком далеко, – решительно перебил Никола. -Да, – сдержанно согласилась Джонсон. -Я пытался проявить к ним понимание, протянуть руку помощи, но это… Это перешло уже все границы… Больше я не намерен терпеть это. Нет, Астер больше не должен терпеть выходки этих пустоголовых оборванцев, – сочась от яда и горечи, сказал Никола. – мы должны собрать все силы и избавиться от этой болезни. Раз и навсегда. Вы согласны? Уотерс и Джонсон согласно кивнули в ответ. -Значит решено, – он перевёл взгляд на Джонсон. – соберите всех до последнего офицера, а я постараюсь выпросить людей у столицы, – Никола взглянул на Уотерса. – постарайся успокоить народ, чтобы могли спокойно заняться работой. Хорошо? -Буду стараться, – ответил младший из советников. -В таком случае объявляю собрание оконченным. Сказав это, Никола уверенным шагом направился в свой кабинет, не забыв при этом прихватить трость. Войдя к себе, он быстро скинул свой пиджак и уселся за стол. Следом он собрал с него всё необходимое, и принялся строчить длинное-длинное письмо. -Как всё прошло? – Салли была сама не своя, вся на нервах, отчего и вопрос этот она задала с волнением. -Именно так, как я того и хотел, – отрешённо ответил Никола, чем заставил Салли чувствовать себя неловко. Получив столь грубый и резкий ответ, девушка приуныла. Всё будто вернулось во времена, когда они с Николой ещё не были толком знакомы, вот только, если тогда этот парень был весёлым и добрым парнем, казавшийся одним из немногих сумевших сохранить человечность в этой администрации, то теперь это был замкнутый и угрюмый советник, что мало следил за тем, что и, кому он говорит. Салли ничего не говорила. Она попросту не знала, что можно сказать. Боясь даже встать со своего рабочего места, секретарша тихо сидела за стопками бумаг, украдкой поглядывая своими грустными глазами на сидящего рядом парня. Однако и он не был слепым глупцом. Никола прекрасно осознавал, что то отношение, которое он проявляет к Салли, не нормально. Тихо вздохнув, он отложил перо в сторону и виновато повернулся к девушке. -Салли… Прости. Я просто на взводе из-за всего произошедшего, и… -Я понимаю, – ответила секретарша. – правда. Даже не знаю, справилась бы я во всем этим, навались оно на меня, а не… Ну… Такого, как ты… -Давай уедем куда-нибудь, когда всё закончится? Просто отдохнуть. От суеты, от работы, от всего этого стресса. Только ты и я. Как тебе? -Ох, я… Я буду только за! – радостно ответила Салли. -Вот и славно, – улыбнулся Никола. Однако момент счастья длился недолго. Его прервал какой-то шум в коридоре. Или, скорее, даже погром. Никола и Салли переглянулись, понимая, что происходящее явно не предвещает чего-то хорошего. Кто-то неистово пробирался сквозь всех госслужащих, и в конце концов таки добрался до кабинета, где сидели Никола и его подчинённая. Этот “кто-то” выбил дверь ногой из-за чего та просто напросто слетела с петель, с грохотом упав на пол. И в дверном проёме показался Вэдко, в глазах которого был отчётливо виден гнев. Гнев и ярость. И этот взгляд он медленно перевёл на Салли. -На выход, – злобно процедил он. Девушка тут же испуганно посмотрела на Николу, но тот жестом отпустил свою секретаршу прочь, и Салли быстро засеменила к выходу, обходя при этом Вэдко, который так и не сдвинулся с места. Когда в кабинете не осталось никого лишнего, Никола начал разговор. -Вэдко, какого чёрты ты… Закончить фразу советнику было не суждено. В этом ему помешал размашистый хук справа, который заставил того упасть со стула. -У меня к тебе встречный вопрос… – прорычал Вэдко. – Как ты, блядь, объяснишь мне вот это!? Перед Николой упало то самое письмо, которое сегодня же доставил Вэдко тот самый усатый почтальон. Не понимая о чём речь, Никола принялся читать помятый листок. -Как ты мог так поступить!? – Вэдко сорвался на крик, громко ударив кулаком по столу. Дочитав письмо, Никола поднялся. -Я сделал то, что должен был, – сурово ответил он. -То есть, продавать родную сестру куда-то за десятки километров отсюда входит в обязанности советника!? -Я никого не продавал! Здесь сейчас опасно, и некому о ней позаботиться, так что я не вижу ничего зазорного в том, чтобы она жила в приличной семье в безопасном месте! -Ей даже восемнадцати нет, а ты выдал её неизвестно за кого! -Это лучше, чем подвергать её опасности! -Ты вонзил ей нож в спину! – от злости Вэдко опрокинул стол. – Я-то думал, что хоть не будешь таким же уродом, но ты совсем как папаша… -Не смей говорить о нём! – взбесился Никола. – Не тебе упрекать меня в чём-либо! А ТЫ даже не пришёл на похороны собственного отца! -Зато я не бросал Лу, – тихо и едко ответил Вэдко. Младший из братьев отвернулся и направился к выходу. -Я сделал всё правильно, – не унимался Никола. – и я хочу, чтобы и ты ушёл из города. -Зачем же? – горько усмехнулся Вэдко. -Потому, что… Вскоре начнётся чистка совместно со столичной армией, – с трудом проговорил Никола. – и я не хочу, чтобы ещё и мой брат погиб. -После всего этого у меня больше нет брата, – сказал Вэдко, подойдя к выходу. – знаешь, я часто благодарил судьбу за то, что ты не вёл себя, как наш отец, но… Похоже, я ошибся, когда поверил в тебя. Младший окончательно скрылся за углом в то время как старший так и стоял на всё том же месте. Чуть успокоившись, Никола приземлился на стул, держась за щёку, на которую пришёлся удар Вэдко. А из-за дверного косяка показалась знакомая голова секретаря Николы. -Что здесь случилось? – робко спросила Салли, подходя к молодому советнику. -Вэдко… Очень сильно рассердился из-за того, что я сделал… – глядя в пол, тихо ответил Никола. -Но ведь Лу была не против, – непонимающе сказала Салли. -Для него этот аргумент оказался не очень весомым… А ведь она так в письме и написала… – он тяжело вздохнул. – Поможешь прибраться? -Да, конечно. Пара принялась за уборку, в ходе которой они продолжили разговор. -Как скоро он отойдёт? – спросила секретарша. -Если бы я знал, – угрюмо ответил Никола. – никогда не видел его настолько разгневанным. -Правда? -Ну, по крайней мере, он никогда не доходил до рукоприкладства, а тут чуть зубы мне не выбил. Придурок, блин… -Не говори так, – насупилась Салли. – взгляни на ситуацию с его глаз. -Салли. Хватит, – резко ответил Никола. – нечего его защищать. Ему следует повзрослеть, а то его детские истерики мне порядком надоели. Дальнейшая их уборка прошла в тишине, и уже после её окончания побитый и расстроенный Никола решил всё же дописать злосчастное письмо с запросом. Только когда была поставлена последняя точка, он, не говоря Салли ни слова, сел в карету и направился к себе домой. Уже по дороге к поместью советник размышлял обо всём произошедшем. О своих поступках, о Вэдко и о Салли. И от всех этих мыслей натурально болела голова, ибо те эмоции, что бушевали в его душе, всё никак не могли устаканиться. Обида, злоба, разочарование, всё напрочь перемешалось, так ещё и накопившаяся усталость давала о себе знать. Эта поездка была натуральной пыткой. Однако от всего этого Николу отвлекло странное свечение. Здесь такого никогда не было, так как дорогу, ведущую к их поместью, никогда не освещали, да и время позднее, чтобы солнце могло пробиваться сквозь деревья. Что же там такое? Никола задавался тем же вопросом, поэтому он так старательно пытался понять, что это за свет и откуда он. Ответ оказался неприятным… Подъехав ближе, Никола увидел горящий дом. Свой родной дом, где он родился и вырос, где он провёл всю свою жизнь. Отчий дом, что был охвачен пламенем, которое уже никто не в силах был остановить. Он вышел из кареты и подошёл ближе. Медленно, но верно его родное поместье разваливалось в труху, оставляя от некогда величественного здания высотой в несколько этажей лишь пепел. Нахождение рядом приносило Николе страдание из-за ужасного жара. Это был шок. Не в силах смириться с произошедшим он упал на колени и устремил свой взгляд к земле. Но и тут его ждало новое потрясение. На земле он увидел послание. “Добро пожаловать в ад. Чувствуй себя как дома, брат.” – гласила краска на брусчатке.