Маски, не скрывающие лица

Утро у генерала армии Сёгуна, на удивление, прошло спокойно. Не поступало жалоб на несносную банду под предводительством известного всей Инадзуме багрового они, Санго не приходила, дабы узнать, куда же вновь запропастился Хейдзо, да и просто с солдатами проблем не возникало. Но чувствовала Сара, что эта небольшая милость Архонтов не просто так, и оказалась права. Когда перевалило за полдень, Кудзё решила, что небольшой перерыв не помешает. Ничего же не случится, если она буквально пятнадцать минут пройдется по улице?.. —Хей-хей-хей, подожди ты, Кудзё тенгу!!! Однако, случилось. Точнее, случился Итто, так не вовремя вышедший из переулочка позади Сары и заметивший ее неспешно удаляющуюся фигуру. Генерал остановилась, прикрыла глаза, глубоко вдохнула и посчитала про себя до пяти и назад, успокаивая себя, неизвестно, правда, зачем. —Клянусь Архонтами, если ты вновь предложишь реванш, то я уложу тебя прямо здесь, на людях. Спокойно и ровно, но с плохо скрытой угрозой произнесла она и наконец-то повернулась к Аратаки. Он за это время подошел ближе и стоял буквально в метре от тенгу. Итто буквально сиял от счастья, причина которого была известна лишь ему одному. —Нет, Кудзё, твоя удача, что Аратаки «Величайший сумоист» Итто сегодня не желает сражений! У меня есть предложение куда лучшее, чем сражение. —Говори быстрее, у меня не так много времени. Они прокашлялся, выпрямился, хотя куда ему, и произнес, торжественно и громко: —Кудзё тенгу, примешь ли ты мое предложение пойти со мной на фестиваль, который будет сегодня вечером? Она глянула на Итто с нескрываемым удивлением в янтарных глазах. Однако, не прошло и пары мгновений, как женщина ответила однозначное: —Нет. И, развернувшись, покинула своего вечного «соперника». А тот, провожая генерала обиженным взглядом, прокричал: —Я все равно приду и буду ждать тебя, генерал Сара! Но ответа не последовало.

***

Вечер, густые сумерки. Фонари освещают улицы, продавцы множества ларьков, работающих в фестивали, подобные этому, зазывали своих покупателей игрушками, едой и различными иными развлечениями. Но ему было это не интересно. Аратаки специально сегодня купил лучшую из всех масок они, которую только нашел, откопал где-то свое старое, но все еще пристойного вида праздничное кимоно и тщательно расчесал волосы, после собрав их в настолько аккуратный пучок, на какой он был только способен. Он желал, что если «сварливая тенгу» все же явится на фестиваль, то узнает его в толпе и оценит, что он подготовился, что он беспокоился о своем виде. Итто вздрогнул по понятной лишь одному ему причине. Он осознал, что всерьез беспокоится о том, какое впечатление он производит на женщину, раз за разом побеждавшую его. Но беспокойство это было таким… Приятным, что ли? И в сердце екало что-то от этих мыслей и непонятных доселе чувств… Тряхнув головой и вздохнув глубоко, они не спеша зашагал вперед, поправляя на ходу маску, к небольшой площади, где скоро должны будут начаться танцы. Что-то подсказывало ему, что там его будет ждать… Что-то, или же кто-то неожиданный. И он не ошибся. Чутье еще никогда не подводило Аратаки Итто. Под деревом инадзумской вишни, медленно роняющей свои лепестки, стояла женщина в маске тенгу. И невозможно было не узнать ее широких сильных плеч, прямого стана и красивых темных волос, уложенных аккуратно. Сердце пропустило удар. Она пришла, она не отвергла его! И, ухмыльнувшись под маской, Итто подошел к ней, к Кудзё Саре, и протянул руку в приглашающем на танец жесте. Генерал без раздумий положила свою ладонь на его, принимая приглашение.

***

Надолго еще народ, присутствовавший на фестивале, запомнит кружащуюся в танце пару в масках они и тенгу. Их узнавали и замирали в шоке, ибо то были маски, не скрывающие лиц.