Will you join us?

- У меня недотрах. - констатирует Пак, глядя в пустоту перед собой. Чонхо, который сидит на кухне вместе с хёном, давится газировкой и закашливается. - Хён, - наконец отвечает он, после того, как Сонхва перестает бить его по спине, - ты уверен, что хочешь обсудить это именно со мной? - А с кем еще?! - фыркает старший и роняет голову на стол. - У тебя с Саном все замечательно, он в тебе души не чает, хоть ты и бета. - бурчит Сонхва себе под нос и благополучно не видит, как вспыхивают щеки макнэ. - Или с Ёсаном? У него и Уёна все вообще просто в шоколаде! Непрекращающийся медовый, блин, месяц, а не жизнь! Мне кажется, что из-за них беруши скоро станут продолжением моих ушей! - Ну... Возможно, Юнхо сможет тебе чем-то помочь или что-то подсказать? - Оу, Чонхо, ты же и сам знаешь ответ на этот вопрос. Он живет у нас в общежитии в конце коридора. У Минги ведь на днях закончился гон. Поэтому Юнхо, поскольку он, как самый настоящий истинный, помогал своему альфе с этим делом, будет недоступен для окружающего мира еще пару дней. - Да уж, повезло им. Единственная среди нас истинная пара еще и вместе буквально с самого детства. - с тонкими нотками зависти бубнит Хо, после чего встает и отходит к мойке - получать от хёнов нагоняй за немытую посуду желания нет ни малейшего. - А где пропадает наш Капитан? - на кухню буквально залетает Уён и садится за стол напротив старшего. После этих слов у Чонхо из рук выскальзывает чашка и с грохотом падает в раковину, но, к счастью, не разбивается, а старший бьется головой об стол, тихонько подвывая при этом. - Ой, кстати, Уён-хён, ты как раз вовремя! Может, ты что подскажешь? - спрашивает бета выключая воду, вытирая руки и поворачиваясь к мемберам лицом. - А что случилось-то? Хён? - Вот скажи мне, Ён-а, когда ты последний раз наблюдал в этих стенах Ким Хонджуна? - спрашивает Сонхва поднимая голову и смотря на Уёна такими глазами, будто еще чуть-чуть и заревет навзрыд. - Ну... В прошлый четверг, кажется? - задумчиво тянет альфа. - Вот именно! - Сонхва ударяет ладонью по столу, а потом снова падает на него лицом. Чонхо, понимая, что здесь он уже без надобности, тихо выскальзывает из кухни. - Воу, хён, полегче! Твое прекрасное лицо не заслужило к себе такого отношения. - Уён, у меня для тебя будет ответственное задание. - игнорируя последние слова альфы бурчит старший, уже не утруждая себя поднятием головы. - Передай Хонджуну, что если я сдохну от недотраха, моя смерть целиком и полностью будет на его совести! - Понял, сделаю. Хён, мне, конечно, ясна твоя проблема, но... - Да какие тут но! Из-за этого трудоголика долбаного я скоро захлебнусь в собственной смазке! Из меня даже в течку столько не вытекает, сколько сейчас! Я не могу так больше! - Хён, я уверен, что все не так плохо... - пытается переубедить его Чон, но старший омега просто не слышит его. - Может со мной что не так? Я набрал вес? Или плохо выгляжу? Или он просто меня не хочет!? Я ему надоел! Поэтому он не возвращается домой и, буквально, поселился в своей студии!? - Так стоп! - Уёну пришлось слегка повысить голос, чтобы привлечь внимание своего истерящего хена. - Все просто. На сколько я знаю, ты и сам с некоторых пор вхож в их студию, Сонхва-хён. Так ведь? - дождавшись кивка Чон продолжил. - Тогда я уже просто не понимаю в чем сложность! Сейчас пишешь Хонджуну в какао и... - при этом Сонхва быстро и отрицательно мотает головой, и строит гримасу. - Ну, ясно... Значит хотя бы Ким-хёну напиши. Хотя бы узнаешь, жив ли там, в принципе, наш великий Капитан. Если ответ положительный - готовишь ему какие-нибудь вкусности и едешь в студию. Ну а дальше не мне тебя учить. План прост и понятен. Понятен ведь? - Угу... - бурчит Сонхва, но головы все еще не поднимает. - Хен, хорош тоску нагонять! Никто не умер ведь, по крайней мере пока! Телефон в зубы и вперед! Иначе это сделаю я! И презервативы захвати вместе с ужином! - Я ведь сейчас встану... - угрожающе бурчит Пак, но на кухне уже через секунду никого. Омега тяжело вздыхает и проводит ладонями по лицу. Он возвращается в их с Хонджуном комнату, где альфой уже даже и не пахнет, и берет в руки телефон, который он до этого оставил на кровати. На короткое сообщение, отправленное их продюсеру в какао, он, наверное к счастью, получает утвердительный ответ о том, что: "Хонджун в студии, что продюсер через пару часов уже и сам собирается уезжать, и раз уж Сонхва про него спросил, то было бы неплохо, если бы он приехал и забрал своего альфу". Время пролетает незаметно за подготовкой как вкусного ужина к возвращению старшего альфы, так и самого омеги. Все приготовленное он решает с собой все же не везти, поэтому убирает в холодильник до лучших времен. Хотя, если раньше до него доберутся остальные мемберы... Впрочем, сейчас это не так важно. Пак делает легкий макияж, красиво одевается, при этом надевая белые джинсы, которые больше всего любит его альфа, и, действительно, кладет в задние карманы пару презервативов по совету Уёна, потому что надеется на лучшее. Предупредив остальных мемберов, омега выезжает в студию. *** Когда он добирается до места, свет не горит почти нигде - только приглушенное освещение в коридорах и на посту охраны. Сонхва поднимается на этаж выше, проходит по коридору и стучит в дверь. Никто не открывает даже спустя некоторое время, поэтому Пак сам толкает дверь от себя - та бесшумно открывается, и... "О силы небесные!" - мысленно восклицает Пак, окидывая взглядом погруженную в полумрак студию. Кажется весь мир настроен против несчастного омеги: Хонджун спит, уронив голову на руки и даже не сняв наушники, в которых на повторе играет какой-то замысловатый бит. Сонхва хнычет призывно и топает ногой, но не получает на это никакой реакции. Тогда омега, поныв и поскулив еще немного, аккуратно поднимает Хонджуна со стола, откидывая голову парня на спинку стула, отодвигает кресло от стола и снимает с альфы гарнитуру. - Ну вот и что мне с тобой делать? - бурчит он, а в горле комом стоят слезы обиды и жалости. При взгляде на альфу он чувствует желание... убить его? Если бы! Увы, им овладевает лишь желание окружить его бесконечной заботой, накормить, привести в порядок и уложить, наконец, нормально спать. Потому что то, что сидит сейчас в кресле в студии его альфы, мало похоже на Ким Хонджуна: на голове бардак, под глазами синяки он, кажется, даже бледнее и худее чем был, ну и в общем и целом вид его весьма плачевен. Сонхва вообще-то практически забывает истинную цель своего прихода и думает только о том, как бы сейчас помочь своему альфе и дотащить его до общаги. Он подходит лишь на пару шагов ближе, прикидывая, где лучше ухватиться, чтобы поднять альфу и не упасть вместе с ним. Хоть Хонджун и был чуть миниатюрнее в комплекции и ниже ростом, чем Пак, но Сонхва все еще был хрупким омегой. Ощущение чужих ладоней на своей талии доходит до него не сразу - то ли отвык, то ли не ожидал, что такое может произойти... Осознав, вздрагивает, и тихо вздыхает - желание податься навстречу касанию неимоверное, но вдруг Хонджун делает это неосознанно, сквозь сон или еще что... Но желания омеги будто предугадываются заранее и мысли прочитываются, потому что хватка на талии чуть усиливается и Хонджун тянет Хва на себя. В итоге Сонхва оказывается сидящим на коленях альфы и тут же обвивает его руками за шею. - Омега... - шепчет Хонджун, потираясь носом о шею Пака, после оставляя смазанный поцелуй где-то на виске. Сонхва хнычет, потому что уже слишком сильно хочет всего этого несколько суток, и именно поэтому внизу все моментально намокает. Омега скулит тихонько, ерзая на коленях альфы, и утыкается лбом ему в плечо. - Я убью тебя, Ким Хонджун... - бубнит он, а альфа, наконец, открывает глаза, и Пак видит в любимом оттенке ореха яркие янтарные искорки азарта и похоти. - Но сначала оседлаешь меня и я трахну тебя так, что ты потеряешь голос. И это будет моим извинением. - Сонхва закатывает глаза и стонет в голос, когда чужие ладони скользят вниз и сжимают его ягодицы. - Я за этим сюда и пришел... Альфа... - у Сонхва буквально мозги плавятся, когда чужие юркие пальцы расстегивают ремень и молнию его джинс, а своей задницей он уже чувствует чужое возбуждение и дергает бедрами вперед, потираясь о член альфы. Хонджун рычит тихо, одной рукой обхватывает Сонхва за талию, приподнимая, а второй стягивает с него джинсы. На омеге нет нижнего белья и Ким дуреет от этого, а от запаха чужой смазки его и вовсе клинит окончательно. Сил раздеваться по-прежнему нет, поэтому он просто мурлычет что-то бессвязное на ухо своему парню, но тот и без слов все понимает: также расстегивает ширинку его джинс, приспускает край боксеров и достает чужой возбужденный член, уже истекающий предэякулятом. Омега проводит по нему ладонью и стонет на одной ноте от нетерпения. Хонджун хрипит что-то, кусает его в шею под подбородком, подхватывает за бедра, вновь приподнимая, и входит в текущую дырочку одним плавным движением до самого конца. Сонхва взвывает, но не от боли даже, а от счастья и долгожданной наполненности. Он хнычет восторженно, сжимается на члене альфы и лижет его шею, скулы, губы, постоянно поскуливая. Но Хонджун все равно не начинает двигаться сразу, хоть и видит нетерпение своего омеги. - Моя омежка так соскучилась по члену, да? Я совсем не уделял ее бедной текущей дырочке внимания так долго... - Сонхва в ответ на это кусает его больнее и уже не только скулит, но и хнычет довольно обиженно. - Ну-ну, мне правда жаль... Я обязательно исправлю это. - и в подтверждение своих слов альфа делает первый толчок. Сонхва вскрикивает и бьет Хонджуна по плечам. - Так хорошо, альфа.... Еще, пожалуйста... - шепчет он, словно в бреду, и, не дожидаясь ответа, начинает двигаться самостоятельно, упираясь в плечи альфы, поднимаясь и вновь опускаясь на член альфы. Ким тянет его за волосы вниз и целует, глубоко и мокро, обхватывая губами чужой язык. Хон подается на встречу чужим движениям, вскидывает бедра, сильнее сжимая ладонями чужую талию. На одном из таких толчков Сонхва, взвизгнув, кончает, пачкая рубашку альфы. Но Хонджун не дает ему большего, потому что ситуация, пока еще, полностью в его власти, и самое главное они забыли. Он стискивает зубы и замирает, хоть это и получается с трудом, прекращая двигаться и терпеливо ожидая, пока омега придет в себя после оргазма. Ким не мог продолжить двигаться дальше по одной простой причине - ведь без чужого внимания страдал не только омега, и если бы они сейчас продолжили, то альфа бы наверняка не сдержался, и повязал своего омегу, чего делать было ни в коем случае нельзя. *** Когда Сонхва начинает хныкать и снова сжиматься на его члене, альфа быстро выходит из него и, немного грубо и бесцеремонно, спихивает омегу со своих коленей на пол. Пак трясет головой из стороны в сторону, пытаясь разогнать туманную дымку перед глазами и понять, какого хрена только что произошло. Он поднимает обиженно-укоризненный взгляд на своего альфу, но встречается с таким же предупреждающе-подчиняющим. Омега фыркает и приподнимается, упираясь ладонями о чужие бедра. - Слова есть для таких целей, придурок... - рычит униженный омега, и тут же вскрикивает от того, что чужая рука с силой схватила его за волосы, откидывая голову назад. - Давай мы с тобой потом поговорим о тот, кто здесь больший придурок, ладно, сладость? Ты сам знал, куда шел и зачем. Поэтому найди своему говорливому ротику более полезное применение. - Не боишься, что откушу? - разъяренно шипит омега сквозь зубы, сверля альфу уничтожающим взглядом. - Умереть захотел? Я с легкостью замаскирую твою долгую и мучительную смерть под несчастный случай. - гулко рычит альфа, усиливая хватку на чужих волосах. - Псих! - плюет омега, после чего целиком берет чужой член в рот. Может быть эта перепалка того и не стоила, потому что хватает пары движений головой и умелой работы юркого язычка омеги, после чего альфа кончает ему в рот, заставляя проглотить все. За это после он получит кровоподтек со следами чужих зубов на внутренней стороне бедра, но оно того стоило. *** - А теперь давай, вали отсюда. - рычит альфа, даже взглядом не удостаивая омегу, сидящего на полу. - Так и знал, что сдашься и сам приползешь ко мне, умоляя о том, чтобы я тебя трахнул. - Да, глупо было надеяться, что ты изменишь свое мнение. - фыркает омега, медленно одеваясь. - Не я первый начал, если не помнишь! Истерики будешь закатывать в другом месте и уж тем более не мне! А если уж ведешь себя, как последняя шлюха, так будь добр, не грузи меня этим. - Сонхва шипит, резко вскакивая с пола и с размаху влепляет своему альфе пощечину. Хонджун быстро перехватывает его запястье и выворачивает руку. Омега стискивает зубы от боли, но молчит, дабы не унижаться еще больше. Он лишь с лютой ненавистью смотрит на альфу, жалея о том, что вообще пришел. - Ты сам во всем виноват. - припечатывает альфа, отталкивая от себя парня, после чего надевает наушники и в студии, кроме хриплого дыхания омеги раздаются тихие щелчки мышки. *** Сонхва вылетает из студии, яростно стирая ладонями слезы со щек. Из груди рвутся задыхающиеся всхлипы, а голову заполняют удручающие мысли: У них ничего не получается уже долгое время. Ким будто каждый раз становится катализатором, и, сам того не замечая, провоцирует Пака. Они непременно ссорятся каждый раз, когда находятся в одном помещении один на один. В основном по пустякам, но признавать свои ошибки не хочет ни один из них. Проще разбежаться, наговорив друг другу кучу обидных слов. Так было и в прошлый раз. Омега уже не помнил причину той истерики, но альфа после этого в общаге не появлялся. Омега не знал, насколько еще его хватит и кто в следующий раз сдастся первым. Может быть он снова будет обдирать колени на полу в студии лидера... А может он, наконец, вернется домой... Подсознательно этого Сонхва хотелось больше всего. Еще в прошлый раз он пообещал себе, что если альфа вернется в общагу, он первым извинится перед ним. Но пока все шло наперекосяк. *** Хонджун, услышав хлопок двери, стащил наушники, швырнув их на стол и тяжело вздохнул. Каждый раз одно и то же. Он срывается, а Пак подхватывает и заводится даже сильнее, чем сам альфа. Альфа провел рукой по щеке, которую все еще жгло болью от удара. Он знал, что с этим нужно что-то делать, но не мог. Или, вернее сказать, не хотел. Слишком велико было чувство собственного достоинства. Но один вывод все же напрашивался сам по себе, хоть его и не особо то ждали в мыслях у Хонджуна: Если в прошлый раз проебался омега, и сейчас первым сделал шаг навстречу, то в этот... В этот раз альфе придется засунуть свою гордость глубоко себе в задницу и возвращаться домой. Хон понимал - это ненормально - жить так, как этот делают он и его омега. Они должны прекратить собачиться, пойти на компромисс в конце концов. Ну или же... Расстаться? Это будет сложно, учитывая тот факт, что они все еще являются мемберами одной группы. "Напиши мне, когда он вернется домой" - коротко кидает он в какао Сану и возвращается к работе.