Стань моим котом!

Джисон с неохотой проснулся. Он уже как вторую неделю просто валялся здесь, до сих пор болея. Конечно, ему стало лучше, но его до сих пор не выписывают отсюда, что было очень странно и напрягало нутро парня. За время, которое он провёл в этой палате, Хан каким-то образом сблизился с врачом Джонхваном, который следил за его состоянием и питанием. Мужчина с кремовыми волосами часто наведывался к нему, и часто подбадривал Сона, всячески пытаясь пошутить или уговаривая поесть очередную порцию каши, которую он терпеть не мог. — Ну же, Хан. Не будь ты таким упрямым деревом, а то точно скоро в него превратишься! — в очередной раз пытался пошутить светлый Джонхван. Увидив, что на больного эта шутка никак не подействовала, он привычно взял тарелку с едой. — Ну поешь! Каша поможет тебе укрепить здоровье и скорее поправиться. Так что кушай. — Он протянул ложку с массой к губам Джисона. Тот с отвращением посмотрел на пищу. Но слова Джонхвана замотивировали его. Он скорее выздоровит, если будет есть кашу? Бельчонок вздохнул, и взял прибор с жижой. Что ж, если это действительно так... Тогда он будет есть всё до дна, лишь бы скорее вернуться к Минхо и провести с ним время! Он очень сильно скучал по любимому, Хан даже не помнил, когда видел его лицо и искрящуюся улыбку в последний раз... Блондин успел сильно соскучиться по Ли, ему хотелось сжать его ладони и держать крепко-крепко, не позволяя отпустить. Хотел зацеловать ему щёки, губы, лоб, нос, чтобы он почувствовал тепло и его сильную любовь, которая пропитала каждую клеточку и сантиметр тела Джи. Но они были далеко друг от друга, и парень пытался связаться с ним хотя бы по сети, но тот не выходил в интернет уже как десять дней. Сон был на грани отчаяния. Обречённо и беспомощно вздохнув, он зачерпнул ещё одну ложку каши, и по его мягкой щеке протекла горячая слеза, с неумолимой скоростью сбросившись на колено Джисона. Джонхван заметил это, и бережно взял в руку мокрую щеку, протерев пальцем. Юноше это действие не понравилось, ибо они не были так близки, чтобы этот врач мог позволять себе такое. — Ч-то вы делаете? Не трогайте меня! — дрожащим, но уверенным голосом прохрипел мальчик. Он с тоской отдёрнул своё лицо. — Прости меня за такое действие, но ты плакал. Я же твой близкий друг, я не могу не поддержать тебя. Почему ты заплакал? Каша что-ли слишком солёная? — Джонхван поднёс серебряный прибор с остатками еды к влажным губам и немного слизнул, стараясь понять вкус. Оказалось, что она была самой обычной, не слишком солёной, и не приторной. — Хм, странно, каша как каша... Почему ты тогда заплакал, м? — Неважно. В любом случае, тебя это не касается, ведь это моя личная жизнь. Понял? — резко прошипел Джисон. Он и сам не понял, почему злится. Но как смеет этот чудак лезть в его жизнь? Что он себе позволяет? — Оу... Прости, если я тебя оскорбил или как-то задел, просто очень тревожусь за тебя. Сам не понимаю, отчего так. — кремовый парень вздохнул. Но Хан и не собирался его прощать. Напротив, он ещё сильнее разьярился и даже вскочил с постели: — Не надо за меня тревожиться! Для этого у меня уже есть один самый близкий для меня человек. И это мой парень Минхо. А ты для меня никто! Даже дураку ясно, что ты в меня влюбился! — бельчонок развернулся, и хотел с гневом выйти из палаты, но вдруг в дверь кто-то легонько постучался. Блондин растерялся. Кто это мог быть? Ли почти не навещал его, за исключением случая, когда врач Уджин настоял на том, чтобы брюнет это сделал. Тогда он принёс ему рамён с йогуртами, и они лишь побеседовали на счёт его самочувствия: — Здравствуй, Джи. Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Кушаешь хорошо? — Привет! Я не слишком хорошо, но да ничего страшного, всё действительно нормально... Ем нормально, но здесь дают такую дрянь, бе! Хо тихо засмеялся, но почти сразу же принял свой серьёзный вид. — Ну что ж, я рад, что у тебя всё хорошо... Пока, мой маленький. Возможно, я приду к тебе ещё. — Брюнет поцеловал Хана в макушку, и спокойно развернулся, уйдя из палаты. Почему Минхо так долго его не навещал? Неужели на что-то злится? Или обиделся из-за чего-нибудь?... Сон этого не понимал, и был крайне встревожен. Он подошёл к светлой двери и с трепетом открыл. Увидев, кто там стоял, у него аж челюсть отвисла. Минхо и Феликс! У Хана подкосились ноги. Неужели?... Ему не мерещится? — Здравствуйте. Мы пришли навестить нашего друга. Не могли бы выйти, пожалуйста? — обратился милый парень с сверкающими веснушками на лице к Джонхвану. Врач слегка нахмурился от такой дерзкой просьбы, но всё же почтительно кивнул и вышел из палаты. Феликс бросился обнимать Сона, по дружески целуя в щёки. Видно, его радости не было предела! Блондин в ответ на это стиснул его в обьятиях, и оба простояли так с пол-минуты. Потом они отцепились друг от друга, и к Хану подошёл Хо. Его глаза не выражали ничего — нельяза было понять, что в них: радость, или печаль, или тоска, или счастье... — Привет, бельчонок. Я пиздецки по тебе скучал. Как ты тут? — прошептал на ухо Минхо, и у Джисона покосились ноги от этого, сердце бешено пустилось вскачь, делая резкие прыжки вверх. Ох, его мягкий и сладкий голос!.. — Я тоже по тебе очень скучал. Я хорошо, а ты-то как? — прошептал в ответ мальчик. Едва он успел это сказать, как его увлекли в мягкий и глубокий поцелуй, прислонившись к нежным губам. Хан мгновенно принял это, и прильнул всем телом к чужому, чтобы быть ещё ближе. Неизвестно, чем бы могло это кончиться, если бы Феликс не кашлянул, специально напоминая им, что он всё ещё здесь. Влюблённые смущенно и неохотно отцепились друг от друга, неловко поправляя свою чуть смятую одежду. — Наконец-то. Я уж думал, вы тут бесследно съедите друг друга! — проворчал Ликс, но в следующее мгновение блеснул своими светлыми глазками. — Ханн-и, как ты тут? Тебя хорошо кормят? Нормально обращаются с тобой? — затараторил милый мальчик. Он вел себя как маленькое и беспечное дите, словно не произошло чего-то ужасного, и что скоро всё наладится. Джи растянулся в улыбке. — Не волнуйся, я здесь прекрасно! Со мной обращаются как надо. Но вот на счет хорошей еды я бы точно поспорил. — Он брезгливо сморщился, вспоминая холодную и липкую кашу. Его друг и любимый весело рассмеялись, и Ли протянул ему в руки пакет с едой. там были различные фрукты и несколько йогуртов. Конечно, это было не настолько вкусно, но во всяком случае лучше, чем однотонная, безвкусная каша! Хан с благодарностью принял пакет. — Такк-с, ну ладно. Я пойду, а вы тут общайтесь, голубки! — Феликс многозначительно подмигнул своему другу и вышел из палаты. Бельчонок вспыхнул. Он что, намекнул на то, чтобы они с Ли прямо тут?... Парень замотал головой. К чёрту такие мысли. — Я так соскучился, малыш. Не представляешь как. — тихо начал Минхо после небольшой паузы. –Когда тебя отвезли сюда, мне показалось, что моё сердце было вырвано лисьими когтями, и она просто его сьела. А я считался бы как живой труп. Мне было чертовски плохо без тебя... — Мне тоже очень плохо без тебя, Минхо! Я каждый день сижу и безжизненно смотрю в окно, когда тут никого нет. А ещё, ко мне начал липнуть мой врач по имени Джонхван. Не представляешь, как он бесит! — недовольно проворчал Сон. В глазах Ли вспыхнул огонёк раздражения. А раздражение — явный признак ревности. Брюнет подошёл и властно обнял своего парня сзади, прижимаясь к нему всем, чем можно. Джи засмеялся. — Неужели ты меня правда ревнуешь? Брось, он меня даже не привлекает. Только и может, что говорить и расхваливать меня, какой я всё-таки прекрасный и интересный! — поспешил успокоить Хо Джисон. Тот в ответ скосил глаза в сторону. — Я тоже тебя расхваливаю и говорю, что ты безумно прекрасный и особенный! Как будто с небес упал маленький ангелок, и достался именно мне... — Но твои комплименты для меня значат гораздо больше и сильнее,чем его! — бельчонок хитро усмехнулся, и покрутил бёдрами. Мин тяжело вздохнул, сдерживая себя. — Маленький, доиграешься у меня. Слышишь? — брюнет чмокнул своего любимого в шею, но более властно, чем в первый раз. — Может быть я хочу подразнить тебя, м? — нагло и невинно ответил Хан. Он повернулся лицом к парню, и их тела соприкоснулись вместе, практическии слившись в одно целое. В прямом смысле этого слова. Как будто бы это была их последняя встреча, или им могли помешать наслаждаться друг другом, они стояли друг к другу так плотно, что это казалось нереальностью. В член Сона упирался чужой член, и он нагло посмеялся. Надо же, как легко возбуждался его парень! — Сейчас додразнишься у меня, и я надеру тебе твою задницу! — хрипло прошептал Ли. Он положил руку на бедро Джи и сжал, заставляя партнёра охнуть. Теперь настала очередь смеяться брюнету. Он расстегнул сразу две пуговицы на своей рубашке, чтобы не было душно, и провёл своим ловким языком от ключицы до подбородка Хана. Тот закусил губу, не ожидая, что всё сложится вот так. Хо медленно стал расстегивать ремень, и небрежно кинул его на постель блондина, как ненужную вещь. — Я ведь сказал, что дошутишься. — Ли прижался носом к чужому и в упор заглянул в глаза Сона. Тот мгновенно смутился и опустил взгляд. Хен рассмеялся. — Эх ты. Серьёзно подумал, что я что-то сделаю с тобой в стенах больницы? Я не настолько безумен. — Он со смехом взял свой темный кожаный ремень, и закрепил у себя на поясе. Пуговицы он решил не застёгивать, так как такой он был более красив и привлекателен. — Эй. Ну-ка застегни рубашку. Не хватало ещё, чтобы на тебя пялились всякие девушки или даже парни! — Джисон с гневом подошёл к любимому и ловко просунул пуговички в петли. Потом нежно поцеловал Ли в губы, не спеша разорвать поцелуй. Так они простояли ещё минуты три, пока брюнет не осознал, что он задерживается. — Поправляйся, бельчонок. Как только ты восстановишься, мы обязательно закончим то, что начали! — Ли подмигнул, развернулся, и вальяжно прошёл к выходу, явно довольный всей ситуацией. Хан аж весь покраснел и смутился от этих слов, но одновременно его сердце нещадно рвалось и тянулось к его любимому, который уже ушел, оставив за собой запах мёда с корицей, который теперь нагло витал по всей комнате. Скорее бы уже поправиться и вернуться к его любимому, ласковому и любящему Минхо! Он не опустит руки, и будет стараться изо всех сил поправиться быстрее, и выписаться из больницы, чтобы его алое сердце навсегда находилось с Ли.