Drag me down

      Я вошла уставшей походкой в здание. Слегка покачнувшись на сбитой ступеньке, выругалась вслух. Курящий на крыльце мужчина окинул меня озадаченным взглядом. Я посмотрела в ответ. Он, видимо сумел прочитать в моем взгляде направлении, куда я бы хотела его отправить, и отвернулся.       - Отлично. – раздражённо подумала я. – Ещё какой-то мужик будет мне тут указывать.       Что именно указывать и почему я решила, что он вообще собирался это сделать, я не смогла бы объяснить и себе. Это ещё больше взбесило.       - Ну и катись к чёрту! – тихо прошипела я.       Войдя в до боли знакомый кабинет, я поздоровалась, и устало вздохнула.       - Что за срочность, капитан Роджерс? – всё же сумела пошутить я.       - Прости, Дашуля. – извиняющимся тоном произнёс он и буквально вскочил со стула мне навстречу. – Знаю, что у тебя первый выходной за месяц.       - А то, что сейчас 4 часа утра? – всё ещё недовольно подняла бровь я.       - И за это прости.       Его глаза стали бездонно глубокими, а взгляд извиняющимся и молящим. Прям кот из Шрека. Ко всему прочему, он ещё и кофе со сникерсом мне сунул в руки. Каков хитрец!       - Знаешь, чем меня брать. – наконец, мягко произнесла я и улыбнулась, устраиваясь в кресле. – Так что за беда?       Я громко отхлебнула кофе. Горячий. Капитан сделал вид, что не уловил моё недовольство температурой напитка, и начал рассказ.       - У нас адвокат «дежурный» - мужчина, а тут такое дело…деликатное. Кто, если не ты, Дашуля.       - Да кто угодно. Мы же не в комсомоле! – пробубнила я, пережёвывая сладость.       - Нет, не кто угодно. Ты же спец по таким делам.       - Спец? Кэп, не юли. Дело, видимо, тупиковое, раз из всех адвокатов только я «спец».       Капитан молча потупил взор, не находя подходящих слов.       Наконец всё начало проясняться.       - Какая? – коротко спросила я, отставляя кофе.       - 131. – так же коротко ответил парень.       - Сколько ей?       - Без 2х месяцев 18.       Я кивнула и направилась к выходу. Капитан последовал за мной. Мы продолжили разговор на ходу.       - Вероника Исаева. Полных 17 лет. Живёт с матерью. По первичным данным семья благополучная. Доставлена патрулём. Подобрали её на подходе к посту.       - Следы? Экспертиза?       - Половой акт был. С презервативом. – с нажимом добавил капитан.       - Что-то можно найти? Доказать? Что успели выяснить?       Голова начинала болеть. Месяц работы над проигрышным, как в последствии оказалось, делом. Первый выходной. 2 часа в полудрёме и звонок хорошего, нет, лучшего друга, а по совместительству капитана полиции Егора Измайлова. А теперь несовершеннолетняя, плевать, что ей через 2 месяца 18. Презерватив.       - Чёрт! Ну, почему мне так не везёт? – громко выругалась я и переступила порог другого кабинета.       Мои ожидания не оправдались. Девушка разительно отличалась от тех, кого я привыкла видеть в подобных случаях. Нет, конечно же, я понимала, что насилию может подвергнуться кто угодно. Что греха таить, я и сама носила с собой шокер. Но в моей практике в 8 случаях из 10, передо мной сидели «девчули» с низкой социальной ответственностью, «дети» из неблагополучных семей: ярко накрашенные, вульгарно одетые, типичные шл*хи…. Я на мгновение задумалась, может быть, это просто мне такие попадаются?       Я села напротив девушки и оценивающе осмотрела её. Симпатичная, одета аккуратно, видно, что собиралась на вечеринку в клуб. Одежда по-юношески легкомысленная, но не вульгарная. Это хорошо, значит, есть шанс, что не соврала про изнасилование.       Да что тут хорошего? Нашла, чему радоваться!       Я задумалась. Разве это нормально радоваться тому, что девушка не очередная «охотница за отступными», подставляющая богатого мужичка, а реальная жертва?       - Профессиональная деформация. – подумала я, посмотрев на ещё одну женщину, присутствующую в кабинете.       Психолог, женщина 45 лет поздоровалась кивком головы и вышла в коридор. За ней последовал и Егор.       - Меня зовут Варвара Анатольевна. – сухо представилась я, ожидая потоки слёз и стенаний.       - Вера. – на удивление спокойно произнесла девушка.       - Вы хорошо держитесь. – похвалила я, но далеко не с целью подбодрить её.       - Я… - она то ли всхлипнула, то ли икнула, указав на стакан с водой и таблетки.       - Успокоительное. – догадалась я. – Плохо.       Мы беседовали около получаса, после чего я оставила Веронике визитку и вышла.       - Очень «по-человечески». – с сухим упрёком произнесла психолог, которая слышала весь наш разговор через тонкую дверь, и вошла к пострадавшей.       - Я не сюсюкать сюда хожу. – злобно ответила я, но не была уверена, услышала ли она мои слова.       - И всё же… - довольно робко обратился ко мне Егор.       -Ой! Ты ещё куда! – цокнула я языком и пошла прочь. – Зачем дали успокоительное?       Я знала, что капитан пошёл следом и готовилась вылить на него своё раздражение.       - А как иначе? – искренне удивился парень. – У неё такая истерика была.       - Запись есть?       - Уже на флешке.       Я не любила, когда мои «клиенты» были под чем-либо. Смазывалась картина. У них пропадали эмоции, голос становился спокойным, медленным, голова туго соображала. А я хотела видеть их истинные чувства. Страх? Боль? Напряжение? В своей практике я много раз сталкивалась с девицами, желавшими нажиться на глупых, беспечных мужчинах, выдавая «секс по согласию» за изнасилование. Поэтому мне было так важно понимать, кто передо мной. А тут… Хотя я особо и не рассчитывала на то, что успею до того, как девушку накачают успокоительным.       - Вот все записи по делу. – капитан передал мне папку и флешку.       - Кто подозреваемый?       Я снова рухнула в кресло в кабинете Егора, а он снова сделал мне кофе.       - Тебе не понравится. – скривился парень.       Это могло означать только одно – мужчина богат или известен, а, возможно, и всё сразу.       - Попов Арсений Сергеевич.       Я вопросительно подняла брови и покачала головой в знак того, что это имя мне не знакомо.       - Бизнесмен. – с намёком произнёс Егор.       - Ммм. – промычала я, понятливо кивая.       Что ж, это означало проблемы. Для девушки и для меня.       - Я с ним завтра свяжусь и приглашу тебя. Думаю, так будет лучше. Он не из тех, кто согласится просто так говорить. Всё через повестку и адвоката. – Егор заботливо погладил меня по плечу. – Такси вызову, поезжай и отдохни.       - Номер его скинь. – всё так же устало, но безапелляционно сказала я, и чмокнула друга на прощание.              

***

             День не радовал погодой. Ещё с самого утра моросил дождь, ветер неприятно пробирался под свитер и холодил спину, натужно завывая, что добавляло предстоящей встрече зловещую окраску.       Я позвонила подозреваемому Попову А. С. в 10 часов утра, едва открыв глаза после непродолжительного сна.       - Нужно как можно быстрее с этим разобраться. – решила я после душа и потянулась к телефону.       Довольно долгие гудки сменились тишиной и строгим деловым голосом.       - Слушаю.       У меня появилось какое-то зловещее предчувствие, но я быстро прогнала его прочь. Мы же не в фильме ужасов!       - Здравствуйте. Я могу поговорить с Арсением Сергеевичем?       - Слушаю. – вновь произнёс голос, и я услышала нотки раздражения.       - Вас беспокоит Варвара Анатольевна Игнатова, я адвокат…       В трубке раздался странный звук. Смешок? Или мне показалось.       - Всё через моего адвоката. – и я услышала короткие гудки.       Вот сука, сбросил!       Пришлось звонить Егору и просить номер адвоката этого говнюка, на что я не услышала «я же говорил», но эти слова можно было и не произносить.       После мне пришлось минут 20 вызванивать Павлова Игоря Петровича и, наконец, удалось договориться с ним о встрече.       - Павлов Игорь Петрович. – медленно прокручивала я страницу в интернете. – Да, высокого Вы полёта птица, Попов А. С., если можете позволить себе такого адвоката.       И вот я плетусь в назначенное место и проклинаю этот день, эту погоду и этого ***. А когда вижу место, которое было выбрано для встречи, громко матерюсь. Проклятый Попов А. С.       Я стою перед кичливо дорогим и пафосным рестораном и смотрю на своё отражение. Кроссовки, джинсы и серый свитер, рюкзак и, естественно, «мышиный» хвост, как называла его мама. И почему я не удосужилась посмотреть, где будет встреча? Хотя… что бы это изменило? Наряжаться бы стала? Много чести!       - Но надеть что-то более деловое не помешало бы. – упрекнула я сама себя.       Швейцар удивлённо и с долей презрения, как мне показалось, осмотрел меня, но дверь, всё же, открыл.       - Да, да, всё знаю. – мысленно ответила я ему. – Вид у меня «спорный».       Егор часто ругал меня за встречи с клиентами в подобном виде.       - Тебя должны бояться и уважать. – постоянно твердил он. – Ты – адвокат. Вот и одевайся соответственно.       - Эй, из нас двоих я душнила, а не ты! – шутливо ругалась я и мы смеялись.       Так уж вышло, что я была занудным, порой до жути душным человеком. И это «душнила» постепенно переросло в менее обидное Дашуля. Егор же был фанат комиксов и патриот, а, следовательно, ему, как никому другому, подходило прозвище капитан Роджерс. Или сокращённо кэп. Вот так и повелось между нами: для других мы Варвара и Егор, но между собой…       Я грустно вздохнула из-за того, что эти милые воспоминания были стёрты мыслью о том, ЧТО мне сейчас предстоит.       - Чёрт, ну и паршивый же денёк! – снова подумала я и вошла.       Ресторан встретил меня приглушённым светом и безмолвием. Это удивило. Разве тут не должно быть битком набито? Разве не время для какого-нибудь бизнес-ланча?       - А в таких местах вообще подают бизнес-ланчи? – почему-то задумалась я, но не успела продолжить размышления на эту тему.       Краем глаза я увидела секундную вспышку света и оглянулась. В полумраке я с трудом рассмотрела двух мужчин, сидящих за столом, а вспышкой была на мгновение включенная настольная лампа.       - «Отличное» начало. Заманивает меня как мотылька на свет. – внезапно пришла в голову мысль.       Я подошла и окинула присутствующих взглядом, сразу поняв, кто из двоих мужчин «мой» подозреваемый. Это было абсолютно несложно. Тёмная футболка с абстрактным принтом, тёмно-синие рваные джинсы и чёрные кроссовки, кричаще-дорогие часы. И то, как он сидел: надменно раскинувшись на кожаном кресле (при том, что это было единственное кресло в зале), безразлично и неприкрыто рассматривая меня. Весь его вид кричал: я здесь хозяин, а ты всего лишь пустое место, которое я удостоил чести стоять передо мной.       - Странный способ привлечь внимание. Вам стоит поучиться манерам, гражданин Попов. – вместо приветствия, сама не ожидая, выдала я, настолько меня разозлила эта надменность.       Адвокат нахмурился, а его клиент, казалось, издал смешок и отвёл взгляд, как будто не понял о чём речь.       - Варвара Анатольевна? – недоверчиво уточнил адвокат, вновь осмотрев меня.       - Игорь Петрович. – кивнула я в знак приветствия адвокату. – Арсений Сергеевич. – снова кивок, хотя мужчина даже не посмотрел на меня.       Мне было плохо видно оппонента, но я уверена, что он не удосужился кивнуть в ответ, продолжая смотреть куда-то мимо меня. Что ж, теперь я убедилась в точности своего мнения об этом человеке. Пускай потешит своё самолюбие. Подобные выходки меня не задевают. В конце концов, я работаю с преступниками, а не с «благородными девицами», поэтому не жду от них ничего хорошего.       - Вам стоило сразу звонить мне, а не тревожить моего клиента. – поучающе начал адвокат, привлекая моё внимание. – Я понимаю, что Вы недавно из института и опыта у Вас мало, но это же основы основ. Хоть такие вещи Вы же могли выучить?       Мой возраст и, что уж там, вид всегда вызывали подобную реакцию у «маститых» адвокатов, не смотря на то, что я работала адвокатом уже 5 лет. Не съязвить на эту тему у них приравнивалось к принижению своего достоинства. Я привыкла к такому. Даже специально не реагировала, зная, что это злит этих «у меня за плечами 30 лет практики» ещё сильнее.       Конечно же, мужчина ожидал реакции на свой выпад. И, конечно же, было очевидно какой именно. Осадить. Задеть. Заставить почувствовать свою ничтожность. Ну-ну. Родной, не на ту напал!       - Ох, Вы совершенно правы. – извиняющимся голосом заговорила я, на что получила его снисходительно-довольную улыбку.       Арсений Сергеевич же мельком взглянул на меня и, казалось, окончательно потерял интерес к происходящему.       - Что ж, такое бывает. – в голосе Игоря Петровича слышалась победная насмешка. – Со временем научитесь.       Я кивнула и пристально посмотрела мужчине в глаза, а потом перевела взгляд на его клиента.       - Вот на Вашем деле и научусь. – мой голос стал уверенным и громким, что удивило обоих мужчин.       Пусть знают своё место! Учить меня вздумали!       Попов ответил на мой взгляд своим и вопросительно вскинул брови. Было очевидно, что в его планы не входила «строптивая адвокатша», едва закончившая институт.       - Я бы на Вашем месте не стал… - попытался вновь перехватить инициативу адвокат.       Я жестом прервала его и продолжила, обращаясь к подозреваемому.       - Вероника. 17 лет. – пауза. - Вам светит большой срок. – чётко и ритмично говорила я, звуча уверенно и напористо.       - Свидетели? Улики? Что-нибудь кроме слов потерпевшей? – спокойно перечислял Игорь Петрович, очевидно уже хорошо осведомлённый.       - Знает, что нет ничего. – поняла я. – Готовился. Ещё бы за такие деньги и не готовился. Наверняка, и люди свои в управлении есть.       Адвокат сидел, довольно пожёвывая губу, а его клиент рассматривал свой маникюр. Обоим было очевидно, чем всё закончится. Обоим было скучно.       - Следствие ведётся, а значит улики будут. – сухо ответила я и откинулась на спинку, посмотрев, наконец, на адвоката.       - Вот как будут, тогда и поговорим. – ехидно усмехнулся он.       Банально. Что в кино, что в жизни я слышала подобное десяток раз. Но я и не ожидала другого. Мне нужно было увидеть этого Попова А. С., чтобы составить о нём собственное мнение. И я это сделала.       - Тогда до скорого. – я встала со стула и закинула рюкзак на плечо.       - Завтра. Здесь же. В 21. – услышала я в спину негромкий, но захвативший собой всё пространство, властный голос.       И следом шёпот адвоката:       - Не стоит, Арсений Сергеевич. Вам не о чем…       Но, очевидно, Арсений Сергеевич прервал мужчину, потому что до самого выхода я не услышала больше ни звука.       Приду ли я завтра? Однозначно. Поговорить с этим типом один на один хороший шанс, который он сам мне подкинул.