Drag me down

      В этот раз А. С. Попов выглядел иначе. Нет, образ как всегда сексуальный и изысканный, но сам его внешний вид был не пугающим, деловым и надменным, или же по-юношески невинным, а каким-то «дружелюбным». Я бы не смогла описать, что в этот раз было другим. Пожалуй, его взгляд и движения. Как-то всё слишком открытое? честное? без наигранности? Мысли крутились в голове, но я не могла подобрать нужный эпитет.       - Знакомое! – наконец, выкрикнула я, когда Арсений наливал мне вино.       Он удивлённо приподнял бровь, застыв.       - Я…, - мне пришлось сделать задумчивый вид, - эм, не обращай внимания. – натянуто улыбнулась я, уставившись в его ничего не понимающие глаза.       - Вот оно что. – уже мысленно продолжила я монолог. – Теперь понятно. Он напомнил мне Егора: этот взгляд, лёгкие движения, непринуждённость и, думаю, забота. Искренняя заинтересованность и забота. Вот что было нового в Арсении сегодня.       Попов поднял бокал, взглядом предложив мне последовать его примеру.       - Тост? – зачем-то игриво спросила я.       - Нет.       Мы сделали по глотку, и я принялась внимательно изучать своего визави. Кое-что бросилось в глаза.       - Уставший вид. – внезапно слетело с губ.       - Как и у тебя. – не задумываясь, ответил Арсений. – Кошмары?       Я тут же напряглась. Откуда он знает об этом? Неужели, в доме прослушка?       - С чего ты взял? – насторожилась я.       - Просто у меня кошмары. Вот и подумал. – он пожал плечами и приступил к еде.       - Вот же, напридумывала! – мысленно выругалась на себя. – Прослушка! Мы что, в кино про детективов?       Проведя некоторое время в молчании, я не выдержала и отложила вилку в сторону.       - Хотелось бы перейти к сути. Или мы сюда поесть пришли?       - Разве в ресторане не едят? – мужчина был напряжён и, видимо, по привычке вошёл в роль «козла».       - Арс… Арсений…       Он жестом перебил меня и сделал ещё глоток.       - Арс мне нравится больше. От тебя больше. – добавил он. – Да, я бываю уродом. Извини. Дела идут паршиво.       - Это связано со мной? – решила не юлить я.       Мужчина странно посмотрел мне в глаза и по спине пробежали мурашки. Арсений был один в один как в моём кошмаре. Казалось, сейчас он протянет руку и всего этого не станет, весь страх исчезнет в этом кошмаре наяву.       - Связано.       - Расскажешь? – в голосе была грусть: Арс переживал за меня, это было очевидно.       - Думаешь, нужно? В смысле, тебе и так снятся кошмары. А тут ещё я.       - Мои кошмары не связаны с этим. – поспешила уверить я Попова.       - А с чем?       - Так, мистер Хитрец. – я ласково улыбнулась. – Тему не переводи.       Попов, наконец, тоже едва улыбнулся и кивнул.       - Хорошо, мисс Дотошность. – я фыркнула: ну, точно Егор с его «Дашуля». – То, что за тобой следят, я знал сразу. Поэтому так и испугался, когда ты не взяла трубку. Он следил за тобой, я следил за ним. Если бы, - мужчина взвешивал каждое слово, - если бы это была не ты, я бы просто бросил это дело или же сказал, чтобы мои люди вмешались только в крайнем случае.       - Но?... – торопила я мужчину.       Что значит это «если бы не ты»? Я правда ему нравлюсь? Наверное… стал бы он носиться со мной. Или дело не в этом?       Вообще, мне не были свойственны подобные мысли и «муки», а тут внезапное волнение о том, взаимны ли мои чувства. Без игры и фальши. И этот проклятый страх того, что мои ожидания не оправдаются. Я даже подумывала о том, что превратилась в глупую 13летнюю школьницу, влюбившуюся в своего учителя.       - Что «но»? Я не мог спокойно жить и думать, что тебе грозит опасность. Даже если бы он и не решился ни на что, это давление на тебя, постоянные мысли и страх, которые, я уверен, угрожали твоему спокойствию. – Попов опустил взгляд. – Я так не смог долго.       А вот теперь и ты похож на 13летнего школьника.       Я прыснула со смеху от такой мысли, но тут же пожалела. Арсений посмотрел на меня такими глазами, что сердце сжалось.       - Прости! – чуть не крикнула я, схватив его за руку. – Я не из-за твоих слов. То есть, из-за них, но не потому…       Я что-то лепетала, пытаясь объяснить, но получалось плохо.       - Ладно. – сдалась я. – Мне подумалось, что сейчас ты похож на подростка, который сидит со своей первой любовью. Нет… это очень мило, правда. Просто не вяжется с твоим образом.       Мои слова, кажется, сделали ещё хуже: Арс напрягся, между бровями появилась глубокая складка, а губы поджались.       - Может быть ты и права. – только и ответил он.       Повисла неловкая пауза. Мне надо было как-то разрядить обстановку и вернуться к первоначальной теме.       - Мне показалось, что мою дверь хотели вскрыть. А ещё звонили и молчали.       - Да, это был способ повлиять на меня во время наших «переговоров». – Арсений с благодарностью подхватил диалог. – Тот, кто пытался открыть дверь теперь в больнице. А телефонный «шутник»… его не было смысла искать. Так что…       Попов закончил рассказ и положил в рот кусок остывшего мяса. Мы снова принялись есть в тишине.       - Не спросишь, чем закончились переговоры? – не поднимая взгляда, произнёс Арсений.       - Видимо, не тем, чего ты ожидал. – подытожила я.       Мужчина вскинул взгляд и мелодично рассмеялся. Он склонил голову набок, явно изучая меня.       - Не тем. – отсмеявшись, подтвердил он, но улыбка не исчезла с лица Попова, приковав мой взгляд. – Я ожидал, что ты отреагируешь более бурно.       - Зачем? – я повторила его улыбку.       - Тебе не страшно? – внезапно в его глазах появился холод. – Даже я не смог решить эту проблему. Егор твой уж подавно. – Арсений откинулся спинку стула и надменно скрестил руки на груди.       - Мне неприятно, что ты приплетаешь сюда Егора. – строго произнесла я. – Возможно, он и не обладает твоими возможностями, но, уж точно, не даст меня в обиду.       Воздух между нами накалялся. Я даже не поняла, как так случилось? Вот Арс смеётся и весь такой пушистый, а за секунду готов убить взглядом.       - Что это? – я задумалась над такими резкими переменами. – Неужели?..       Я внимательно посмотрела на мужчину, прикидывая возможность своей правоты в уме.       - Тебя злит, что у меня есть человек, готовый меня защитить? – я всё также изучающе смотрела на Попова. – Ты ревнуешь?       Надо отдать должное, Арсений Попов умел держать лицо. Одним словом, успешный бизнесмен и «непризнаный» гений, которого, зачастую, не могли раскусить ни партнёры, ни наша доблестная полиция (когда, естественно, этого хотела). В общем, Арс не изменился в лице. Даже глаза, как будто, остались такими же отстраненными. Но я, как ни странно, смогла уловить едва заметные перемены: радужка изменила цвет, что ли - как будто наполнилась светом. А может, огнём? Огнём злости?       - С чего бы мне ревновать? – мужчина вопросительно посмотрел на меня.       - Не знаю. – наигранно безразлично пожала плечами. – Подумала, раз уж я тебе нравлюсь и всё такое.       Мысль осталась незаконченной, но слишком очевидной.       Не смотря на возникший накал страстей, мне было комфортно, даже, как-то легко. Может быть это лишь иллюзия, но мне показалось, что возможно… только ВОЗМОЖНО, Арс хотел подтвердить моё предположение. Ох, уж эта женская фантазия!       - Ладно. Нет, так нет. – с улыбкой ответила я, как будто капитулируя. – В любом случае, мне спокойно не из-за Егора.       Попов покрутил бокал вина в руке, внимательно наблюдая за волнами, возникшими в нём и, наконец, спросили.       - И в чём же причина, если не секрет? – напускное безразличие и отстранённость.       - В тебе.       Бокал замер, а вино едва не выплеснулось, ударившись по инерции о стенку ёмкости.       Больше за ужином мы эту тему не поднимали.              

***

             Неспешно прогуливаясь вдоль набережной, я смотрела на волны на реке. Настроение было вдумчивое и грустное.       - Расскажи о себе. – попросила я.       - Что ты хочешь узнать?       - Скольких человек ты убил.       Я почувствовала неловкость из-за своего слишком личного вопроса и ляпнула первое, что пришло в голову.       - Ни одного. – абсолютно спокойно ответил Арсений. – Хотя из-за меня, пожалуй, погибло несколько человек. Не знаю, можно ли сказать, что я их убил.       - Эм… я рассчитывала на более мирный ответ. – мне стало ещё больше не по себе.       - Тогда задавай более мирные вопросы. – он не корил, скорее, подшучивал.       - Ладно. Расскажи про детство. Про семью.       Мне показалось, что история Арса про своё детство как-то мгновенно всё прояснит. Например, отец-тиран, избивающий ребёнка. Школьные годы, приносящие только боль и слёзы. Что-то типа этого, что могло бы объяснить поведение мужчины.       - Детство у меня было самое обычное. Даже не знаю, о чём рассказать. Рос, ходил в школу, гулял с друзьями.       - Интересно. – я сделала покер-фейс и посмотрела на него.       - Или ты ждала душещипательную историю о тяготах и лишениях, чтобы «лучше меня понять»?       Арсений ехидно улыбнулся, а я состроила невинное личико. И как он понял? Я что, такая очевидная? Но мне не удалось продолжить размышлять на эту тему. Мужчина остановился и оперся об ограждение, устремив взгляд вдаль.       - Я был любимым ребёнком, если тебя интересует именно это. Полноценная семья, достаток, куча друзей и отличная успеваемость в школе. Золотой ребёнок. – он усмехнулся с грустью.       Я уже решила сменить тему, чтобы Арсению не пришлось продолжать, но он снова заговорил.       - Помнишь мои слова о том, что голубые глаза – признак слабости? Мама так часто говорила. – казалось, мужчина ссутулился. - Папе. Она дочь успешных дельцов в третьем поколении. Про таких говорят: акулья хватка. Отец же… - Арсений вздохнул, - мажор, золотая молодёжь, не приученная работать и зарабатывать. Он грозил спустить всё «приданное» за пару лет. Он не был готов ко взрослой жизни и к семье. Такой себе прожигатель жизни и денег, кутила и игрок, живущий одним днём.       Я положила руку на спину Арсения и несколько раз нежно провела по ней, давая понять, что это всё в прошлом. Мне так хотелось обнять его и с нежностью прижать к себе.       - Мама считала отца слабым. Да он и был таковым. Поэтому, когда родился я, будущее семьи, преемник «империи» по материнской линии, для мамы стало огромным шоком то, что у меня голубые глаза. «Весь в отца» - твердили ей родственники. «Такое же бесполезное и бесхребетное существо». – мужчина громко рассмеялся. – Как видишь, они, от части, были правы.       - Чушь! – безапелляционно произнесла я. – Эмоции и чувства – не признак слабости или бесхребетности. Это клише, что мужчина должен быть весь такой… мужицкий-мужик.       Попов мягко и благодарно улыбнулся мне.       - Ты любил отца?       Арсений долго молчал, продолжая смотреть вдаль. Казалось, он унёсся мыслями в своё далёкое детство.       - Знаешь, - наконец заговорил Попов, - он был плохим мужем, плохим бизнесменом. Плохим человеком, в конце концов. Но он был хорошим отцом. – мужчина выпрямился и пошёл дальше. – Да, я любил его. И поэтому никогда не прощу.       - За то, что он был плохим семьянином? – зачем-то уточнила я.       - За то, что он стал убийцей. – сухо отрезал Арсений. – А ты? – его голос внезапно утратил жёсткость. – Расскажи теперь ты.       Я в очередной раз ощутила странную тревогу из-за того, что человек может вот так просто менять эмоции, как будто меняя маски, но, при этом, никогда не показывая себя. Если бы я не видела своими глазами, подумала бы, что это два разных человека.       - Разве ты не всё про меня узнал? – игриво спросила я и подмигнула, хотелось придать общению непринуждённости и лёгкости.       - Как погибли твои родители? – вопрос, выбивший воздух из лёгких, хотя я и ожидала его.       Ещё во время нашей второй встречи в ресторане, когда Арс больно уколол меня фразой о несправедливости наших законов, было очевидно, что он изучал меня и узнал, почему меня воспитывала тётя и ЧТО произошло. Сейчас этот вопрос был, как мне кажется, поводом объединить нас, обменяться болью прошлого. Хотя, опять таки, это могла быть лишь моя фантазия.       - Они ехали от бабушки. Тогда было довольно холодно и родители не захотели брать меня с собой, чтобы я ещё сильнее не разболелась. – теперь пришёл мой черёд останавливать свой рассказ и «вздыхать». – Говорили, было скользко. Не знаю, так ли это, может быть это было обычным оправданием. – я взглянула на Арсения, его профиль чётко очерчивался на фоне чёрного неба, контрастируя с ним.       - И что произошло? – не смотря на меня, спросил Попов.       - Ты же знаешь! Зачем это всё?       Я не злилась. Как ни странно, меня не мучали, не терзали те чувства, которые я обычно испытывала, вспоминая об этом: ни боли, ни страха, ни гнева. Это было странно. Возможно, я просто устала злиться. Или, возможно, дело было в самом Арсении. Он как будто хотел проникнуть в душу и стать частью меня. Я и сама хотела этого.       - Авария, Арс. – наконец, ответила я. – Какой-то пьяный урод вылетел навстречку. – я горько усмехнулась. – Мажоры, что б их!..       - Виновник погиб? – мужчина убрал руки в карманы и слегка повернул голову в мою сторону.       - Ох, Арс. Что за игру ты ведёшь? – я покачала головой и посмотрела на него. – Знаешь же, что нет. Его оправдали. Сказали, случайность и отпустили. Вот тебе и правосудие. Фемиду изображают с повязкой на глазах, подразумевая то, что она бесстрастна. Но, как не парадоксально, чаще всего она просто слепа.       Я пнула ногой камушек и он насколько секунд тихо скакал по ступеням, пока не оказался внизу. Мы шли молча. Что думал Арсении я не знаю, но моя голова была забита вопросами о том, что за садистско-мазохистские отношения связывают нас. Расспрашивая друг друга о боли детства и, к тому же, отвечая на эти ужасные, бестактные вопросы, мы сближались. Это ненормально. Хотя, чёрт его знает, что в этом мире можно считать нормой.       - Он умер. – прервал молчание Попов.       - Кто? – не сразу поняла я.       - Тот, кто убил твоих родителей. Позднее. Инфаркт. Вероятно, последствия аварии, так что… Можно сказать, карма.       - Ты его искал? Настолько глубоко решил копнуть? Зачем? – мне было странно, что такой пустяк вызвал интерес Арса, но он не ответил. – А что насчёт твоих родителей? Где они сейчас?       - Мама – заграницей. Отец – мёртв. Довольно давно.       - Мне жаль. – Попов удивлённо посмотрел на меня и стал напротив, я же смотрела прямо на него и мне стало ужасно грустно. – Жаль, что у тебя больше не будет шанса простить его.       Арсений мимолётно улыбнулся и снова пошёл. Я последовала за ним. Мы брели в темноте ночи, как будто плутая в лабиринтах своих же страхов и боли.       - Помнишь, я сказал, что ты напоминаешь мне одну девочку. Она… жертва моего отца. Вернее, того, кем он был: безответственным и эгоистичным человеком. Думаю, если бы я тогда смог ей помочь… я бы простил себя и… его.       - Себя? – я взяла мужчин за руку и крепко сжала. – В чём ты себя винишь?       - Не знаю. – Попов горько рассмеялся. – В том, что я его сын? – то ли спрашивал, то ли утверждал он.       - Брось. Каждый должен отвечать за свои поступки. И только!       Я начинала злиться. Злиться на отца Арсения, из-за которого этот мужчина столько лет винил себя.       - А ты бы смогла простить меня? – он ошарашил своим вопросом. – Если бы я сказал, что это мой отец убил твоих родителей? Если бы я протянул руку. Ты бы… ты бы приняла её?       Моё сердце с болью сжалось, а дышать стало тяжело. О чём он говорит? Это случайная параллель? Или же?..       Мы подошли к машине, и я замерла, не зная, что сказать и что сделать… как быть дальше.       - Арс… Я… ты же понимаешь, КАК это сейчас выглядит? Что прикажешь мне думать и как я должна отреагировать? – мой голос едва не сорвался.       Попов молчал, лишь грустно взглянув на меня, и потупил взгляд.       - То есть… Ты хочешь сказать, что… - слова застряли в горле. – Я хочу домой.       Машина моргнула фарами, и я слишком резко дёрнула дверь. Автомобиль тронулся и медленно покатил по дороге.       - Если бы я была той девочкой, которой ты хотел помочь, то я не ответила бы тебе ничего нового. Я уже сказала, это не твоя вина.       Арсений, казалось, выдохнул. Как-то даже «сдулся». Неужели его чувство вины было настолько огромным?       Мы приехали к моему дому. Посидев пару минут и не найдя слов, я положила руку ему на плечо.       - Спасибо за вечер. – нежно, с налётом печали произнесла я.       Попов тихо рассмеялся и покачал головой.       - Как всегда всё испортил. – корил он себя.       Я уже открыла дверь и собиралась выйти из машины, но он взял меня за запястье.       - И ты не спросишь, был ли это мой отец?       - И что потом? – спросила я, не поворачиваясь. – Что мне это даст?       - Будешь знать правду.       - А кто тебе сказал, - вдруг заорала я, прикипев к нему взглядом, - что мне нужна эта правда?       Я выдернула руку, смахнув слезу, с силой хлопнула дверью и скрылась в подъезде.