Lar Familiaris

— Мааам! Мааам! — кричит ребёнок занудным и пронзительным голосом. Мы прикидываемся спящими. Не из-за лени, нет. Просто это уже сто раз было пройдено. Ей хочется в туалет. Но она уже достаточно взрослая, чтобы сходить сама. Больше сказать, Лиза отлично умеет это делать. И свет включить может — специально для неё выключатель был опущен пониже. Чуть подпрыгнуть придётся, но если встанешь — она сама побежит и это сделает. В общем, мы ей и не нужны, на самом-то деле. Просто девочка боится ходить в туалет сама. И не то чтобы это была какая-то проблема такая... Даже не страх, если подумать. Просто Лизе это не нравится. А когда ей чего-то не нравится, он будет настаивать на своём и добиваться. Мы, честно говоря, её изрядно избаловали. — Пааап! Пааап! Ну, паааап! — продолжает она пытать несчастных родителей. А мы лежим и не шевелимся. Типа спим. Даже интересно, полезет ли она нас расталкивать? Если да — получит наказание. Это сейчас она может отмазаться: я, мол, думала, будто вы не спите, а просто лежите. И так умилительно смотрит в глаза, что трудно не поверить. Вот ведь врушка маленькая! Ну, ничего, весьма полезный в жизни навык. Может, станет когда-нибудь продавцом машин, или политиком... Лиза вздыхает, и всё-таки выходит из комнаты. Неподалёку раздаётся щелчок, и сразу за ним лёгкий Бум. Это она в туалет пошла. Сама. Тут я всё-таки рискую пошевелиться. Ох, ну и трудна же доля родительская! У меня вся шея разболелась от лежания. Сажусь на кровать, начинаю её растирать. — Опять болит? — раздаётся сзади заботливый голос. — Да. Это всё из-за дурацкой подушки... — Давай я тебе помассирую. Пройдёт! — Ладно, давай. И в самом деле, тёплые руки и ловкие пальцы быстро снимают боль. Это приятно, и даже чуточку эротично. Так, самую малость. Но сейчас точно не до того! Через минуту в комнату заявляется Лиза. — Так вы не спали! — возмущается она, топая ножкой. — Спали, — отвечаю я. — Вот только-только проснулись. А что? — А я сама сходила! — гордо заявляет дочурка. — Молодец, — говорю я. — Иди, включи мой ноутбук. Я тебе мультики поставлю. — Взрослые? Я хочу взрослые! — Посмотрим... Лиза убегает, а массаж прерывается. — Не давай ей смотреть всякий бред! — раздаётся из-за спины раздражённый голос. — Знаем мы эти мультики... — Не нуди! — отвечаю я. — Тебе мультфильмы никогда не нравились. Никакие! И потом, я их вместе с ней поглядываю. Ну, кроме совсем детских, но они даже Лизе уже надоели. Для эксперимента, я вновь ложусь на кровать. И едва голова прикасается к подушке, шея начинает болеть с новой силой. Проклятье! Я когда-нибудь её вскрою к чертям собачьим! И как Карина вообще может на ней спать? Самое интересное, что без этого инструмента для ортопедических пыток, она совсем не может уснуть. Я же ровно наоборот, от него жёстко страдаю. Будто у нас не только личности, но и тела разные. И никакого компромисса тут быть не может. У меня своя подушка есть, но тут мы немного... В общем, ложиться в кровать пришлось срочно. Лиза только встала после дневного сна, и мы отлично знали, что она будет делать. Ещё пара таких хитростей, и она привыкнет ходить сама. Девочка у нас с характером, просто кричать и наказывать не вариант. Да и непедагогично это. Встаю. Хочется со всей силы врезать по этой чёртовой подушке, но я сдерживаюсь. Мне сейчас такие вспышки эмоций не полагаются. А вот другие — запросто. Например, мне теперь можно разрыдаться, даже прилюдно. Хотя такой привилегией пользоваться мне ещё не приходилось. — Ладно, пойду ей мультики включу, — говорю я, и надеваю тапочки. — А у тебя какие планы? — Какие у меня планы? Сегодня вечерняя смена! — отвечает мне Григорий. — А, ну да. Он часто берёт дополнительные вечерние смены в выходные дни. Особенно когда это тело занимаю я, а не его обожаемая Карина. Наверное, мне следовало бы чувствовать обиду. Но нет, так оно даже лучше. Деньги нам лишними не будут уж точно! Да и потом, мы с Гришей так и не стали хорошими друзьями. И всё ещё общаемся с некоторым, весьма унылым, скрипом. Хотя вообще-то теперь мы муж и жена. С другой стороны, наверное, в браке это явление нередкое. А вот с Кариной у них любовь такая, что прямо дальше некуда. И это, отчасти, распространяется даже на меня. Например, этот массаж... Он почему-то думает, что и Карина где-то там внутри меня страдает от боли в шее. Хотя на самом деле, проснувшись завтра утром, она ничего не будет помнить про сегодняшний день. Ни хитрость, ни массаж, ни подвиг Лизы по походу в туалет... — Мааам! — слышится из соседней комнаты. — Иду! — кричу я. Да уж. Так вышло, что для собственной дочки я теперь мама, а не папа. Впрочем, чего в жизни только не бывает! Я уже давно ничему не удивляюсь. А началось всё с того, что моя невеста решила оставить-таки ребёнка. Мы взвесили все «за» и «против», обсудили проблему. Подключили к обсуждению Гришу с Кариной, которых это всё как бы тоже касалось. И мы пришли к выводу, что в целом, ребёнок это не так уж и плохо, и особых проблем не доставит. Ох, какие люди бывают наивные! Основной аргумент был в том, что фактически у детёныша будет три родителя, а в чём-то даже четыре. Так, мол, проще справиться будет. И да, мы в целом договорились, что Гриша и Карина будут считаться такими же родителями. Мы как бы одна очень странная семья, и потому всё делать будем вместе. Карина была на седьмом небе от счастья! Мысль о ребёночке что-то там разбередило в ней, какой-то материнский инстинкт пробудила. А вот Гриша... Он отнёсся к этому куда сдержаннее. Он просто не понимал всех проблем, мы все их не понимали. Зато его радовало, что Карина стала намного счастливее. И мы готовились... Планировали! Обсуждали как назвать девчушку. Имя Лиза очень хотела именно Юля, и, в конце концов, мы назвали девочку именно так. Хотя вообще-то изначально сошлись на имени Жанна. Будущей маме оно тоже нравилось, Карине было вообще всё равно, а вот мне и Грише почему-то такой вариант казался более правильным. Я до сих пор думаю, что Елизавета Кирилловна звучит слишком сложно. А вот Жанна Кирилловна — это было бы куда благозвучнее. Но... В какой-то момент стало вообще не важно, чего мы там хотели и планировали. У природы своеобразное чувство юмора. Порой очень жестокое. Юля умерла через семь дней после родов. У неё внутреннее кровотечение началось, которое врачи успешно профукали. Хотя мы её в самую лучшую клинику определили, на какую только деньги были. Да и сами роды вроде бы легко прошли. Может, в этом и было дело? В смысле, когда всё хорошо все расслабляются... А потом оказывается не так уж и отлично. В общем, на руках у меня оказалась маленькая девочка. У которой теперь не было мамы, зато был не совсем вменяемый полупапа, столь же невменяемая его вторая половина, и совсем посторонний дядя по имени Гриша, который от ситуации пребывал в полной прострации. Он — в прострации, я — в депрессии. Ситуацию спасала только Карина, которая и его и меня крутиться заставляла, когда сама отсутствовала. А в свои дни от Лизы просто не отходила. Лизой именно она решила назвать девочку. Мол, раз Юли теперь с нами нет, такая будет о ней память. И всё-таки, долго так продолжаться не могло. Нужно было что-то делать, что-то решать. Девочке нужна была нормальная семья, а не это странное нечто, которое мы из себя представляли. И честное слово, я бы тогда с большой радостью окончательно уступил тело Карине, если бы мог. Пусть делала бы с ним чего душе угодно, а я бы просто ушёл... Она смогла бы намного лучше позаботиться о нашей дочке. Заменить ей маму. Но, увы, такой возможности нам не представилось. И тогда я принял решение. Раз уж собственная моя жизнь так не заладилась, раз уж от меня самого никакой пользы нет, то чёрт бы с ним! Я буду жить так, как будет лучше для этой малютки. И соглашусь на все те изменения, которые хотела внести в моё тело Карина. Сделаю всё, чтобы у девочки была полноценная мама! И даже сам постараюсь сыграть эту роль как можно достойнее. Вот так мы и подошли к критической точке. Вот так всё и решилось. Отныне мне и Карине предстояло стать мамой, а Грише выпадала роль отца. Которую он с готовностью принял, ибо к ней прилагалась, как ему казалась, полноценная Карина, которая будет с ним всю жизнь. Почему-то наш нынешний муж думал, что стоит свершиться физическим изменениям, неприятный ему Кирилл сам собой исчезнет, и останется только любимая им женщина. Надо ли говорить, что он ошибся? Конечно, это наше решение было... Мягко скажем, оно создало немало проблем. В первую очередь, нам требовалось перебраться в какую-нибудь другую страну. Было у меня подозрение, что начни я вожделенный для Карины процесс смены пола, дочку у меня сразу же и отберут. Значит, нужно было переехать в другую страну, где подобная пара из трансгендерной женщины и обычного мужчины считалась бы ничем не хуже любой другой. Больше того, наша ситуация даже облегчила подобный переезд и получение визы. Создало, так сказать, повод. Ну и то, что мы с Гришей неплохо английский знали, тоже немного помогло. Хотя проблем всё равно было множество. В основном с деньгами. Но всё это было вполне решаемо. И вот мы оказались там, где мы есть. Вполне обычная семья, живущая в эмиграции. С кучей кредитов — ведь операция по смене пола вот ни разу не дешёвая штука, да и сам по себе переезд встал в копеечку. Но в целом, мы справляемся. Гриша работает в поте лица, да и мы с Кариной тоже за любые возможности цепляемся. В целом, ситуация у нас улучшается. А когда Лиза пойдёт в школу, и мы сможем нормально работать... Хотя вряд ли в ближайшее время мы разбогатеем, но в целом прогнозы у меня положительные. Само собой, никуда я не исчез, как бы о том не мечтал Григорий. Просто мы с Кариной немного поменялись местами. Раньше она была в плену не подходящего ей тела, а теперь я... Ну, сейчас я с ним кое-как примирился, но первый года после операции был прямо очень плохим. Конечно, про истинное положение дел никто был не в курсе. Про то, что нас в этом теле двое. Иначе никто бы не позволил нам никаких операций. Но мы всё устроили так, что на всякие консультации ходила именно Карина. То есть всякие специалисты по гендерным проблемам действительно встречались с женщиной, запертой в мужском теле. Со временем, нам с ней даже удалось более-менее выработать схожие привычки. Теперь и я, и она прикрываемся маской некой обобщенной девушки по имени Карина. Конечно ко второй моей половине эта маска намного ближе, а мне с ней совладать сложнее. Но зато, мы не кажемся окружающим нас людям слишком уж странной личность. И для Лизы мы не какой-то странный человек с раздвоением личности. Мы для неё просто мама. Хотя даже наша дочурка понимает, что у этой самой мамы есть два разных состояния. В одном она очень любящая, много позволяющая, но и более склонная наказывать за самые серьёзные проступки. Эта мама не слишком весёлая, зато любит красоту и всякие девчачьи штучки, которые Лизе совсем не чужды. Хотя я уверен, что дочка просто манипулирует бедной Кариной, которая слишком уж сильно верит этой маленькой прохвостке. Другая мама — это именно я. Она не такая любящая, иногда ругается с папой, но зато с ней веселее. Честно говоря, мои интересы Лиза разделяет куда больше, чем интересы Карины. Те же мультфильмы, например. С другой стороны эта вторая сторона мамы куда хитрее, и на всякие детские манипуляции ведётся не так охотно. Наверное, если выбирать одну из нас Лиза бы выбрала именно Карину. Впрочем, она вряд ли разделяет нас так уж сильно. Мы для неё не отдельные люди, а просто два настроения одного человека. Просто в одном случае мама чуть заботливее и удобнее, а в другом веселее и ближе по духу. Порой мне кажется, что Лиза от своей настоящей мамы ничего не взяла, кроме внешности. А характер полностью мой. Вот так мы и живём. Семейство странное, но уже без лишних перегибов. Даже мы с Гришей более-менее научились друг с другом ладить. Чего там, у нас даже несколько раз случался секс. Именно у нас, а не у него и Карины. Не то чтобы мне это так нравилось, но у людей есть потребности... И это тоже часть супружеской заботы. В конце концов, я не только мама, но ещё и жена. В общем, даже если бы не я, а именно Карина завтра исчезла, семья бы наша не развалилась. Просто стала бы куда более заурядной и несчастливой, но всё-таки осталась на месте. Но к счастью, Карина пока никуда исчезать не собирается. Скорее уж Гриша куда-нибудь сбежать может, хотя теперь уже и я в подобное не особо верю. Тем более он и к Лизе душой прикипел уже, хотя она ему и не родная. Но мало ли... Он всё-таки может. А вот с Кариной мы вместе навсегда. Воистину, пока смерть не разлучит нас! А может и дальше, если там чего-то есть... Но я в это не верю.