Вечер посвящения в индустрию развлечений от Николаса Эстебана Хэммика

Ники, как заботливый кузен и просто хороший человек решил просветить непарня своего двоюродного брата во все новинки индустрии развлечений. Всё началось ещё в университете, после прибытия Нила из больницы после событий в Балтиморе. Нил совсем, как оказалось, был оторван от этой индустрии. Он не знал обычных детских мультиков, не говоря уже о том, что в новинках киноиндустрии и вовсе не разбирался. Первым делом заботливый Хэммик устроил вечер кино. Именно для Нила. Чтобы просвятить его в мир чудесной анимации. Сначала пошли мультики Дисней. Классика. Золушка, Спящая красавица и, позже после жалоб многих лисов на скукоту сюжета, Ники выбрал Храбрая сердцем. Многим понравился он, Нила он заставил вспомнить о матери. Отношения, конечно же, у них были заметно хуже, но всё-таки, Нил рассказал Эндрю о ней. Мэри Веснински или же Хэтворд, не самая лучшая или заботливая мать, это однозначно. Но она спасла его. От рук ужасного мужа, прямо перед тем, как он собирался отнять у неё сына. И отдать на растерзание Морияма. Такой судьбы для сына женщина не хотела, поэтому взяв деньги, документы и сына юные бегунки начали своё «путешествие» по миру. Эти догонялки могли продолжаться слишком долго, поэтому от одного убегающего нужно было избавиться. Натан настиг их. Точнее нет.. настиг он обоих, но сухими из этой ситуации вышли не все. Огонь, пожирающий тело его матери- самое страшное, что мог себе представить маленький Натаниэль. И он поэтому его боится. После Храбрая сердцом было решено посмотреть что-то такое же захватывающее. Лисы бесспорно выбрали Холодное сердце. Нилу, что сидел с Эндрю рядом, который согласился на всю эту авантюру, было без разницы. Как он сказал перед самым началом: --“ Мне всё равно, включайте, что считаете нужным. Я ничего не знаю. „ После этого они чуть было не начали смотреть вторую часть, однако Нил заскучал. Мультик ему, почему-то, не понравилась. Поэтому все дружно переключили внимание на фильмы. Начали с классики всея киноиндустрии. Гарри Поттер. О нём юный Джостен слышал, но ничего толкового не мог сложить в картину. Как выразился Эндрю на безумно глупый вопрос, аля: " А о чём он?": — В иных ситуациях ты более умный, сейчас у тебя просто атрофия мозга, Джостен. Хмыкнув, сказал Эндрю. — Я правда ничего этого не видел, поэтому и удивляюсь. В ответ с улыбкой сказал Нил. Ники внезапно вмешался. — Эндрю просто обожает Поттериану, поэтому я считаю это дополнительным поводом посмотреть это!! Миньярд опустил голову, смотря прямо в глаза кузену. — А я считаю это дополнительным поводом всадить в тебя нож. Николас тут же заткнулся, находя на сайте КиноПоиска первую часть Поттерианы. Время шло быстро, на часах уже было почти четыре, когда закончился второй фильм. Но на этом было не закончен их марафон. Посмотрев ещё один фильм и обнаружив, что уже идёт пол шестого утра все разошлись спать. Кевин был с ними на вечере кино, но ближе к двум уснул, поэтому остался на диване, фактически предоставляя комнату Нилу и Эндрю. Они были слегка сонными, но поцелуи от этого было не хуже. Первым, как и всегда, начал Эндрю. Нил ещё не был так инициативен и уверен, что сделает всё хорошо, поэтому проявлял её немного реже. Прямо сейчас это интересовало Эндрю, поэтому отцепившись от губ своего непарня Миньярд моргнул, кусая того на нос, по мнению Нила это очень мило, хоть и парой больновато, а после спросив: — Играем в правду. Мой ход. Почему ты не проявляешь инициативу, когда хочешь? Встретившись с немного удивлённым взглядом светлых глаз Миньярд хмыкнул. Холодные руки блондина легли на чужие бока, заставляя Нила заметно успокоится. Знакомые холодные руки всегда согревались таким образом Миньярдом, тот никогда, возможно, этого не признает, но ему нравится греть руки о чужую кожу. Нил, выдохнув, сказал: — Ты знаешь. — Что знаю? — Это второй вопрос, Дрю. — Ты и на первый не ответил. Нил немного нервничал, но в целом держался уверенно. — Скажи честно, ты боишься меня спросить и услышать отказ? В ситуации Джостена это звучало довольно иронично, но, что самое главное, он кивнул. — Да. Эндрю тут же продолжил свою мысль: — Хотя я склонен думать, что ты просто довольно безынициативный, чтобы начать первым. — Хочешь опровергну это? — Попробуй, наркоман. — Да или нет, Дрю? Немного заикнулся в конце Нил, смотря более уверенно, но так же не трогая ничего руками. Не разрешали. — Как ты там говоришь? — С тобой— всегда да? — Кроме тех случаев, когда это нет. Машинально продолжил Эндрю. Но, после того, как поправил упавшие на лоб волосы, проговорил: — С тобой— всегда да. — Кроме тех случаев, когда это нет. — Повторяешь. — Ты первый начал. — А ты, разумеется, не мог не подыграть. Нил улыбнулся, взяв его за щёки. После чего осторожно поцеловал, оставаясь около стены, чтобы не дай бог не напугать своего непарня. Миньярду, же, очевидно, осторожность не особо была по вкусу, поэтому он начал отвечать резко, перестраивая на свой ритм Нила. Тот, словно код программы, быстро изменился. Руки никуда не уползали, не хотели испугать. Эндрю это понимал, поэтому не особо сковывал себя в движениях, так как ранее Нил дал полное согласие. Его крепкие ладони легли на чужой зад, осторожно сжимая. Нил хмыкнул в поцелуй, отвечая более активно и перестраивая Эндрю на скорость, а не на привычную грубость. — Бесишь. — Я для этого и создан. Без меня было бы уныло. — У наркомана резко подскочило ЧСВ? Вау, общение с Рейнольдс сказалось на тебе. — Тебе нравится, и мне нравится, что тебе нравится. Нил долго и упорно смотрел в чужие глаза, минуты уже как две. Стояла тишина, её первым нарушил старший участник данного времяприпровождения: — Пялишься. — Да или нет,Дрю? Я хочу поцеловать твою шею. — Да, наркоман. Немного задирая голову к сверху проговорил голкипер, после чего почувствовал сухие губы на своей шее. Дыхание стало немного неровным, а руки Миньярда потянулись к чужой талии. Рыжик осторожно зацеловывал шею, не оставляя никаких отметин. Тот помнит- Эндрю не любит лишнее внимание. Но внезапно Эндрю сказал: — Можешь оставить. — Здесь? Целуя место прямо под кадыком проговорил рыжий,улыбаясь в кожу чужой шеи. Миньярд сглотнул вязкую слюну. — Да. Нил осторожно втянул кожу ртом, немного прикусывая и по максимуму втянул кожу губами, делая губами вакуум. После чего отстранился, наблюдая немного сине-красный синяк. Как его именовали остальные тот узнал недавно — засос. После чего отстранился, глядя прямо в глаза блондина с добрую минуту. Миньярд успокоил дыхание, сжимая руки на чужих спортивных штанах сильнее. — Бесишь. — Знаю. Больше не делать? — Делай, что хочешь. — Тогда пошли спать. — Сегодня выходной. А твоя хвалёная пробежка через час. Если ли смысл ложиться? — Мне —нет, тебе— да. — Не решай за меня. — Как скажешь. Будешь кофе? — Гляссе. — С шоколадным или ванильным? — Ванильным. — Хочешь есть? — От тебя я никогда в жизни ничего не съем. — Ты ведь даже не знаешь, умею ли я готовить или нет. — Именно поэтому и не рискну попробовать. Эндрю нахмурился, а Нил лишь хмыкнул в ладонь. Двое парней обменялись поцелуями прежде, чем блондина выпустили рыжеволосого из своей хватки. Эндрю присел на подоконник, открыл окно и закурил. Выходить на крышу не хотелось совершенно, поэтому он решил устроить сеанс «Как же я всё-таки ненавижу этого наркомана, что аж хочется ему снова и снова отсасывать.» и закурил. Через пару минут после сигареты пришёл Нил с кружкой кофе. Сладкий гляссе, всё как и любит Эндрю. Блондин снова выдал: — Бесишь. — Было бы странно, если бы я забыл о такой важной вещи. — И ты считаешь, что это важно? — Да. В мыслях Эндрю произошёл микроинсульт. Чёрт возьми, сам Эндрю Джозеф Миньярд выпал с информации о том, что его непарень считает предпочтения в кофе важными. Нил поставил две чашки кофе, своё и Эндрю, очевидно, на стол, после чего развернулся лицом в Миньярду, опираясь о деревянную поверхность ягодицами. Сложив руки на груди он наблюдал, словно наркоман, за своим непарнем. — И правильно, что я когда-то сказал, что всё, что связано с тобой— плохая идея. — Я смутил самого Эндрю-я-непоколебимая-стена-Миньярда? — Глумись и дальше. Не боишься, что рано или поздно я проколю твой болтливый язык иголкой? — Кстати об этом. Я подумываю это сделать себе сам, потому что не доверю свой язык мас-.. Эндрю перебил Нила на последнем слове. Лучше это сделает сам Миньярд, но уж точно не Джостен сам себе. Пусть он уже и перепробовал все виды боли и её степени, но язык- одно из самых чувствительных мест в теле человека, поэтому Эндрю сказал ему чётко и ясно: — Даже не смей. Я не позволю, чтобы ты делал это самому себе. — Почему нет? Либо нападающий был настолько глуп, либо был слишком сонным для того, чтобы думать об сказанных словах. Миньярд, ударив себя по лицу и щелчком выкинув окурок в окно, сказал: — Ни за что. — Тогда сделай мне сам. — Я тебе этот язык отгрызу. В твою башку приходят самые неадекватные идеи. — Ты ведь сам себе проколол уши, почему нет? Да, Эндрю ещё на первом курсе сделал это. Сам себе, иголкой, ваткой и перекисью. Всё в норме. — Даже у меня рука не поднимется. Бровь, как и соски, прокалывал не я себе. Про бровь Нил знал, однако про соски мог лишь догадываться. Когда он вообще успел? — Когда ты сделал это? — Что "это"? — Ну, проколол соски. — Я проиграл спор с Ники. — Ты спорил с Ники? С чего вдруг? — Я думал, что он не сможет взять нас под опеку и поспорил, что выполню любое его желание, если он всё-таки это сделает. Как видишь я проспорил. — Бровь тоже? — Только соски. — Было больно? — Задаешь глупые вопросы. Самому себе было бы больнее. Кстати, ты продул свой ход. — И снова ведёшь ты. Ты сегодня необычно разговорчив. — Тебе соответствую. Хмыкнул Эндрю, пожимая плечами. Нил, взяв чужую чашку в руки подал её блондину, пройдя некоторое количество шагов между двумя двухэтажными кроватями. — Я выпью кофе и лягу спать, а ты делай, что хочешь, только тихо. — Угу. После чего Эндрю и Нил синхронно отпили кофе. Близнец допил кофе быстрее, затем удалился в ванну. Почистил зубы, выпил воды из бутылки с водой на комоде и, закрыв форточку, снял нарукавники и верхнюю часть одежды, оставаясь в шортах по колено и длинных носках того же цвета. Джостен отвёл взгляд, стараясь на пялится на накаченное тело, заработанной кровью и потом в зале, своего непарня-голкипера. Эндрю, взяв чужую руку, после очередного: — Да или нет? И услышав положительный ответ, провёл пальцами искалеченной руки по своему верхнему участку тела. Он провёл не двигающийся, шершавой и тёплой рукой Джостена по плечам, плавно переходя в соскам, где металл был немного холодным, как и руки вратаря, а после и на область выше пупка. Нападающий не двигался. Был напряжён? Нет. Был изумлён? Да, определённо. — На сегодня хватит, иди помойся. Воняешь. — От меня пахнет кофе. Недоуменно ответил Нил, сводя брови на переносице. — От тебя пахнет гей-паникой. — Я не гей. — То есть я девушка? — Я гуглил, что мне всё равно на пол партнёра и что я не влюбляюсь в тех, кого не знаю достаточно хорошо. — А я гуглил, что наркоманы не считают себя таковыми и пожирающим взглядом смотрят на наркотики, которые хотят, но не могут достать. Я— наркотики? — Видимо.. да? — Славно, предпочту находиться у тебя под губой, что скажешь? — Да, Дрю. После быстрого поцелуя в губы парни разошлись. Нил допил кофе и пошёл в ванну, после чего Эндрю закрыл жалюзи и уснул, повернувшись спиной к стене и плотно укутываясь в чёрное постельное бельё. Нилу подумалось, когда он мылся: — "Это лучший вечер кино. Спасибо, Николас Эстебан Хэммик." Он хмыкнул, смывая с волос шампунь, который для него подобрала Элисон.