Все встречи с тобой

Как подозревал Кинн, этот знойный красавчик в тёмно-бежевой рубашке и чёрных джинсах прекрасно осознаёт, что всякий раз, когда он разминает шею, его наполовину расстёгнутая рубашка сильно распахивается. Хотя, чего скрывать, шея хороша. Как и торс под рубашкой. Все вылеты откладывались из-за плохой погоды, и Кинн заметил этого парня ещё полчаса тому назад, сразу же, как только тот вошёл в зал ожидания. Впрочем, на него обратил внимание каждый присутствующий в зале человек. Чтобы не остановить взгляд на столь привлекательном парне – особенно если учесть, что кроме заливающего окна ливня смотреть было не на что, – нужно быть совсем бесчувственным. Несмотря на свою броскую красоту, парень, как и почти все остальные пассажиры, пережидающие эту летнюю грозу, выглядел очень собранно. Но стоило ему сесть напротив Кинна и, вынув из кармана телефон, принять расслабленную позу... весьма пристойно выглядящая рубашка распахнулась чуть ли не до самого пупка. И прекрасно это понимая, он время от времени разминал рукой свою чертовски соблазнительную шею или медленно поводил плечами. Прямо на глазах Кинна, находящегося в превосходной позиции для наблюдения. Впрочем, все люди, пребывавшие в пределах видимости этого зрелища, занимались тем же самым. Да и почему бы им этим не заниматься? Какой смысл смотреть через окно на лившийся с небес Хошимина дождь, на пересекающие угольно-чёрное небо молнии или на табло над стойкой регистрации, в каждой строчке которого значилось: “Отложен”, “Отложен”, “Отложен”. Кинн уже просмотрел своё расписание на будущую неделю, прочитал новости, отослал несколько сообщений отцу, сообщив о поломке их частного самолёта и совершенно нелётной погоде во Вьетнаме, переглянулся со своими телохранителями, стоявшими на входе в зал... Так что оставалось лишь либо любоваться горячим красавчиком, либо умирать от скуки. В этом соревновании красавчик явно побеждал. Тот, тем временем, оторвав взгляд от экрана своего телефона, поймал неприкрыто восхищённый взгляд Кинна и улыбнулся. Кинн улыбнулся в ответ. Вновь наклонив голову, незнакомец провёл пальцем по экрану телефона и слегка изменил положение тела. Рубашка распахнулась ещё сильнее. Откинувшись на спинку кресла, Кинн прикрыл глаза и дал волю своему воображению. Интересно, что там дальше скрывалось под этой рубашкой? И вообще – под всей одеждой? Скорее всего, бесподобно красивое тело. За свою жизнь Кинн познал многих парней, даже больше, чем полагалось бы, как поддразнивали его братья, и сейчас был уверен: этот знойный красавчик является обладателем прекрасного тела. И это тело опять пришло в движение. Причём свершилось долгожданное: стали видны соски. Вида даже самого их краешка оказалось вполне достаточно, чтобы у девушки, сидевшей за два кресла от Кинна, вырвался сдавленный стон. Бедняжка сделала довольно удачную попытку скрыть стон за кашлем, но красавчик определённо отлично всё понял. Вновь подняв голову, он взглянул на девушку, потом на Кинна и снова улыбнулся. А когда горячий незнакомец в очередной раз повторил свой манёвр с рубашкой – соски стали видны ещё лучше, – Кинн взял свою ручную кладь и, поднявшись с кресла, двинулся в его направлении. И остановился, не пройдя и половины пути: брови красавчика недоумённо поднялись. Тот явно ждал. Чёрт подери, ждали все находящиеся вокруг, Кинн ощущал это. Человек, не воспользовавшийся подобным приглашением, должен быть круглым идиотом. И всё же, отнюдь не будучи идиотом, Кинн почувствовал, что должен остановиться. Ещё мгновение назад у него этого даже и в мыслях не было, но теперь он был уверен: выбора нет. Воспоминания заглушили чувство приятного ожидания, сменившегося раздражением. Но не на прекрасного незнакомца и не на плохую погоду. Кинн сердился на самого себя. Нахмурившись, Кинн прошёл мимо красавчика, посмотревшего вслед ему со вздохом разочарования. Миновав вместе со своими телохранителями стойку регистрации, возле которой какой-то мужчина громко возмущался задержкой рейса, и, пройдя в общий зал, Кинн остановился. Глядя в окно, он убеждал себя: пора перестать поступать подобно идиоту. - Прошло уже два месяца, - тихо пробормотал он. - Пора, наконец, забыть предательство Тавана и двигаться дальше.

⊰❤⊱

Сильный снегопад заставил самолёт Кинна совершить незапланированную посадку, но надежда добраться до дома обычным самолётом тоже лопнула – из-за снега расписание почти всех авиаперевозок в Великобритании полетело к чёрту. Пришлось отсиживаться в удобном, но безликом зале ожидания первого класса. Голос в громкоговорителе твердил о часовой задержке вылетов – даже тогда, когда этот срок растянулся на два, а потом и на три часа. Снегопад, как всегда, оказался неожиданным, но беспокоиться не о чём, принимаются все возможные меры и скоро всё наладится. Однако снег валить не переставал, небо становилось всё темнее и темнее, и Кинн начал терять терпение. Он возвращался домой после визита на свадьбу одного из криминальных боссов Лондона, все два дня были заполнены серьёзными переговорами о делах, разбавляемых развлечениями. А теперь всё удовлетворение от удачных переговоров пойдёт насмарку. Наверняка ведь придётся просидеть в аэропорту весь вечер воскресенья. Тяжело вздохнув, злой как чёрт Кинн попытался убедить себя не беситься. В этом проклятом снегопаде никто не виноват. Сам умевший пилотировать, Кинн знал, что с погодой не поспоришь. Наилучшим выходом было бы найти себе какое-нибудь занятие. Но у него уже болели глаза от чтения с экрана телефона... И тут Кинн заметил сидящего неподалёку парня. Того самого парня! Парня, к которому Кинн ещё тогда, несколько месяцев назад во Вьетнаме, мысленно прикрепил прозвище Знойный Красавчик. Вероятно, тот появился в зале всего лишь пару минут назад, когда Кинн читал, иначе заметил бы его раньше. Как и все присутствующие люди, которые лишь пытались сделать вид, что ничего особенного не случилось, но украдкой поглядывали на Знойного Красавчика из-за своих гаджетов. Сам-то Кинн никогда не был сторонником осторожности. Кроме того, Знойный Красавчик, как и в прошлую их встречу, без сомнения, заслуживал особого внимания. Глаза незнакомца были опущены, он записывал что-то в большой блокнот самого обычного вида, но Кинн хорошо помнил, какие взгляды могут бросать его глаза. Знойный Красавчик был одет в простую одежду из ткани хорошего качества, но на нём эта одежда вовсе не казалась простой или скромной, даже плотно прилегающая к торсу куртка. Перестав что-то черкать в блокноте, он несколько раздражённо тряхнул ручкой и попробовал опять. По всей видимости, встряхивание результата не дало, и парень сердито пробормотал что-то себе под нос. Момент был невероятно подходящий, в таких случаях медлить нельзя. И если в прошлый раз Кинн упустил свой шанс, после чего несколько недель ругал себя, то сейчас... Мгновенно подхватив вещи и взглядом приказав своим телохранителям оставаться на местах, Кинн с улыбкой подошёл к Знойному Красавчику. - Небольшие неприятности? - спросил он. Взгляд, которым Знойный Красавчик его окинул, был способен превратить воду в лёд. Что же с ним случилось с того дня в Хошимине? Не было ясно даже, узнал ли он Кинна. - Тебе что-то нужно? - не слишком вежливо буркнул незнакомец. Бросив многозначительный взгляд на сидевшую в соседнем кресле девушку, Кинн с благодарной улыбкой кивнул ей, когда та, помедлив секунду, освободила место. - Что бы ты без меня делал, красавчик, - сказал Кинн, присаживаясь рядом с ним. Взгляд незнакомца стал ещё холоднее. - Моё имя не “Красавчик”, - окинув его ещё одним быстрым взглядом, парень со вздохом закатил глаза. - Ты попал не по адресу, приятель, так что катись. - Понимаю, - усмехнулся Кинн, - ты решил, что я к тебе пристаю. - Естественно, - отрезал тот. - А ты хочешь попытаться убедить меня в том, что это не так? “Хорошо, поиграем”, - подумал Кинн, с восторгом ощутив внезапный азарт. Открыв один из кармашков на своей большой кожаной сумке, он вытащил оттуда ручку и с невинным видом протянул Знойному Красавчику. - Тебе нужна ручка, а у меня случайно оказалась лишняя, - с улыбкой объяснил Кинн. - Разве это похоже на приставание? Незнакомец окинул его долгим испытующим взглядом. И, когда Кинну уже начало казаться, что из его затеи ничего не выйдет, губы Знойного Красавчика дрогнули в улыбке. - Спасибо, - сказал он. - И всё же... - Что ж, ты прав, - признался Кинн. - Однако кое-какое действие моё приставание возымело? Знойный Красавчик рассмеялся, Кинн тоже. Именно так всё и началось. - Привет, - сказал он, протягивая руку, - меня зовут Кинн. - Порш, - немного помедлив, представился Знойный Красавчик, вкладывая свою руку в его руку. - Я ненароком подслушал твой разговор с ручкой, - Кинн улыбнулся, посмотрев ему в глаза. - Не расслышал, правда, как ты обозвал её, но у меня неплохое воображение. Порш снова рассмеялся. - Прости, что был с тобой не слишком вежлив, - извинился он. - Я серьёзно предлагаю тебе эту ручку, - Кинн помахал в воздухе изящной вещицей. - Спасибо, но я обойдусь, - отказался Порш. - Возьми хотя бы на время, чтобы закончить то, что начал, - Кинн кивнул на блокнот. - Там ничего срочного, это подождёт, - отмахнулся Порш. При более близком рассмотрении его одежда по-прежнему казалась скромной, но Кинн всё лучше мог представить под ней красивое тело. А запах Порша? По мнению Кинна, притягательнее запаха просто не существовало. “В этом парне нет ничего необычного, - тем не менее, уверял себя Кинн. - Он даже не похож на тех, кто мне обычно нравится”. Кинн всегда увлекался очень милыми парнями. Ему нравилось то, как они говорили, как выглядели, как двигались. А он нравился им. Стоило ему обменяться с ними при встрече взглядом, неважно где, в баре или на вечеринке у друзей, как контакт был установлен и дело обычно оканчивалось в постели. Однако тут, чёрт подери, всё было совсем по-другому. Кого он пытался обмануть? Какое-то время они оба молчали. Но вдруг Кинн заметил взгляд Порша из-под ресниц и понял, что время настало. - Ты очень красив, - тихо сказал Кинн. Порш слегка смутился, но улыбнулся. - Ты тоже. - Как ты ведёшь себя в постели? - нагло спросил Кинн. Он видел, как забился пульс в ямочке шеи Порша. - Что? - удивлённо переспросил тот. - Ты. В постели, - спокойно повторил Кинн. - Ты нежен или агрессивен? - Чувак, да ты вообще без тормозов, - нервно хохотнул Порш. Кинн взял из его рук блокнот и отложил в сторону. - Это не обычное приставание, - чётко произнёс он. - И ты это знаешь, Порш. Кинн заглянул в его глаза, и то, что он там увидел, заставило сильно возбудиться. Порш определённо знал, что Кинн думает сейчас о том, как будет снимать с него одежду, как запустит пальцы в его волосы, как будет целовать и ласкать его. И тут, прервав все эти безумные грёзы, из громкоговорителей раздалось очередное объявление. Все взлёты и посадки самолётов отменялись, по меньшей мере, на несколько часов. Пассажиров, желающих распорядиться насчёт ночлега, пригласили подойти к стойке регистрации. - Ну... - протянул Порш с натянутой улыбкой, - чему быть, того не миновать. Он был прав. И Кинн окончательно решился: - Ты собираешься переждать здесь или устроишься в отеле аэропорта? - Думаю, что здесь, - вздохнул Порш. - А ты? - К чёрту всё это, Порш. Пойдём со мной, - нетерпеливо предложил Кинн. В глазах Порша что-то вспыхнуло, и на какое-то мгновение Кинну показалось, что тот согласится. - Нет, - Порш мотнул головой, - я не могу. - У тебя есть парень? Девушка? - быстро уточнил Кинн. Порш опять отрицательно покачал головой. - Я тоже свободен, - честно сказал Кинн. - Мы можем делать, что хотим. Он положил руку на запястье Порша, и тот позволил сделать это, хотя пальцы его слегка дрогнули. - Пойдём, Порш... Пойдём со мной, - настойчиво уговаривал Кинн. Порш взволнованно сглотнул. - Не могу. - Нам будет хорошо вместе, я это чувствую, - не сдавался Кинн, усиливая давление на его руку. - Слушай, я... совершенно не знаю тебя, - Порш замешкался. - С девушкой меня бы это не остановило, но с парнем... - Нет, ты знаешь меня, Порш, - голос Кинна звучал низко и хрипло. - Ты знал меня всегда, так же как я всегда знал тебя. А что касается деталей... Я живу в Бангкоке, работаю в семейном бизнесе. Гей, ни с кем не связан, совершенно здоров. Что ещё ты хочешь обо мне знать, Порш? Может, то, что никогда ещё я не хотел никого до такой степени, как хочу тебя? - Но это... безумие! - эмоционально прошептал Порш. - Даже сам наш разговор... Кинн придвинулся к нему чуть ближе, и это заставило Порша замолчать. Лучше всего было бы поцеловать его, но Кинн не собирался устраивать шоу на публике. - Я закажу такси, - решительно произнёс он. - Неподалёку отсюда есть отель, мне уже приходилось в нём останавливаться. Меня там знают и найдут нам комнату. - Такси? Отель? В такую погоду? - Порш издал негромкий звук, похожий на смешок. - Ты очень уверен в себе, Кинн. - Если бы я действительно был столь уверен в себе, - тихо сказал Кинн, - то не ждал бы твоего ответа, затаив дыхание. Порш прикрыл на миг глаза. - Да, - выдохнул он, наконец. Всего одно слово, но его было достаточно. Кинн совершенно не запомнил, как они покидали зал и каким образом ему удалось отыскать такси, не запомнил и дороги до отеля. А стоило им войти в комнату и закрыть за собой дверь, как Кинн перестал даже думать и потянулся к Поршу. Неожиданно того охватила паника. - Нет. Нет, извини меня, Кинн. Всё-таки я не могу сделать этого. Кинн взял его лицо в свои ладони. - Только поцелуй меня, Порш, - прошептал он. - Поцелуй меня один раз, и, если потом захочешь уйти, клянусь, я не стану тебя задерживать. Порш не двигался, глядя на него широко открытыми, полными сомнений глазами. - Порш, - тем же мягким шёпотом произнёс Кинн и медленно, осторожно, глядя ему в глаза, коснулся его губ своими губами. Сдерживать себя было нелегко, но Кинн терпеливо ждал, когда рот Порша откроется ему навстречу. - Кинн, - жарко выдохнул тот, и звук его имени на губах Порша заставил Кинна застонать. Обняв, он прижал Порша к себе. Порш, подавшись навстречу, закинул свои руки ему за голову, запустив пальцы в волосы. - Чёрт, так хочу тебя, Кинн... - признался он. И только тогда Кинн сделал всё, чего хотел сам, чего захотел Порш. И даже больше... Снегопад не прекращался всю ночь, и они провели эти часы в постели. Часы, похожие на сон. Порш уснул первым. Кинн же долго смотрел на него. Как увлекательно – оказаться в постели с горячим незнакомцем! Порш, свернувшийся удивительно уютно в его объятиях, запах кожи, тепло тела... А за окном бесновался снегопад, не в силах разлучить их. Подобное, вероятно, запомнится на многие годы. Почти на рассвете что-то – возможно, завывание ветра – разбудило Кинна. Порш по-прежнему спал в его объятиях. Глядя на любовника, Кинн вдруг подумал о том, что снегопад утихнет, и они разойдутся в разные стороны. Когда они лениво болтали после секса, Порш рассказал, что живёт то в одной стране, то в другой. А ещё добавил, что его жизнь, как и жизнь его матери и брата, – это что-то вроде программы по защите свидетелей. В итоге это оказалось единственным, что стало Кинну о нём известно. Почувствовав, как защемило сердце, он разбудил Порша поцелуем. Глаза Порша открылись, на губах заиграла улыбка. - Кинн? В чём дело? - спросил он. “А действительно, в чём?” - Кинн мысленно вздохнул. Им лететь в разные стороны. Что тут можно сказать? Что он будет прилетать к Поршу на каждые выходные, в какой бы стране тот ни был? Но такая регулярность вообще была не в правилах Кинна. Разумеется, у него случались достаточно длительные связи, но иметь дело с парнем, живущим то в одной стране, то в другой, – дело совсем иное. “Оставь здесь что-нибудь из одежды и прочих вещей”, - скажет Порш рано или поздно, потом потребует прилетать по пятницам, а не по субботам, и улетать рано утром в понедельник, а не в воскресенье вечером. А что дальше? Однажды Кинну, скорее всего, придётся услышать: “Знаешь, мне кажется, я мог бы переехать в Бангкок...” - Кинн? - Порш погладил его колючий подбородок. - Хэй, да в чём всё-таки дело? Деланно улыбнувшись, Кинн объяснил, что только что слышал шум снегоочистительных машин и что дороги, наверное, уже расчищены. Но сам при этом думал о том, как прекрасно всё было и что неплохо будет когда-нибудь опять провести с Поршем некоторое время... А Порш уже целовал и ласкал его, и вот их тела вновь сплелись в единое целое. Потом они долго лежали в объятиях друг друга и Кинн подумал о том, как ему хочется продолжения. С Поршем – действительно хочется. В конце концов, не обязательно же это должно быть каждые выходные. Улыбнувшись, Кинн томительно нежно поцеловал его. - Я всё ещё не знаю ни твоего адреса, - наконец, шепнул Кинн, - ни номера телефона. А ведь мы могли бы время от времени встречаться. Порш улыбнулся ему в ответ. Улыбку Кинн заметил, а вдруг возникшую в глазах Порша грусть – нет. - Я запишу тебе всё утром, - пообещал Порш. Вот только когда Кинн проснулся, светило солнце, с улицы слышался шум проезжающих мимо машин, а место рядом с ним было пусто. Порш ушёл, не оставив после себя никаких следов. А Кинн даже не знал его полного имени! Кинн был вне себя от ярости. Ощущение, что его обманули и даже просто использовали, не давало покоя. Кинну стало ясно, что все его претензии на то, что с ним произошло нечто особенное, являлись просто игрой воображения. Секс с горячим незнакомцем – это, конечно, мечта многих людей. Но не более того. Уже летя в самолёте, Кинн немного успокоился и подумал о том, что из случившегося получится весьма занятный рассказ для друзей. “Застряв из-за снегопада в аэропорту, - скажет им Кинн, - я провёл прекрасную ночь в постели с чертовски темпераментным красавцем”. Однако Кинн так никому об этом и не рассказал, даже своим друзьям.

⊰❤⊱

Крепкие руки Кинна, обнимающие его. Целующие губы. Ощущение Кинна внутри него, усыпляющие ласки потом... Содрогнувшись, Порш вздохнул, поднялся с дивана, на котором, помимо него, сидели его мама и брат, прошёлся по просторной комнате роскошного дома и подошёл к окну. Все эти воспоминания, которым уже скоро исполнится ровно полгода, не имели никакого смысла. Совершенно ни к чему романтизировать сделанное. Полгода назад Кинн получил желаемое, и Порш тоже. И давно уже необходимо, чтобы всё осталось так, как оно есть. По крайней мере, нечего выискивать Кинна взглядом во всех аэропортах мира... Взгляд Порша скользнул по небу, покрытому лёгкими облаками. В день второй встречи с Кинном погода была совсем другой. И даже страна была другая. Порш закрыл глаза, ему не хотелось вспоминать тот день и ту ночь. Но воспоминания не уходили. Быть может, не уходили потому, что он сейчас находился в Бангкоке и чувствовал, что Кинн тоже где-то в этом городе? В конце концов, вряд ли Кинн путешествовал столь же часто, что и он. Впрочем, теперь путешествия для Порша и его семьи закончились... Теперь они будут жить в Бангкоке – в своём родном городе. Более того – они будут жить в доме человека, который всегда заботился о них на расстоянии, а с сегодняшнего дня станет заботиться и защищать, находясь рядом. Какое-то время Порш отстранённо размышлял об этом, но потом его мысли как-то незаметно вновь свернули к Кинну – нереально горячему незнакомцу, с которым он провёл только одну ночь, всего одну... Тогда небо было грязно-серым, а снег валил словно перья из разорвавшейся подушки. Вынужденное пребывание в зале ожидания главного аэропорта Лондона только усиливало раздражение Порша и недовольство собой. В этот день ему везде мерещились преступники и прочие криминальные элементы, так что хуже способа оторваться от них, как ленивое прозябание в аэропорту, придумать было трудно. Чтобы избавиться от неприятно щекочущего ощущения преследования Порш даже начал чертить в блокноте феникса. Затем подумал о маме и брате, о том, что улетает ради них – пусть мафиози (если таковые действительно сели ему на хвост) лучше рванут по его следу, чем по следу его семьи. Чертя феникса, Порш постепенно успокаивался, а ещё – переходил из одного зала аэропорта в другой, не в силах усидеть на месте. Перейдя в очередной зал, Порш уже задумался не о своей семье, а о друзьях, которым он недавно признался, что наравне с девушками его привлекают и парни. Друзья отнеслись понимающе и убеждали, наконец, замутить хоть с одним парнем. Вот только Порш никак не мог решиться на это. Он и чувствовал-то влечение к парню всего лишь один раз. Один долбанный раз. И только к одному конкретному парню, которого, вероятно, больше никогда не увидит. С другой стороны, друзья, конечно, были правы. Отчасти. Просто Порш сомневался, что секс с каким-нибудь парнем станет для него чем-то умопомрачительным и сверхважным. Потому и не торопился попробовать это. Да и не привлекал его в этом смысле никто, кроме того незнакомца в аэропорту Хошимина, для которого он устроил настоящее шоу с распахнутой рубашкой. “Вот что значит перепить накануне травяных коктейлей...” - мысленно усмехнулся Порш, вспоминая собственную развязность. В любом случае, общаться с парнями ему нравилось. А вот секс с ними... Как знать, чем это в итоге обернётся? Вдруг каким-то замутом? Порш жутко этого не хотел. Даже с девушками он всегда понимал, что не хочет быть чьим-то парнем, подозревая, каким хаосом могут обернуться любовные отношения. Именно над этим и размышлял Порш в тот день, сидя в зале ожидания и бездумно чертя феникса в блокноте. Время от времени из громкоговорителей раздавались ободряющие заявления, но не надо было быть метеорологом, чтобы понять: снегопад не стихал, а, наоборот, усиливался. Настроение Порша было не менее скверным, чем погода. - Небольшие неприятности? - раздался приятный глубокий голос. Подняв голову, Порш оглядел стоящего перед ним парня и мгновенно узнал его, но виду не подал. Тот, казалось, стал ещё красивее с той их первой встречи во Вьетнаме. На лице красавца, очевидно полагавшего, что Порш настроен поразвлечься в том же стиле, как в прошлый раз в аэропорту Хошимина, сияла самодовольная улыбка. “Охренеть... мы снова встретились”, - только и подумал Порш. А дальше... Парень, назвавшийся Кинном, говорил какие-то слова, Порш тоже что-то отвечал, даже смеялся над его дурацкими шутками, но мысли были заняты совсем другим: а почему бы и нет? Этот парень по-прежнему являлся единственным, к кому Порш испытывал влечение, да и вообще... идеально подходил ему по всем параметрам. Высокий, с густыми волосами, будто бы небрежно уложенными, с чувственными губами... Чеканная линия челюсти. Под хорошо сшитым костюмом угадывалось красивое, крепкое тело, ради которого многие другие парни изнуряли себя тренажёрами. Кинн же был накачен в меру. Кроме того, обладал неплохим чувством юмора, а ещё чувствовалась в нём некая интеллигентность... Всего несколько слов, характеризующих его. Однако вполне точно. И Порш пошёл с ним. Просто послал все свои сомнения к чёрту и пошёл с Кинном. Ночь была... фантастической! Поршу всё безумно понравилось. Но когда Кинн заговорил о телефоне, об адресе... Во-первых, Порш, чего скрывать, струхнул. Во-вторых, у них всё равно не было будущего, даже если это будущее заключалось бы просто в редких встречах. “Не будь идиотом, - сказал себе Порш, тихо одеваясь, пока Кинн спал. - Ты впервые переспал с парнем. Всё было круто. А эта твоя дурацкая влюблённость в него – просто игра воображения. Забудь!” Вот так оно всё и было. Порш безрадостно усмехнулся и отвернулся от окна. Обменялся взглядами с братом и попытался ободряюще улыбнуться ему. Видимо, у него это получилось. По крайней мере, брат не вскочил с дивана в ужасе, из чего Порш сделал вывод, что изобразил действительно улыбку, а не оскал загнанного в угол зверя. Загнанного – потому что теперь, когда он будет жить с Кинном в одном городе, вероятность встретить его вновь существенно повысилась. А это лишний повод для нервического состояния. Как будто у Порша их мало. Однако спустя буквально полчаса, он ошеломлённо понял, что немного просчитался, так как... Судя по всему, он будет жить с Кинном не только в одном городе, но и в одном доме. - Танкхун, Кинн, Ким, - обратился к своим сыновьям господин Корн, - знакомьтесь. Это моя сестра Нампын и её дети Порш и Порче. Долгие годы я держал их вдали от нас и нашего семейного дела, переселяя из одной страны в другую. Но в последнее время это стало делать всё труднее. Некоторые наши конкуренты в делах прознали о Нампын и стали охотиться на неё, Порша и Порче, чтобы захватить их и шантажировать меня. Разумеется, этого нельзя допустить. Потому теперь они будут жить с нами. Дав время Танкхуну, Кинну и Киму осознать услышанное, он добавил, уже обращаясь к Поршу и Порче, пока их мать отчуждённо смотрела в сторону: - Надеюсь, мои сыновья станут вам настоящими братьями, пусть по крови они вам братьями и не являются. Ведь, как бы то ни было, теперь мы стали одной семьёй. А семья – это навсегда.