Дракон с подвохом

Действительно паршивые вещи нередко начинаются с на редкость банальных слов. — Нам нужно поговорить, — решительно заявил Талор, проходя в кабинет Шеримана к концу рабочего дня. Тот согласно кивнул и шлепнул на стол очередную стопку сообщений о пропаже. Пропали многие — начиная от некоторых советников и заканчивая рядовыми клерками на периферии в разных наделах Лордов. Судя по всему, пропали именно иномиряне либо скрытые агенты, которые занимали важные посты. И скорее всего это случилось именно во время битвы богов, как пафосно назвали это событие жрецы. Шериману было плевать, как этот идиотизм называть, факт оставался фактом — огромное количество народу просто так пропало, на их должности срочно надо было кого-то ставить. И если без троих советников он не умрет, то работу всех остальных все равно надо было сделать. — Давай поговорим, — вздохнул он. — Видишь вот, пропала куча народу, надо кем-то заменять… — Если ты хочешь опять подрядить меня на помощь во благо Трайлерима, это будет выглядеть ужасно, милый, но если что, я тебе оставлю пару десятков имён интересных местных кадров, — взгляд Талора был на удивление жёсткий и цепкий. — Нет, я не хочу тебя подрядить… — Шериман вздохнул и покачал головой. — Я справлюсь с этим сам, раз уж такое дело. Ты и не обязан ничего делать, Талор, ты и так сделал уже слишком много. — Это что-то новенькое, — признал Талор. — Шерри, я ведь пытался с тобой уже и по-хорошему и даже по-плохому. Но… Вот ладно я, я толстокожий и стар как мир, мне не привыкать… — на этом моменте у него на язык отчаянно просилось едкое «когда меня пытаются убить те, кому я верю и хочу помочь», сдержался чудом и, пройдясь пару шагов по кабинету, продолжил: — Ладно, ты хоть извинился перед леди Алессией? Ведь она-то не Дармар, у нее свет души для демона просто идеален. Она ничем не заслужила тот мерзкий случай. Шериман устало качнул головой. — Нет. Она работает с Морреем, и я пока… не решаюсь возвращать ее в основной совет. Он задумался о том, что, скорее всего, Алессия так и останется у Моррея, где ей самое место. Сын собрал неплохую команду, и ему не хотелось бесконечно лезть туда и мешать им работать. Шериман отлично понимал, что только тормозит и мешает всем делам своими превращениями, изменениями, перепадами настроения и агрессией. И сейчас он это признавал. Признавать было тяжело, стыдно и даже душевно больно, но он потихоньку прозревал и чувствовал себя последней сволочью, которая ставит под удар и так уязвимый мир. — Отлично, то есть, она от тебя удрала к Моррею… — Талор тяжко вздохнул и потёр лицо. — То, что ты хоть признаешь ошибку в ее случае радует, но… Ей место у Моррея? Да с чего ты вообще взял?! Она занимается южными побережьями и катастрофами. Моррей зачастую вообще не про то. Это работа Владыки. А то, чем ты занимался здесь со своими так называемыми советниками… Если тебе так надо найми парочку шлюх. А советники получают слишком много, чтобы ещё и не работать. Шериман издал тяжелый вздох. Талор, похоже, хотел его добить прямо сейчас в аккурат тогда, когда все и так было отвратно. — Слушай, там ей безопаснее, — наконец выдохнул он. — Да и у Моррея есть полномочия заниматься климатом, у него это лучше получается. Пусть тренируется, тем более, что, боюсь, в какой-то момент я не выдержу и пойду по стопам отца. У Моррея вряд ли возникнет мысль меня убить, а кто-то другой не справится. Талор, тихо вздохнув, вновь потёр глаза костяшками пальцев. — Что-то такое я, пожалуй, предвидел. Тебя слишком потрепало с этим превращением. Слишком рано. Из-за преждевременной перестройки энергоструктуры в светлую сторону твой свет души и тьма едва не уничтожили друг друга… Но ты хоть слышишь, что говоришь? — последнее прозвучало почти с жалостью. — Талор, я все верно говорю, — Шериман взглянул на ангела и протянул руку. — Ты же понимаешь, что нельзя усидеть на двух стульях при всем желании. Нельзя быть богом и Владыкой, потому что у каждого свои функции и если пытаться совместить, то рано или поздно начнется какая-то лажа. Из-за моего дурацкого превращения многие пострадали и многое пришлось решать чуть ли не на коленке. Ты тоже пострадал ни за что. Так что вполне нормально. Конечно, я не брошу все резко, дождусь, пока Моррей будет готов и все. Мне же не обязательно умирать, чтобы освободить трон. — Хорошо. Но ты ведь сам сказал, что Алессии больше не безопасно в твоём совете. Так, Шерри, кто тебе мешает обезопасить совет? Убери эту свору шлюх, они бесполезны! — Сначала надо найти замену пропавшим, а потом потихоньку уберу, — примирительно проговорил Шериман, видя, что ангел как-то слишком уж распалился и разговор идет в дурную сторону. — Не переживай, все будет, потихоньку, не сразу, но будет. — Я верю тебе. Но… Знаешь, мне больно смотреть, когда ты просто катишься в никуда, — с горечью признал Талор и покачал головой. — Мне бы очень хотелось сказать «не драматизируй», но что есть, то есть, — Шериман выдохнул и вытащил им из столовой чаю с булочками. — Садись-ка ты запей эти грустные мысли. Талор молча кивнул, присел на стульчик для посетителей и подтянул к себе шоколадную булочку. — Благодарю. Знаешь, я приятно удивлен, что ты предлагаешь не спиртное, — как-то очень мягко и до грусти ласково произнес Талор и улыбнулся. — Это многое говорит о том, как ты изменился. — Не, если ты хочешь спиртное, то пожалуйста, но мне так кажется, что сейчас оно не к месту, — Шериман чуть наморщил лоб, вспоминая, что у него вообще осталось. Кажется, Моррей совершил набег на его покои и вытащил оттуда вообще все. Магия не препятствовала, потому что это не отрава и не попытка покушения, всего лишь сын вынес бар и спрятал ангел знает где. Хотя конкретный ангел может и знает, наверняка он и надоумил или подсказал какую-то мысль. — Не нужно, — улыбнулся ангел. — В том то и дело, хорошо, что нет — сейчас не время, и тебе полезнее чаёк с тортиками. Шериман вручил ему чашку с плавающим в ней сиреневым лепестком и отхлебнул из своей. Настроение было какое-то слишком подавленное, оставалось только пить чай и думать, как еще сильнее не облажаться. — Ты хотел поговорить… не только ведь о советниках? — наконец решился он, когда чашка наполовину опустела, а количество сладостей изрядно уменьшилось. — В основном о тебе, — тихо вздохнул Талор. — Я знаю, что ты на самом деле хороший, очень хороший, намного лучше, чем сам о себе думаешь, но… — ангел тяжко вздохнул, выпил сразу полчашки покачал головой. — Я не думаю, что нужен тебе. — С чего ты взял? — Шериман качнул головой. — Да, согласен, я вел себя отвратительно и, к сожалению, помню это. Но… ты серьезно? — К сожалению… — Талор запнулся, а потом подался через столешницу, касаясь ладонями лица Владыки. Заглянул в глаза. Погладил скулы. И столько было в ангельских глазах отчаяния. — Шерри, я люблю тебя, — хрипловато выдохнул он. Талор никогда такого не говорил. — Талор, ты… ну ты даешь! — Шериман удивленно качнул головой, будто не верилось. Ангелы же не должны… настолько привязываться, влюбляться и это вот все. — Ты знаешь, ты мне очень дорог, но, боюсь, я не смогу порадовать тебя точно такими же чувствами, — вздохнул он. — Ты мне нравишься и очень даже, ты хороший ангел, но все же сейчас я буду с тобой откровенно честен — я не уверен, что тебе нужна такая жизнь. Тебе нужен кто-то более… домашний, а не черте что, в которое я превращаюсь. — Именно потому я и говорю, что больше я тебе не нужен, — тихо и хрипло прошелестел ангел, а затем отвёл ладони от чужого лица. Меньше всего на свете он хотел сделать то, что собирался. — Ты нужен мне. Но я ведь не настолько пал, чтобы довольствоваться малым. Знаешь, лучше ничего, чем это. Одни считают, что даже если любовь не взаимна, любви одного хватит на двоих, — у ангела вырывается смешок. — Но это бред, Шерри. Любовь — клинок обоюдоострый. Я слишком стар, чтобы быть терпимым и бескорыстным. И слишком жаден, — а затем от него понеслась аура такой жажды и властности, что у кого-то послабее Владыки ноги бы подкосило. За спиной ангела распахнулось зеркало портала. — Шерри, я хочу тебя всего и полностью. И я не собираюсь стеснять тебя своими хотелками. Так что… Это не значит, что я тебя бросаю. Но теперь, если тебе внезапно окажусь нужен я — то вперёд. Тебе придется что-то для этого сделать. Талор наполовину развернулся к порталу, и его обдало прохладным ветром, который до Шерри донес запах ангела. Эфемерный, тонкий и цветочно-фруктовый. Смертные так не пахнут. Он почти коснулся портала. Шериман тяжко потер виски. Конечно, нужно сорваться, упросить, вернуть, поклясться в чем угодно и… это будет нечестно. Это будет ложь, на которую потом станут накладываться все новые и новые слои лжи. И это уже будет не любовь, а удержание трофея в загребущих лапках. А Талор не трофей. Талор свободный ангел в свободном мире. А возросшее чувство справедливости требовало, чтобы он тоже что-то давал Талору. Давал то, чего у него нет и пока быть не могло. Шериман приподнялся с места, вытянулся, будто на параде и выдохнул: — Ты свободный ангел, Талор. И я не вправе тебя удерживать. — Благодарю, — кивнул Талор уже полностью разворачиваясь к Шериману спиной. Попытался скрыть слезы, но все тот же ветерок, донес до чуткого демонического носа запах соли. — Не пропадай, — тихо шепнул ангел окончательно скрываясь в портале. Ему хотелось что-то уничтожить, хотелось кричать. Он… знал — иначе было нельзя. Но все равно казалось, что он уничтожил все, что у него было. Шериман взглянул на захлопнувшийся портал и с силой дернул себя за волосы. Так, что толстая алая коса затрещала, а после и вовсе частично осталась в его руке. Из ран стекло немного крови, смешавшейся с волосами и почти незаметной. — Проклятье… — тихо прошипел Шериман. Орать было нельзя. Если он снова впадет в буйство, то… теперь натворит еще больших бед. Чашки на столе жалобно звякнули, недопитый чай загорелся. Шериман старательно выдохнул и провел ладонью над ярким тоже алым пламенем. Впитал огонь в себя. Нельзя. Буйствовать больше нельзя. Он изменился и теперь ему жить в новой реальности с новой силой и возможностями. Беречь таких хрупких теперь демонов и еще более хрупкие вещи. — Мрой, будь добр, принеси ножницы, — как можно более ровным голосом попросил он так, чтобы секретарь услышал. Пусть это и не обязательный ныне ритуал, пусть это будет неправильный ритуал, но… сегодня кое-что умерло. И кое-что родилось из его смерти. Шериман чувствовал это так отчетливо, как чувствовал только что огонь на своих пальцах, как ощущал сладкий чай на губах и мягкость булочек, как чувствовал тонкий запах ангела, все еще витающий в кабинете. — Нужно что-то вырезать? — удивленно спросил Мрой, заглянув в кабинет. И ахнул при виде частично выдранной косы. — Боги… — Да, дружище, нужно кое-что отрезать. И сжечь. Так будет правильно, — Шериман забрал ножницы и докромсал остатки косы. Мрой заозирался в поисках Талора, но ни ангела, ни золотой крови не увидел. Что ж, это хоть немного радовало. Спрашивать и нарываться ему отчаянно не хотелось, но вопросы так и вертелись на его языке. Шериман сложил косу прямо на столе и поджег пламенем из кончика пальца. Волосы запылали и завоняли. Мрой скользнул к окну и распахнул его настежь, чтобы выветрить запах. — Разве это поможет? — тихо спросил он, глядя на пылающую косу и совершенно целый стол. — Отчасти да, — вздохнул Шериман. — Мне поможет понять и отпустить то, что мне никогда и не принадлежало. Раз я не могу дать ему то, чего он хочет, то какой смысл держать его, Мрой? Пусть получит это у тех, кто лучше и добрее. А я просто проведу ритуал и… пожалуй, возьму небольшой перерыв. У нас же никто не умер? — Пока никто, — Мрой смотрел на горящие волосы и старательно обходил взглядом Владыку. Потому что тот так изменился, что прежнего Владыку уже не видать. Он стал совсем… чужим. Незнакомым и отчасти непонятным. И мыслил совершенно иными категориями, чем раньше. На месте выдранных волос уже росли новые, но… другие. Не совсем алые. Кровь с серебром. Это нельзя было назвать сединой, Мрой чувствовал, что это совершенно точно не седина. Это проявление бога. Мрой ощущал тот самый трепет, когда рядом проходили боги. Ему хотелось как-то выразить свое почтение и он понятия не имел, как именно. Потому и застыл истуканом, боясь что-то нарушить и одновременно восхищаясь чужой силой. А в этот момент где-то очень далеко в Трайлериме на верхушке скалы у кромки бушующего океана громко кричал один ангел, выплескивая прочь все накипевшие эмоции. Распахнувшиеся за его спиной крылья медленно светлели, теряя столь привычное для падшего чёрное оперение. Из тени скалы рядом с ним выскользнула другая тень, уже более материальная. Капран встал рядом, глядя на накатывающие на камни волны. — Ты выбрал хорошее место, — вместо приветствия произнес он. Его взгляд блуждал по волнам, но сам он видел совсем не воду. Что-то другое. Что-то сильное и мощное, первозданное и невероятное. — Увы, за все приходится платить… — бог вздохнул. — Жаль, что этой платой стал ты. Я не думал, что все так обернется. — Капран, — тихо выдохнул Талор и лишь по всхлипу стало ясно, что стекающие по лицу капли — это не только дождь, что в этом месте никогда не прекращается. — Мне всего лишь стало ясно, что я, конкретно я, ему не нужен. — Становление богом не случается просто так, — Капран погладил ангела по плечу. — Все чем-то жертвуют, что-то теряют взамен обретенному могуществу. Ты ему нужен, но он не может дать тебе того, чего у него нет. Как я не могу дать света, так и он не может дать любви. Но в его случае это хотя бы временно. Он должен пройти период становления и заслужить умение любить. Именно любить, а не просто брать все, что попалось в руки. — И мне останется лишь надеяться, что когда его время придет, он полюбит меня, а не кого-то ещё… Знаешь, это неподобающе циничные для меня мысли, — ангел попытался улыбнуться, но не смог и, закрыв лицо, ладонями глухо завыл. Капран осторожно обнял его и погладил по пушистым волосам. Ему тоже нечего было предложить ангелу, кроме собственного плеча для слез. И жалко, и тяжело, но так уж вышло, что они должны это пройти и выдержать. Таков их путь. — Я, конечно, не могу напрямую влиять на его прогресс, все же он теперь полноценный бог, а не марионетка, но кое-что можно сделать. Хотя бы поговорить нормально можно, это не проблема. Другое дело, что на любовную сферу и я повлиять не способен, — Капран вздохнул. Как бы ему хотелось действительно управлять любовью или хотя бы сделать такого ребенка, который бы ею управлял. Но увы. Сам он так и не познал радостей и горестей любви. — Знаешь, меня ведь на самом деле не интересует секс, — вдруг очень тихо и как-то надтреснуто произнес ангел. — И других ангелов любви тоже. Даже для большинства смертных это просто способ сблизиться с тем, кто нравится, как можно теснее, и не получить за это отторжения. Когда зачастую хватает просто прикосновений и просто объятий, просто теплых слов. Но для смертных даже воспринять это все зачастую проще лишь через плотский аспект этой самой жизни, — ангел наконец повернулся к Капрану, трогательно-беспомощно заглядывая в глаза. — И я, такие, как я, мы просто находим подход к смертным, зеркалим их порывы и желания… Потому что мы лишь куклы, у нас нет и не должно быть каких-либо других желаний, кроме тех, что испытывают подопечные, и тех, что вложил создатель. — Талор запнулся и, перехватив ладонь бога, вжался в нее лицом. Молча благодаря за то, что тот такой хороший слушатель. — Но тогда почему оно у меня есть? И почему это так больно? — Ты перестал быть куклой, — тихо произнес Капран. — У тебя уже давно появилась личность, твои желания и твои предпочтения, вот и все. Фактически ты уже самостоятельный разумный расы ангел. Особой связи с богом у тебя нет, то, что мы тут организовали, это скорее для удобства, чем для управления тобой. Как видишь, мне вообще нет нужды кем-либо из вас управлять, вы сами хорошо справляетесь. И ты теперь чувствуешь, как нормальный разумный, беда в том, что тебе довелось прочувствовать боль… — он погладил Талору лицо и осторожно потянул капли боли. Не той, знакомой, а какой-то новой. Что-что, а с болью Капран часто имел дело и знал, как ее ослабить. Ангел лишь расслабился, позволяя читать свою душу как угодно, и обнял Капрана, утыкаясь лицом в солнечное сплетение. Уже одно это ощущение поддержки его не могло не успокаивать. Капран особо ничего не читал, лишь забрал часть боли, чтобы облегчить Талору его и так нелегкую участь. — Все будет нормально, вырулим и это, — он медленно поглаживал ему спину и осторожно касался оснований крыльев. Все, что сейчас требовалось — это покой. И этого добра у Капрана пока хватало. — Хочешь подойти ближе к воде? Говорят, море успокаивает, хотя наше море только добивает. — На нас из воды смотрит какая-то животинка, — хмыкнул Талор и всё же потянулся прочь, очень неохотно отстраняясь от таких умиротворяющий объятий. — Давненько не готовил шашлык из водяных тварюшек! — Тогда вперед. Огоньком я тебя обеспечу, — Капран отпустил его и с любопытством взглянул в воду. — Рогос… хороший парень, но очень зубастый. Лови осторожно. Талор в ответ хищно осклабился и рванул вниз, туда, откуда ему навстречу из воды выстрелили щупальца. Кои Талор обогнул играючи, отсек прямо у основания силовым лезвием и бросил извиваться на скалистый берег. И кажется, встретив взгляд Талора, животинка порядком струхнула, ибо поспешно предприняла попытку бегства. Талор не настаивал, лишь вернулся на берег ещё с парочкой трофейных щупалец, благо каждое было больше него самого… Капран со смешком поднял вверх одно из щупалец, все еще слегка извивающееся и сочащееся какой-то жижей. — Неплохо, но лучше бы ты его убил. Его все равно сожрут, — он пожал плечами и откусил кусок сырого щупальца. — Даже это лучше, чем быть дома… — Он сам решил сбежать. И приложил все силы. Кто я такой, чтобы не ценить подобную тягу к жизни, — фыркнул ангел и, подойдя к Капрану чуть ближе, всмотрелся в его лицо. — Айша опять достаёт? — А, как всегда. Ничего нового и интересного, — Капран махнул рукой и отдал ему щупальце. — Давай-ка их зажарим, так будет вкуснее. — Именно, шашлычки из этого должны получиться вполне ничего такие, — улыбнувшись, пропел Талор и кивнул на плоскогорье подальше от берега. Всё же край этот был не самый гостеприимный. Капран легко прихватил его под руку, не забыл и про щупальца, и переместился на выбранное Талором место без всяких усилий, просто сделав шаг вперед. Он собрал несколько камней, сложил кругом и бросил внутрь каплю огня. Капля разгорелась и превратилась в настоящий костер. Талор же обернулся назад и силой воли отправил оставшиеся три щупальца в пространственный карман, благо у него их было теперь достаточно. А затем достал здоровенную миску, связку шампуров и луковицу размером с голову, которую вручил богу вместе с ножом. — Держи, нам нужны целые кольца для шашлыка. — Хочешь поиграть в настоящую кухню? — одобрительно промурлыкал бог и быстро нарезал лук, только нож замелькал. — Это можно, — он шмыгнул носом и совершенно неожиданно для себя смахнул слезу — лук был что надо. Пробирал от души. Талор кивнул и, очистив заклинанием плоскую, словно стол, поверхность ближайшего камня, нарезал щупальце так, чтоб получились кусочки, которые будет удобно нанизать на шампуры. Отправил мясо в миску, залил различными соусами и энергично так помял. — Я хочу поиграть в настоящие шашлыки. — Тогда тебе нужны специи, — Капран принюхался, пару мгновений подумал и вытащил откуда-то небольшой сундучок. Открыл и продемонстрировал десяток различных белых баночек с одинаковыми крышками с мелкими дырочками. — Так, тут у нас разные сорта перца, соль, травы и кое-какие ароматные корешки, смолотые в пыль. Пробуй что больше нравится. — Ну ты, насколько я знаю, острое, в отличии от Айши не любишь, — задумчиво протянул ангел и принялся замешивать ароматную пряную жижицу вместе с порубленным мясом. — Я люблю пряное. Можно немного острое, но не сильно, — Капран поморщился от упоминания супруги и тихонько сотворил охранный жест, чтоб ее сюда не принесла нелегкая. А то еще по имени почует и заявится, испортит им чисто мужские посиделки с шашлыками. Хотя от какой-то другой дамы в гостях он бы не отказался, но супруга и правда могла все испортить. — Значит я все правильно сделал, — ухмыльнулся Талор. — Ничего, перечную глазурь добавим потом специально для нее. А Инрэм у нас любит кисло-сладкий соус с мёдом. — Тогда надо добыть еще мед и что там для кисло-сладкого-то надо? — Капран в готовке был не силен и признавал это, так что просто поставил перед ангелом маленький бочонок с медом. Он даже знал, откуда это чудо вытянул, как и знал то, что хозяева бочонка не обидятся на его вольность. — Да у меня и так все есть, но благодарю за такой образчик, — Талор уже не сдержал смеха и принялся совмещать в специально вытянутой из кармана новой мисочке мёд, клюквенный сок и ещё до мелочи. Капран создал ложку и зачерпнул меда в ожидании, пока Талор возился со щупальцами. Мед был хорош — сладкий, с легкой горчинкой от цветущих пряных трав. — Ты знаешь, чем порадовать наши темные души, — пробормотал он, глядя на бочонок. Похоже, его чудачества ангел воспринял хорошо, раз уже начал посмеиваться. Это благоприятный знак. Ангел мягко хмыкнул и, отставив настаиваться получившийся кисло-сладкий соус, принялся нанизывать на шампуры мясо океанического монстра, перемежая кольцами лука и водрузил над равномерным магическим жаром. С божественной поддержкой можно было не срываться в поисках дров на угли для шашлыков. Капран продолжал слизывать мед, поджидая лакомства, и любоваться Талором. Чисто эстетики ради, поскольку ничего плотского в данный момент им обоим было не нужно. Талор же не просто кашеварил, это было похоже на целый ритуал. Он напевал, переворачивал шампуры, поливал шашлыки густоватым соусом. Отвлекался. Мясо этого монстра приготовилось довольно быстро и начало источать приятный тонкий аромат, не похожий на запах рыбы. Талор протянул Капрану шпажку шашлыка в классическом соусе и чуть приглушил жар под шампурами, после чего и себе взял снять пробу. Бог попробовал и довольно кивнул. — Вкусно. Вкуснее, чем сырой, — усмехнулся он. — Ты знаешь, Талор, на такое сокровище обязательно найдется кто-то желающий. Вряд ли я, но все же… на Шеримане мир не закончился. Уверен, однажды, ты найдешь кого-то более достойного твоих чувств. — Хах… То же самое можно и о тебе сказать, — невесело хохотнул ангел и, зажевав шашлычок, отвернулся прочь. — В отличие от меня, ты свободен, — пожал плечами Капран. — У тебя больше шансов развернуться, чем у меня. — Ох не сказал бы… — грустно покачал головой ангел и вздохнул. — Я вообще не должен быть настолько сентиментален… — Да ладно тебе, сентиментальность наваливается тем больше, чем дольше живешь… — Капран прожевал шашлык и уставился на Талора задумчивым взглядом. — Пожалуй, ты хорош во многом, но кое-чего не хватает… м-да, сюда не хватает доброго вина, — вздохнул он и достал из воздуха бутылку. — Самое то к морепродуктам… — Ага, и если живу я чутка поменьше тебя, то вот о жизненном опыте такого не сказать, — выдохнул ангел и присмотрелся к игре света в своем бокале. — Да, ты побывал во многих мирах, чего я, увы, не могу, — Капран слабо улыбнулся. — Но это и к лучшему, иначе я бы сбежал и все бросил. Так что все правильно рассчитал мастер. — Правильно, но жестоко, — покачал головой ангел. — Мы с тобой оба инструменты, у которых создателю смысла нет чего-либо спрашивать. Ведь если бы тебе представился шанс сбежать и никому этим не навредить — то ты бы сбежал. — Обязательно. Но не могу, так что все, кушаем и делаем вид, что мы не думаем, как отсюда свалить, — Капран на пробу понюхал вино, делано закатил глаза и отпил крохотный глоточек. — И всё-таки… — Талор вздохнул и потянулся. — Я уверен, однажды ты будешь свободен и найдешь кого-то, кто действительно будет тебе дорог. — Было бы неплохо, но… пока никого такого я не вижу, — Капран неопределенно пожал плечами и вздохнул. Разговор выходил какой-то грустный. Да и не праздник все случившееся, как ни крути. Для Талора разрыв болезненный и неприятный, пусть это даже не развод, а всего лишь расставание и то на время. Он сверился с нарисованным на руке глифом и махнул рукой. — Мне пора заканчивать — нужно проверить результаты одного эксперимента. Если хочешь — пошли со мной. — Нет, но благодарю за участие, — слабо улыбнувшись ответил ангел и, взяв целую охапку шампуров, вручил их богу. — Держи, вот эти в красной пасте для Айши, желтенькие Инрэму, остальное ешь как хочешь. — А ты куда теперь? — Капран осторожно завернул шампуры в бумагу, чтобы не испачкать свежину и отделить одни от других. То, что предназначалось для Айши, даже пахло по его мнению слишком остро, что уж говорить о том, каково оно будет на вкус. Пробовать бог однозначно не стал бы, тут запаха хватало. — Пойду понадоедаю милашке-Дирасу, он в противовес брату как раз лапочка, — ответил ангел. — Удачи, — бог поднял руку, другой прижимая к себе шашлыки, и медленно отошел назад, растаял в пространстве и вернулся в родимое измерение. Первым делом задобрил Айшу, вручив ей острый шашлык, а потом потихоньку просочился в лабораторию и порадовал Инрэма, немножко пнул Кадрима, застрявшего в лаборатории как всегда, и пошел на поиски Гостя, который вообще прятался хрен знает где по разным углам божественного измерения. Не хотел попасться Айше под руку. Гость, прятавшийся в компании своей жрицы, найденным быть не захотел, но на запах всё же показался. Быстро сцапал свою порцию и словно растворился в тенях, так что сразу и не поймешь, бог это был или призрак. Капран счел, что он пока отсиживается в его храмах и отзывается только на упоминание имени и каплю праны. И способ пока работал. Впрочем, лаборатория пока что оставалась довольно безопасным местом. Капран дожевал мясо, убрал в сторонку шампур — потом Талор заберет, когда наведается к ним — и вернулся к своим разработкам, благо этого добра хватало.