Настоящий Юри кинни.

/Со стороны Нубика/ С того дня, как я осознал свою любовь к Фладару, уже прошло около трёх лет. Осознать лёгко, но принять – нет. Я намеревался держать и скрывать все те чувства в себе, никто не должен был знать о моей ориентации. Я и без всяких сомнений знаю, что Арт ни то что натурал, он просто бросит меня, как худшего врага. Единственный хороший вариант – молчать, молчать до конца своих дней. Ведь намного прекрасней простое дружеское общение, чем ненависть и отвращение между нами. Далеко не редкостью бывало, что я накладывал на себя руки. Стоило мне только задуматься о признании, я тут же наносил себе порезы, отгоняя отвратительные, как мне казалось, мысли. Написанные сообщения о любви тут же отлетали в стену, создающих новые трещины на экране телефона. Однако мои запястья с каждым разом все больше превращались в мясной фарш, не оставляя ни одного живого места. Я особо даже не обрабатывал раны намеренно, дабы напоминать самому себе, к чему приводит моя симпатия. В какой-то момент пришлось перейти на истязание ног, а после и вовсе не связные друг с другом части тела. Главное – ощущение страданий. И так проходят эти три года бесчисленных попыток забыть об объекте моего обожания, которые заканчивались рыданием в подушку. Я никогда не смогу принять это. Никогда. И я стою у зеркала, видя перед собой ничтожество, не способное принять самого себя. Шрам там, свежий порез тут, отвратительное зрелище. Если бы Фладар увидел меня таким, то я бы оказался в психушке, без всякой поддержки и заботы. Мне так хочется прекратить всё, вот только пути назад определенно нет. Я более не смогу жить так, словно ничего не происходило, словно все мои прожитые эмоции – лишь страшный сон. Я стою и весь трясусь от пожирающего меня страха и ненависти в одном лице. Я резко потряс головой, ради сохранения хоть капли рассудка. Как же хочется просто сдохнуть. Я мечусь между решением позвонить и признаться или просто убить себя молча. Но зачем принимать одно решение, когда можно их совместить, так ведь? Я устал. Однако, чтобы по настоящему отдохнуть, мне понадобится сон покрепче, чем просто лежание в кровати. Неважно, готов ли я, важно то, что это произойдёт. Дрожащими руками достаю телефон и набираю его номер. "Нет, может всё таки сбросить. . .", но эта мысль останется лишь в моей голове, ведь практически сразу гудки проходят и я слышу голос. – Нубик, время 2 часа ночи блять. Я всё равно не сплю, но зачем звонишь? Да, точно, зачем я позвонил ночью? Может, стоило хотя бы написать, нежели будить в такое время. – Привет, прости пожалуйста, но это срочно. – я бесшумно достаю с кухни нож, готовый к любому исходу. Чтобы мне сейчас не ответили, неважно, взаимностью или нет, я погибну. – И что такого срочного тебе нужно от меня ночью? – Я.. Ну.. – тяжело дышать. Ну же, давай, скажи это. Признай свою никчёмность. – Блять, нубик, говори. Если не можешь сказать прямо, то просто напиши. – Арт. Я люблю тебя. Удар. Острая боль заглушает все происходящее вокруг. Я ожидал, что это будет немного приятнее. Чертовски мучительно, до тошноты тяжело дышать. Но времени зря не теряю, а все физические ощущения бросаю вдаль. Я наношу всё больше и больше глубоких ран в груди, чтобы меня не спасли никаким образом. Кровь брызгами капает на пол вместе с моим телом, неустанно пачкая поверхность. Умри же, страдай и плачь, ничтожество. – Влад? Ты это сейчас серьёзно сказал? Ээй, ответь! Пока в ушах глухо звучат голоса, глотаю порывами воздух, до ужаса крича в глубине души. Хах. Даже как-то грустно становится, что я не смогу узнать его дальнейших действий. От боли я кое-как могу дышать, но я не смогу так просто оставить Арта сейчас. – Скажи, это взаимно? Перед моей смертью мне бы хотелось услышать правду от тебя. – Смертью? Влад, какой нахуй смертью, куда ты там помирать собрал- – Просто скажи. Телефон с глухим треском проваливается паркет. Не продержусь и пяти минут, точно. Я уже потерял достаточно много жидкости, да и проткнутые органы дают о себе знать. – Взаимно это, взаимно! Где ты? Что случилось? Ох.. Взаимность? И на секунду мне даже кажется, что вот оно – счастье, ведь я так хотел верить, что это сможет спасти меня. Что обоюдная влюбленность способна заставить думать, что мы можем быть вместе. Даже если так, в чем смысл? Лучше погибну я, чем мы оба. – Прости, хахахах. Я тут немного истекаю кровью. Мне приятно слышать, что ты тоже меня любишь, но это вряд ли поможет, – и с каждым словом всë тише и тише, всë прерывистее каждый мой вдох. Я так устал. Сейчас бы уснуть, дабы завершить бесконечное страдание, – Главное, что ты сейчас в порядке, об остальном не переживай. – Если ты дома, я просто вызову скорую, не смей умирать. – Прости. Прости, что я такой. И больше я не слышу криков в трубку, больше не слышу плача, не слышу, как под окном проехала скорая. Ничего больше не могу чувствовать. Я не почувствую твоих дрожащих пальцев на холодном трупе, не услышу, как истерический плач у крышки гроба заглушит звуки дождя. Я больше не живу. Меня больше не будет в твоей жизни, и врядли ты сможешь смириться с этим. Ты никогда не сможешь завести отношения, зная, как я погиб. Но это уже явно не мои проблемы, я поступил так, как считаю нужным. Меня не волнуют последствия, ведь я лишь хотел быть твоим.