Мотылёк в темноте всегда ищет свет

Сегодня проходила церемония в честь седьмого дня от рождения сына Цзинь Цзысюаня и Цзян Яньли. Вэй Усянь старающийся над подарком для племянника почти месяц проводил дни и ночи в пещере Фу Мо, чтобы изготовить серебряный колокольчик. Этот колокольчик защищал своего носителя от всех низших тварей: будь то навка, демон, призрак или монстр, ничто из этого не посмеет к нему подойти. В Павильоне Сокровищ Вэй Ин приобрел украшение для колокольчика — подвеску из белой яшмы, украшенную кисточкой. После покупки подвески Вэй Ин вместе с Вэнь Нином направились на тропу Цюнци. В этот день на тропе было необычайно тихо, что было совсем не свойственно для такого места. Да даже раньше он мог в любом месте услышать чей-то нечеловеческий голос. Но сейчас это настораживало. В голове появились мысли что здесь что-то не так, сердце разошлись бешенным ритмом. Развернувшись к притихшему Вэнь Нину, все это время идящему позади Вэй Усянь спросил: — Ничего не чувствуешь? Вэнь Нин закатил глаза, через пару мгновений его зрачки вернулись на место, и он ответил. — Нет. Очень тихо. — согласившись со словами мертвеца, Вэй Ин произнес: — Именно, даже слишком тихо. Это странно, тебе не кажется? Не став ждать ответа, Вэй Усянь настороженно прошептал: — Уходим! Стоило только Вэй Ину развернуться, как послышался резкий звук и в его сторону полетела пущенная стрела целевшаяся точно в сердце. К счастью, Вэнь Нин словно по приказу внезапно оказался рядом со своим господином и вскинув руку поймал оперенную стрелу. Догадки недавно посетившие голову Вэй Усяня подтвердились и Старейшины Илин поднял голову в сторону откуда была выпущена стрела. По обеим сторонам ущелья, прямо на скалах, из-за каждого камня и трещины показались люди, около трех сотен. Большинство из них носили одежды Сияния средь снегов, но мелькали и другие клановые цвета. Каждый имел при себе длинный лук и драгоценный меч, доказывая что все они были заклинателями. Губы Вэй Усяня скривились в усмешке. Ту самую стрелу которая целилась прямо в сердце Вэй Ина выпустил человек следовавший впереди всех. Присмотревшись к его лицу, Вэй Усянь увидел довольно крепкого и рослого мужчину со смуглым лицом на котором красовалась киноварная точка. Лицо человека почему-то показалось ему смутно знакомым. Вэй Усянь спросил: — Ты кто такой? Мужчина, выстреливший в него, видимо, собирался произнести речь, но этот вопрос заставил его забыть подготовленные слова. Он в гневе заорал: — И ты еще смеешь спрашивать, кто я такой? Я — Цзинь Цзысюнь! Вэй У Сянь сразу вспомнил его — то был двоюродный брат Цзинь Цзы Сюаня, пару раз им доводилось встречаться ранее. И все те встречи заканчивались на неприятной ноте. Сердце Вэй Усяня больно стукнуло и ухнуло вниз. Только что все его мысли заполняла радость от предстоящего участия в торжестве в честь сына Цзян Яньли, но теперь вся радость испарилась словно дым. Вместо нее сердце застила мрачная тень. И все же ему до последнего не хотелось думать, даже догадываться не хотелось, для чего эти люди устроили здесь засаду. Он не хотел думать о том, что его позвали на торжество лишь для того, чтобы устроить засаду. Но видимо, только для этого его и позвали. В висках болезненно застучало. А тем временем Цзинь Цзысюнь даже не обращая внимания на замешательство на лице Вэй Усяня зло проговорил: — Вэй Усянь, я предупреждаю тебя, сейчас же сними свое злобное проклятие! Лишь в этом случае я сделаю вид, что ничего не произошло, и не стану искать возмездия. Эмоции переполняли Вэй Ина, но услышав о проклятии которое он якобы наложил, мужчина спросил: — Какое проклятие? Цзинь Цзысюнь подумав что тот насмехается над ним, злобно заорал. — Не прикидывайся дураком! — не став ждать ещё каких либо отговорок от Вэй Усяня он рванул ворот одежды и взревел: — Хорошо, в таком случае посмотри сам, что это за проклятие! Всю его грудь покрывало множество больших и маленьких отверстий! Маленькие отверстия, размером не больше кунжутного зернышка, и большие, не больше соевого боба, равномерно покрывали тело мужчины, представляя собой картину, от которой бросало в дрожь омерзения. Зрелище было не из самых приятных. Вэй Усянь же едва взглянув произнес: — Сотня Дыр и Тысяча Язв? Цзинь Цзы Сюнь воскликнул — Так и есть! Это проклятие Сотни Дыр и Тысячи Язв! Сотня Дыр и Тысяча Язв — проклятие чрезвычайно коварное и жестокое. Ещё на обучении в Гусу когда Вэй Усянь переписывал книги в библиотеке, он случайно наткнулся на фоллиант в котором как раз таки говорилось об этом проклятии. Вэй Усянь в момент воспоминания о последствиях от этой гадости даже посочувствовал Цзинь Цзысюню, ставшему жертвой столь тошнотворного проклятия, которое ко всему прочему весьма трудно снять. Однако, несмотря на сочувствие, про себя он назвал Цзинь Цзысюня безмозглым дурнем, а вслух произнес: — На тебя наслали проклятие Сотни Дыр и Тысячи Язв, но причем здесь я? Как это меня касается? — Кто еще мог столь жестоко и коварно поступить со мной, кроме такого подлеца как ты? Тебе не в новинку использовать столь темные методы! Припоминая перепалки с ним, Вэй Усянь подумал что кандидатов найдётся придостаточно. С его ядовитым языком кто угодно мог наслать на него проклятие. Вэй Ин произнес: — Цзинь Цзысюнь, я не играю в подобные закулисные игры. Если мне нужно кого-то убить, я сделаю так, что все узнают — этот человек принял смерть от моих рук. Кроме того, если бы я собирался убить тебя, ты бы выглядел в тысячу раз хуже, чем сейчас. — слова его звучали в насмешку второму павлину. Цзинь Цзысюнь яростно завопил не стерпевший такой наглости: — Не слишком ли самонадеянно с твоей стороны? Сделал дело, а признать вину — кишка тонка? Вэй Усянь, который уже устал слушать обвинения без доказательств в свою сторону ответил: — Это не моих рук дело, с какой стати я должен признавать вину? Глаза Цзинь Цзысюня угрожающе сверкнули. — Не милостью, так силой. Раз уж ты не желаешь одуматься, пока не слишком поздно, я не стану церемониться! — только он собирался отдать приказ, как возле его ноги вонзилась стрела. Опешивший от этого Цзинь Цзысюнь оглянулся. В его сторону летел на мече Цзинь Цзысюань — его двоюродный брат. Его глаза были наполнены злобой, а сам он выглядел угрожающе, из-за чего Цзинь Цзысюнь чуть дернулся в сторону. Но Цзинь Цзысюань пролетев мимо брата приземлился рядом с Вэй Усянем. Его голос прозвучал яростно: — Я позвал этого человека на церемонию праздника в честь моего сына. Как посмели вы — устроить засаду на него?! — он перевёл взгляд на брата. — Вы осмелились напасть на гостя приглашенного именно мной. Я должен считать это как оскорбление к себе и моей жене? Люди стоявшие позади Цзинь Цзысюня сразу загалдели. Никто не хотел испытать на себе ярость наследника могущественнейшего Ордена Лань ЛинЦзинь. Сам Цзинь Цзысюнь неверяще смотрел на брата. Он был на стороне простого сына слуги, отступника, посмевшего сойти с правильного, светлого пути. Цзинь Цзысюань был не на стороне своего брата. Цзинь Цзысюнь зло взревел: — Цзинь Цзысюань, этот отсупник наложил на меня проклятие Сотни Дыр и Тысячи Язв! А ты его защищаешь?! — Где доказательства что это был именно он? Почему ты сразу не сказал? Решил сам с этим разобраться?! А что если бы я не появился здесь раньше? Вы устроили бы здесь бойню?! Вэй Усянь стоявший позади наследника Лань ЛинЦзинь, удивлённо смотрел ему в спину. Значит он об этом ничего не знал. Мысли о предательстве мужа шизце как ветром сдуло. На душе сразу стало легче. Цзинь Цзысюнь от ярости не понимал что делал, он хотел отомстить Вэй Усяню, хотел чтобы это проклятие ушло с его тела. Но его братец решил ему помешать. Гнев затуманил разум Цзинь Цзысюня, и тот под своими же эмоциями натянул тетиву и выстрелил. Стрела летела прямо в грудь наследника Лань ЛинЦзинь — Цзинь Цзысюаня.