Одним жарким летом.

Самой любимой частью дня у вожатой третьего отряда был тихий час. Именно тогда ее подопечные рассредоточивались по комнатам и вели себя так, будто весь корпус внезапно опустел. В это время она заходила в вожатскую, забирала со стола кепку и термокружку с остатками зелёного чая с завтрака, ехидно скалилась в сторону вожатого первого отряда и, отсалютовав, поскорее убегала в самый дальний конец лагерной территории, прячась от жары в тени деревьев и заброшенного автобуса. Точно на таких же автобусах, только новых, в лагерь пребывал сперва весь персонал, а затем, через несколько дней, сами дети, наполняя идеальную тишину своими звонкими голосами. Но сейчас как раз-таки была та самая обстановка, та самая тишь, которую ждала девушка. Маленький кусочек дня, когда время становилось тягучим и практически ощутимым, тот промежуток, который можно было провести в одиночестве, неспешно попивая чай. Ну или почти в одиночестве… Поправив слегка сползавшую на лоб кепку, девушка заметила, что в сторону ее уютного убежища движется кто-то высокий, но кто именно — пока понять было сложно, ведь зрение не позволяло разглядеть лицо пришельца. Разве что имелась одна догадка — тот самый вожатый первого отряда, которому она дарила свою зубастую улыбку каждый день в одно и то же время. — Опять прохлаждаешься? У нас там планёрка только закончилась, но ты убежала так быстро, что только пятки сверкали! — произнесла фигура, заходя в автобус (для этого ему пришлось пригнуться и слегка развернуть плечи, иначе существовал риск не поместиться). — Ой! Ну остановил бы, бегаешь ведь быстрее меня, — произнесла девушка, немного поникнув. Предстоящая нотация от директора лагеря совсем не казалась ей хорошим обстоятельством. — Элёк, кончай детский сад, мало дел у меня, чтобы ещё за тобой гоняться? — на этих словах парень подошёл вплотную к сидящей и опустился перед ней на корточки, практически сравняв рост. Его зелёные глаза хитро сверкнули, заставив девушку вздохнуть. Он же склонил голову набок и улыбнулся, после чего заключил вожатую в объятия, плотно прижавшись к ее груди. — Вань, ну перестань, итак жарко ведь! — принялась было отпираться рыжая, но его крепкие руки плотнее сжали кольцо объятий. Эля лишь трепыхнулась и тут же затихла — с этим блондином спорить было абсолютно бесполезно, проще было соглашаться. Просидев так с минуту, он наконец разжал руки, присаживаясь на сиденье напротив девушки и протягивая свою лапищу за кружкой. Совершенно по-свойски сделав крупный глоток, парень фыркнул и слегка прищурился, будто бы что-то спрашивая. Рыжая мотнула головой и всё же решилась озвучить вопрос, повисший в салоне старого автобуса. — А где Илюшка? Обычно же вы вдвоём приходите. — Один я тебя уже не устраиваю что ли? — сощурился парень ещё сильнее и, предугадав подзатыльник, который мог последовать после секундной задержки, продолжил — он задержался немного, какие-то вопросы по столовой и дежурству его отряда, скоро будет. — Снова по столовой? — давясь смехом, переспросила девушка. Её чрезвычайно забавлял тот факт, что именно этого вожатого всё чаще и чаще призывали там дежурить. Блондин лишь хмыкнул. В его миропонимании всё было логично — раз любишь еду, значит сиди в столовой, мути с поварихой и жри пирожки. Илью он недолюбливал после недавнего инцидента, а Эля над этим только лишь смеялась, ведь её произошедшее почти не задело. С завидной регулярностью Иван начинал думать о том, что этой девушке всё как с гуся вода, потому что почти ни одна ситуация не была в состоянии сдвинуть её видимое душевное равновесие. Но вот причины такого спокойного отношения к жизни, почти философских взглядов на обыденные вещи, оставались для многих загадкой (а иногда даже для самой рыжей). Забрав кружку, Эля сжала её двумя руками и задумалась, устремив взгляд в пустоту. Ей нравилось проводить время в компании друзей, но ведь сейчас она искала именно одиночества. Хотя, в появлении шпалы был плюс: можно было стрельнуть у него сигарету. Она, конечно не очень много курит, да и слабость питает лишь к подам или одноразовым электронным сигаретам, но порой так хочется украсить момент тяжёлым табачным дымом. — Дай сижку, длинный, — проговорила вожатая, смотря прямо в зеленющие глаза напротив. Парень, не задумываясь, вытянул из кармана шорт пачку и зажигалку, вручил Эле и пронаблюдал, как она извлекла две сигареты, подкурила обе одновременно и одну тут же протянула ему. Это было своего рода привычкой, фишкой — не курить одной. Всегда требовалась компания. Глубоко затянувшись, задержав на секунды дым в лёгких, девушка выпустила его через нос. В автобусе тут же повис кумар. — Пойдём в библиотеку? — девушка уселась поудобнее, прижав к груди колено и в ожидании посмотрела на Ваню. Раз уж ей не удалось провести время в одно лицо, то хотелось как-то расширить компанию. Блондин сморщился. Парень не слишком-то любил появляться в библиотеке, ведь там работал Матвей. Не то чтобы он испытывал к нему неприязнь, но встречаться лишний раз с тем, кто поддерживал Илью, не хотелось. Ваня отрицательно покачал головой, делая очередную затяжку. — Хочешь, сходи одна, я лучше до вожатской обратно или потом тебя встречу перед столовой. Эля хмыкнула, но промолчала. Ей не нравилось, что парни никак не могут урегулировать свои конфликты. Приходилось постоянно метаться, выбирая, в чьей компании проводить свободное время. И всё-таки больше её тянуло к библиотекарю. С Матвеем было комфортно, он всегда приветливо улыбался, стоило их взглядам пересечься, искренне радовался, когда Эля приносила ему свою термокружку, но уже не с чаем, а с кофе, протягивал взамен конфетку из ящика стола, а потом они так долго, насколько позволяло время, сидели на бархатном старом диванчике и разговаривали, разговаривали, разговаривали. Матвей определённо нравился девушке, но она не очень-то хотела чересчур явно показывать это, побаиваясь возможной реакции. Да, с одной стороны парень был вроде как рад её обществу, но кроме этого ничего особенно и не демонстрировал, что заставляло сомневаться. Девушка встряхнула головой, отгоняя мысли. Меньше всего ей сейчас хотелось загоняться. Докурив сигарету, после бросив затушенный бычок в специальную баночку под сиденьем, она встала. Ваня задумчиво оглядел вожатую, будто бы желая что-то сказать, но в итоге только махнул рукой и прикрыл глаза, откидываясь на спинку сиденья. Вот уж кому точно не хотелось думать о чем-либо постороннем, особенно касающемся такой тонкой материи, как человеческие взаимоотношения. Эля коротко коснулась кончиками пальцев его плеча на прощание и выбежала из автобуса. Долго находиться на палящем солнце её не прельщало, поэтому как можно скорее вожатая преодолела путь до библиотеки, останавливаясь перед дверью. Вот сейчас она откроет дверь, войдя в приятную прохладу, улыбнётся Матвею и привычно усядется на диванчик. Но, кажется, планам не суждено было осуществиться — дверь оказалась заперта.

***

Уже вечером, после отбоя, Эля, как повелось с момента заезда в лагерь, готовилась к вечерним посиделкам. Сегодня ребята небольшой компанией придумали выбраться на речку, искупаться по светом луны, выпить по бутылочке пива и поговорить. Все чувствовали повисающее напряжение, но никто не собирался делать первый шаг на мировую. Вздохнув, вожатая принялась собирать длинные волосы в высокий хвост, который позже предполагалось заплести в косу, но тут её прервали. Дверь в её комнату тихонько скрипнула, впуская высокую фигуру. — Ой, Вань, не заплетёшь? — не оборачиваясь, поинтересовалась рыжая, но, не услышав ответа, нетерпеливо повернула голову, встречаясь с пристальным взглядом синих глаз. Дёрнувшись от неожиданности, девушка выпустила из рук резинку и волосы, которые тут же рассыпались по веснушчатым плечам. Губы Матвея растянулись в улыбке: эффект он произвёл ровно тот, на который рассчитывал. Отметив в голове, что стоит поблагодарить Илью, попросившего заглянуть к вожатой, он продолжил смотреть прямо в глаза девушке. — Ждала кого-то другого, да? — притворно-обиженно поинтересовался юноша, выпрямляясь, но не разрывая зрительный контакт. — Просто обычно ко мне так без стука только шпала заходит. — смутилась Эля. — Давай помогу, — всё-таки предложил Матвей, протягивая вперёд руку и невесомо касаясь мягких прядей. Девушка лишь легонько вздрогнула, но протянула библиотекарю резинку, поворачиваясь спиной. Десять минут они провели в молчании, пока наконец парень не положил тёплую ладонь на плечо вожатой. — Принимай работу, — выдохнул он практически в самое ушко Эли, вызывая тем самым нехилый табун мурашек. Эля быстро прошлась пальцами по волосам: аккуратная французская коса теперь украшала её голову. Невольно девушка изумилась, ведь далеко не все парни умеют делать причёски. Да что уж там, даже она была способна только на самую обычную косичку. — Спасибо, — только и произнесла Эля, тут же хватая лежащую рядом бананку и невесомо касаясь кончиками пальцев чужого предплечья. Пожалуй, это действие было явно не лишним, ведь теперь вздрогнул и покрылся мурашками Матвей. Эля ощутила себя «отомщённой». Не всё ведь парню её вгонять в краску? — Вот теперь пойдём, — сказала вожатая, принимая протянутую Матвеем руку и переплетая их пальцы.

***

На речном берегу было сыро. Луна довольно ярко сияла на чистом небе, дул прохладный ветерок, из захваченной Ильёй портативной колонки тихонько играла приятная музыка, а редкие волны нетерпеливо шуршали о песчаный берег. Вся компания из пяти человек удобно устроилась на огромно пледе. Эля куталась в полотенце, спасаясь от ночной прохлады, Матвей рядом с ней неспеша потягивал пиво из бутылки, Ваня и Илья курили на разных краях пледа, а повариха Олеся изредка что-то нашёптывала на ухо Илье, заставляя его попеременно либо еле слышно посмеиваться, либо хмурить широкие брови. Поплотнее закутавшись и взяв стоящую рядом открытую бутылку с медовухой, Эля задумалась. Не то чтобы её не устраивало общество Олеси, нет, она была её ровесницей, да и внешность имела приятную, но что-то рыжую все-таки настораживало. То ли эти загадочные взгляды, которые сотрудница кухни бросала на неё время от времени, то ли тот факт, что Илья за каким-то хером притащил её в компанию совершенно внезапно. Эля сделала большой глоток медовухи и тут же встрепенулась. Стоило окунуться ещё хотя бы раз перед тем, как они пойдут обратно, да и вода имеет приятное свойство смывать неприятные мысли. Сделав ещё глоток, девушка поставила бутылку, одним движением скинула полотенце и тут же умчалась к воде, запрыгивая в воду с расположенного рядом деревянного мостика, тут же уходя с головой. Все дружно повернули головы в сторону всплывшей рыжей макушки и с некоторым удивлением уставились на девушку. Да, они прекрасно знали импульсивность Эли, но порой такие выходки ошарашивали. — Ну вот нормально же сидели, — протянул Матвей, залпом допил оставшееся пиво и тоже стремглав бросился в воду. За ним мгновенно последовал Ваня, а последним в воду запрыгнул Илья. На берегу осталась Олеся, которой совершенно не хотелось мочить волосы, ведь не зря же она их укладывала весь вечер? Смех устроивших водную баталию ребят разносился по пляжу. Сидящая на берегу поморщилась. Если директор лагеря увидит, какой пример вожатые подают своими ночными вылазками… Впрочем, среди них ведь был директорский внучок, способный замолвить словечко, но позитива возможному развитию событий это совершенно не добавляло. За неё, Олесю, вряд ли кто-то заступится. Конечно, она и не вожатая, но провалить летнюю практику, на которую она так жаждала попасть, ей совершенно не хотелось. И со всем эти надо было что-то делать. Например, брать быка за рога и обратить ЕГО внимание на себя, а там можно и дальше думать. Глубоко погрузившись в мысли, Олеся не заметила, как все уже вышли на берег и, схватив полотенца, принялись вытираться, переговариваясь о планах на завтрашний день. Должна была состояться ночная игра, а значит после неё можно было собрать всех вожатых и молодой персонал на общей поляне, пожечь костёр и, если разрешат, даже пожарить шашлыки, совсем как в первую ночь. — Лесь, а у вас на кухне решётки для мяса есть? — спросил Ваня, но повариха только отмахнулась. — Не положено, ребят, сами ведь знаете. — Зануда, блин, — закатил глаза Ваня, тут же переключаясь на какую-то брошенную Матвеем колкость.