Второй шанс

Если против власти Магистра кто-то решит поднять бунт, то Виолетта определённо будет одним из самых фанатичных его участников. И плевать, что не Калиостро этот крайне рискованный план придумывал. Ей нужен образ глав гада на которого можно хотя бы мысленно спихнуть всё недовольство. — Идут! — предупредил стоявший «на шухере» боец, рывком забегая за один из распределительных шкафов. Виолетта, быстро убрав обратно в карман зачарованный каблерез и наскоро прикрыв почти надрезанный провод своими целыми собратьями, последовала примеру Жени, отдалившись в угол электрощитовой. Мимо двери, стуча тяжёлыми сапогами по гладкому полу, прошла пара солдат. В щитовую к невероятной радости лазутчиков они не зашли. Дождавшись, когда шаги наконец-то стихнут, Виолетта покинула своё убежище. — Ещё позже предупредить мог?! — скрипнула она зубами, вновь доставая инструменты для продолжения своей деятельности. К сожалению, важные для функционирования предприятия провода на военных объектах Империи делались с добавлением большого количества размягчённых какой-то местной алхимической дрянью стеклянных нитей. Из них же, только менее твёрдых, кстати говоря, и большинство бронников РИ делали... Но не суть. В общем из-за этого «небольшого улучшения» резать провода та ещё задачка. Поэтому для подобных диверсий, одной из целей которых подразумевается считать отключения электричества, применяются лазерные резаки. Но поскольку её коллега — первородный-иллюзионист Евгений Мелов, упорно просящий называть его просто Женей, умудрился это всесторонне замечательное устройство потерять, когда они сюда как герои какого-то второсортного боевика по вентиляции лезли, теперь приходится обходиться менее эффективными, но зато имеющимися под рукой средствами. Хорошо ещё, что Виолетта хотя бы взяла эти предложенные главой отряда зачарованные на остроту кусачки на «всякий пожарный». Без них пришлось бы ножами резать, а это ещё труднее чем пытаться прокусывать и по сути практически бесполезно. Вот как этот идиот умудрился выронить резак из кармана в вентиляции, тем более настолько просторной, из-за необходимости очищать воздух, наполненный порами находящегося совсем рядом озера химических отходов?! И этот придурок позиционировал себя как профи?! Куда катится мир... Каблерез задрожал от напряжения, порождённого, что есть силы на него давящей Шадурской. — Да режься ты, сволочь... — прошипела она, чувствуя ещё одну группу приближающихся разумных. Конечно они вроде бы в другую сторону уже пошли... Но почему этот хренов наблюдатель даже не заметил?! Вечно всё самой делать... — Давай, я, — предложил Женя и тут же, не получив ответа, выхватил из рук Виолетты инструмент, всей силой на него налегая в жажде перерубить наконец чёртов провод. — То есть контролировать иллюзии на камерах видеонаблюдения тебе уже не надо, да? — хмыкнула Шадурская. — Надо, но ты три часа возиться будешь! А если нашу засаду заметят, ни они, ни мы отсюда живыми не уйдём, — пробурчал мужчина, косясь на более менее прикрытые мутной завесой его магии камеры. Аппаратуру для их заглушки тащить сюда бесполезно — имперцы давно научились эффективно её замечать. Отправлять полный штат спецов, умеющих от этих камер уворачиваться, лезть сюда по вентиляции тоже не вариант. Вот и решили послать лишь двоих. Колдуна, для того чтобы с камер не заметили, и менталиста, на случай экстренной необходимости кому-то стереть память. Тот факт, что Виолетта о том как это делают, знает лишь в теории мало кого волновал. Когда ты единственный телепат в отряде жизнь такая тяжёлая... — Следи за обстановкой! — А ты постарайся не потерять ещё и кусачки, — недовольно шикнула на него Шадурская, аккуратно подбираясь ближе к двери. Главное сейчас покончить наконец с этим бронебойным проводом, отвечающим за аварийное освещение. В таких щитовых он зачастую самый прочный так что не будь кусачки зачарованными они бы тут сутками сидели. Хотя нет. Обычными эту дрянь вообще не перерубить. Учитывая, что «аварийный провод» даже взрыв осколочной, модернизированной гранаты может с трудом и не всегда, но пережить... Установившуюся тишину, нарушаемую лишь звуком ходивших и переговаривающихся где-то выше солдат, разрушил долгожданный щелчок. Лампочки стремительно замигали, взревела сирена... Женя рванул к входу в вентиляционную шахту. Виолетта, выдернув чеку, метнула висевшую на поясе гранату в середину комнаты и покинула щитовую вслед за напарником. Ворвавшиеся в громоздкую металлическую дверь солдаты наткнулись лишь на пустое, заполненное блестящими в свете мигающих ламп, железными, распределительными шкафами, помещение с сиротливо валяющимися на полу кусачками, чьи лезвия светились слабым голубоватым изучением, и находящейся в конце помещения решёткой, ранее закрывавшей проход в вентиляционную шахту. Небольшой, грушеобразный, чёрный предмет на почти неосвещённом полу был обнаружен ими слишком поздно. Крик «Ложись!» не успел покинуть губ молодого парня. Детская мечта юноши, стать генералом и подвигами с жертвами во имя Империи вымолить у Властелинов прощение своему отцу уже никогда не исполниться. Она вновь не встанет с трона... В оглушительном грохоте, сотрясшем весь нижний этаж, мелкие куски плоти неудачливых военных покрыли своей мерзкой массой обломки щитовой. Уже успевшие начать беспокоиться повстанцы рванули к базе как только завидели характерные перебои с электричеством. Когда всё вокруг погрузилось в темноту ничего не понимающие имперцы даже не успели заметить причину своей гибели. Снабжённые очками ночного зрения мятежники были быстрее. Грохот выстрелов взорвал помещение базы, разбивая последние надежды бойцов на то что это просто поломка или скачок напряжения. Свинец разрывал на части плоть зазевавшихся, брызжа горячей кровью во все стороны. Крики застревали в перерезанном штыком горле так и не вылетая на свободу. Ножи били по ничем не защищённым головам, вспарывая мягкую кожу лица прошедшими по касательной лезвиями, буквально соскабливающими плоть с кости, или дробя черепа при более грубых и сильных ударах «точно в цель». Солдаты отбивались. Стреляли во тьму, страстно желая ранить прячущихся в тенях подобно крысам убийц. Часто попадали в своих, но даже не осознавали этого, продолжая стрелять и не обращая внимания на окружающих. Мятежники, кто с чем, теснили имперцов. Наточенные сапёрные лопатки врывались в шеи, перерубая, просто раня или же с хрустом их ломая, иногда пытались перерубить бронь, бессильно стукаясь об неё, а после и вовсе падая на пол выроненные расслабленными руками повстанцев, получивших автоматную очередь от испуганных солдат в голову. Один из мятежников в чьём дробовике закончились патроны, не в состоянии перезарядить оружие в окружающей мясорубке, просто, плюнув на всё, рванул вперёд, размашистыми ударами железного оружия вырубая врагов. Правда недолго он так продвинулся. Попавшая точно в лоб пуля пистолета остановило лазутчика, разрушив мозг неудавшегося берсерка. Громоздкое тело, выронив пустой дробовик, упало на другое по которому ещё живой мятежник и шёл в свой последний миг. На смену павшему тут же пришли другие. Перестрелка, давно переросшая в нечто среднее между рукопашной схваткой, давкой и поножовщиной, продолжилась, забирая жизни всё новых и новых жертв. На гладком полу были не только имперцы, но и мятежники. Она до сих пор даже не посмотрела в сторону ничтожной базы. А зачем? Смерти плевать какие у тебя желания. Смерти плевать кого ты поддерживаешь и о чём мечтаешь. Плевать на знамя под которым ты рвёшься в бой и на слёзы родственников, стоящих над твоим запечатанном в чёрный целофан истерзанным телом. Сказать по существу, Вечной Невесте плевать даже на собственные обязанности, навязанные Ими. Смерти ведь даже со своего тёмного трона в пустоте вставать не требуется. Смертные и так отлично исполняют всю её работу... В один момент к окружающей какофонии звуков прибавился треск огня и жуткий крик сжигаемых заживо. На краткий миг всех ослепил яркий огонь. Из нарушаемой пламенем тьмы выступил, наконец-то открываясь уже почти привыкшим к темноте глазам войнов, заваленный телами пол и залитые чужой и собственной кровью бойцы обеих сторон. Огненный волк в нестерпимо ярко бликующем стеклянном обмундировании, гигантским прыжком вырвавшись вперёд своих союзников, вскинул когтистые руки вперёд. Пули всё ещё живых застучали по броне в бессильной попытке отсрочить неизбежное. Парочка даже попала в оскаленную морду, но регенерация первородного позволила ему выстоять, залечивая повреждения. Поток огня наконец ударил прямо в не успевших отбежать солдат. Запах палёной плоти заполнил ноздри выживших, вынуждая некоторых из них блевать прямо на тела товарищей. Крики горящих заживо несчастных оглушали и так измотанные звуками битвы барабанные перепонки. Недолго. Пара мгновений и отошедшие от лёгкого шока мятежники, срывая с глаз неудобные приборы ночного видения, кинулись вперёд, с размаха вгоняя холодное оружие в уже догорающих солдат, прекращая мучения несчастных. Всё кончено. Вокруг только мёртвые имперцы и живые мятежники. Правда, смотря на уродливые тела в тёмной, заваленной кусками мяса и пропитанной кровью форме трудно понять их отличия... Но это ведь неважно! Совершенно... Полоски губ растянулись в злой улыбке, обнажая ряды острейших клыков, пока неспособных никому навредить. Смертные великолепны в своей жестокости. Прекрасно что Он и Другой позвали Их сюда... Повстанцы обнимались и смеялись, стараясь не обращать внимания на тела поверженных, хвастаясь друг другу скольких они убили, споря будет ли премия или нет, обсуждая в какую кафешку Проксимуса пойти праздновать очередную выполненную миссию... Битва была удачной. Всё снова закончилось безоговорочной победой. Правда истинной победительнице было всё равно. Почему? А вы что уже забыли? Смерти плевать на свою работу и её последствия...