Что снится бабочке?

Их первая встреча даже не достойна зваться такой. Несколько переглядок и улыбок, ни одного разговора — ему не следует тратить своё время на бесполезные вещи, когда есть что-то действительно стоящее. На первый взгляд в ней нет ничего особенного. Серебристо-белые волосы, украшенные синими розами, сияющие глаза, почти детское удивление на невинном лице. Не знающая ни реальной жизни, ни какой-либо боли, она всего лишь бабочка-однодневка, привыкшая порхать над яркими цветами в теплице. Ацерас почти сразу отставляет ее в сторону: такая пешка, как она, не имеет никакого значения. Ее брат — мальчишка со взглядом волка и острыми когтями, которыми еще не умеет пользоваться, — намного интереснее. Но еще не время, чтобы его можно было наиболее удачно использовать. На их следующей и, если признаться честно, долгожданной встрече — снова бал, шорох ярких и по большей части безвкусных платьев и кокетливого смеха вперемешку с язвительными комментариями, — она совершенно не меняется, не открывается с другой, новой стороны, не показывает удивительные таланты. Ацерас почти что разочарован. Он смотрит на неё и думает: ничего особенного, пустышка, ребенок. Который каким-то образом появляется в нужное время на нужном месте. Которого охраняют подобно императорской короне. А потом она лжет своему собственному брату и держит его за руку, и Ацерас чувствует себя не то что обновленным —заново рожденным. Вся боль, которую ему приходилось скрывать не то что от самого себя — от императора, пропала благодаря одному легкому прикосновению. Разрущающаяся почти каждое мгновение жизни душа снова стала целой, какой была только до пробуждения. Если это не чудо, то что? Легкая бабочка оказалась намного интереснее, чем только мог предположить паук. Ему остаётся только плести свою паутину, а бабочка — беззаботная бабочка, такая беззащитная — сама залетит в ловушку. Разве в жизни бывает иначе? Все бабочки рано или поздно теряют свои крылья. Однако быть Папой целой страны не так уж и просто. Сумасшествие нахлестывает уже не волнами, а целым цунами. С каждым разом все сложнее справляться с разрушением души. Но за свое место — за то, чего он достоин как никто другой, — Ацерас держится. Он лгал императору, различающему чужие эмоции, что ему эти трусливые дворяне, не способные ни на что путное, кроме как раздражать его постоянным плачем? Ацерас сможет сделать все ради своих целей. И бабочка — яркая, легкая, воистину прекрасная, — ему необходима. Находясь в мучительной агонии, вызванной слишком большим использованием Святой силы, он осознаёт как никогда ясно: Далия Пестерос — его единственная надежда. Та самая маленькая детателька, без которой весь его план обречён на провал. В тот момент, когда они снова встречаются, как он и ожидал, Ацерас чувствует почти что восторг. Далия ему не улыбается, отталкивает протянутую руку и бросает неприязненные взгляды, словно уже успела заглянуть в его душу и поразиться находящейся там мерзости. Но Ацерас терпеливый, что ему несколько месяцев, когда он прожил в мучительном безумии годы? Она всего лишь бабочка. Хитрому пауку не составит никакого труда поймать ее.