Кольцо с зелёным камушком.

-Быстро вы раскрыли это дело, - отпив чай из кружки, пробормотала Оксана. -Сами в шоке, - Иван пересел ближе к Амелиной. – Это был ужас, только Антонова с Власовой, казалось, всем довольны. -В смысле? -Ну, там некуда сходить, сидишь в доме или этом вагоне двадцать четыре на семь и пашешь, как лошадь, - Тихонов поёжился. – Мы с Майским чуть не умерли, а они светились, словно…. Даже не знаю… -А я, кажется, знаю, - Оксана вытянула шею, смотря на Валю с Ритой. – Смотри. Ваня повторил за женщиной, устраиваясь рядом с ней. Антонова оставила подпись за своё присутствие, повернулась к Рите и загадочно улыбнулась. Брюнетка подмигнула Вале и отошла от ресепшна, блондинка потянулась за ней. Женщины осмотрелись, кратко чмокнули друг друга в губы и крепко, но быстро обнялись. Лёгкий ток, будто они впервые прикасаются, прошёлся по телам обеих. Власова взъерошила волосы, повернула голову в сторону буфета и только сейчас поняла, что они демонстрировали свои чувства глубокой любви и привязанности Оксане и Ване. -Твою мать, - Рита повернула голову Антоновой. – Я уже жду того, как все будут трындеть про наши отношения. -Это и хорошо, - Валя усмехнулась. – Зачем скрываться. Антонова провела по предплечьям Власовой, слегка сжала её руки. Блондинка широко распахнула глаза, вновь тепло улыбнулась и ушла в противоположную сторону от буфета. Рита постояла на месте минуты две, оглянулась на всё ещё смотрящих коллег и жестом им показала молчать. Маргарита прекрасно знает, что Вале было бы тяжело, если бы об их отношениях узнали. И что сейчас было, знает только сама Антонова. Ведь Рите глубоко плевать на то, что их отношения станут открытыми. -Видал, - риторически спросила Амелина. – А я знала, что у них мутки. -Я за недельное проживание с ними не заметил, а ты знала! – Тихонов злобно усмехнулся и вышел из буфета, оставив Оксану думать. Было бы о чём. День летел быстро и также быстро настал тот самый час, когда Антонова вылезает из морга и идёт в буфет пить кофе. Именно этот час и ждала Оксана. Нужно же всё разузнать, выяснить, вдруг ей показалось, на деле они просто обнялись, и никакого кроткого поцелуя не было. Валя строго в три часа сидела в буфете, смотрела на кружку кофе. Амелина влетела к патологоанатому и села на соседний стул. -Рассказывай, - хитро протараторила Оксана. -Что рассказывать? – Антонова уставилась на Амелину, казалось, самым страшным своим взглядом. – Сама же видела. Валя, обхватив кружку обеими руками, отпила горячую жидкость. Оксана снова улыбнулась, рассматривая пальцы Антоновой. -Так, Оксан, - Валя поставила кружку на стол. – Прекрати на меня пялиться. -Что за колечко? – Оксана перехватила руки Антоновой и повертела их, словно кукольные руки, а не настоящие. – У Власовой такое видела. -Это и есть её кольцо, подарила мне, - Антонова выглянула и, увидев Риту, пришедшую в ФЭС, заметно оживилась. – Вон Власова, если что интересно, то у неё спрашивай. Маргарита, заметив Антонову и Амелину, зашла в буфет. Валя хотела слезть со стула, но сильные руки сжали её плечи, не давая повернуться. Эти руки – волшебные. Они и успокоят, и возбудят, обрадуют и рассмешат, они могут всё. Брюнетка томно выдохнула в макушку своей блондинки, осторожно оставила поцелуй на волосах. Оксана довольно сжала губы и сложила руки на груди. -Тебя довести до дома? – Рита обняла Валю со спины. -Ну, довези, - Антонова облокотилась на тело брюнетки, положив свои руки поверх её. -Вы очень плохо скрываетесь. -А кто сказал, что мы скрываемся? – Антонова всё же слезла со стула, взяла Риту за лицо и прижалась к её губам. Она оставила красную помаду на губах и щеке Власовой. Оксана довольно улыбнулась и вышла из буфета, ничего не сказав, лишь кинув напоследок непонятный взгляд. Рита крепко сжимала руки Вали, пока та кусала нижнюю губу и слегка пошатывалась от нахлынувшей эйфории. -Теперь точно узнают все, - Антонова провела большими пальцами по остаткам помады на губах. – Кис. -Кис? -Кис, - Власова прижала Валю к своей груди. – Ты мой беленький котёнок. -Слащаво, - Антонова подняла голову, поместив руки на талии брюнетки. – Даже для меня. -Привыкнешь, ты теперь моя, - Рита поцеловала безымянный пальчик Антоновой, на котором колечко. - Моя и ничья больше.