Accident

Да и вообще Эдгар по натуре человек, склонный к тревогам и разного рода нервозностям. Он всегда продумывает детали, следует плану. В его голове ментальная карта, такая плотная, что она как фон, как шаблон — разорвать её почти невозможно, говорит: не делай глупостей. Следуй инструкции. Не говори лишнего. Не создавай проблем. “А то что?” — спрашивает у себя в голове Эдгар, наклоняясь к зеркалу в красивой позолоченной раме. Он хмурит брови, смотрит на улыбку, рассматривает свои зубы; изучает своё лицо как бы под разными углами, разрешая слабому желтоватому свету падать в разных местах, ракурсах и количествах на его щеки, губы, глазницы, на кожу над бровями, на ямочки на щеках, когда улыбается, нос. Как же всё это странно. Мешки под глазами из-за искусственного света окрашиваются в темно-фиолетовый. Занимательная игра цвета! — думает Эдди, разглядывая теперь их. Да, всë-таки это очень-очень странно. Вообще всё, что с ним произошло и происходит до сих пор. Этот странный парень сначала заставил его тревожиться, потом удивляться и... Чувствовать. Заставил его задуматься. Эдгар много думал. Очень. Может быть за этот месяц думал так много, что в сумме это даже больше, чем за всю прошедшую жизнь. А, значит, где мысли — там и жизнь. Жизнь, а не выживание. Эдгар, пока опять раздумывал и слушал приглушенную за дверью в мужскую уборную классическую живую музыку, просто пялил в стену. Голова перенапряглась; и ей, и глазам нужен был отдых. Только вот встревоженный и возбуждённый мозг никак не хотел сделать остановку среди этого огромного, яркого потока разношерстных мыслей и всё работал, и работал, и работал. Эд вздохнул. На фоне всего этого, на фоне всех таких мыслей, которые проносились в его голове вспышками и тонкими линиями красных, жёлтых, голубых, розовых, оранжевых, белых, синих, фиолетовых и зеленых цветах, была одна. Была как будто бы... Фундаментальная. Кажется, за последние несколько недель Эдгар знал, что именно она навсегда останется в его памяти, в его голове. Мысль о Фэнге. В ней множество подпунктов — поведение актёра, его слова, мысли, действия, мимика, одежда, смех, его волосы, предпочтения в музыке, еде, его любимые игры и его главное увлечение. И каждый этот подпункт содержал в себе нереальную кучу комплиментов. Комплиментов, которые Эдгар вряд ли когда-то осмелиться произнести вслух, будь он даже один в комнате. Всё это слишком личное. Эдгар мотнул головой. Да какое личное? Это вообще ведь другой человек! Личное, это когда своё! А он... Эд вновь посмотрел в зеркало, поправив на себе итак выглаженную до идеального чёрную рубашку. Мысли шли по кругу, возвращаясь к самой первой. А что, если не действовать по плану? Что, если... Ну, просто взять и... Отпустить. Чтобы просто само всё происходило? Эдгар тихо вздохнул, приводя себя в чувство. Он опять ушёл из реальности, потому что слишком много говорил сам с собой у себя в голове. При таком обычно помогают короткие дыхательные практики. Душно. Нужно на свежий воздух. Прекрасную большую залу у главного входа театра украшают многочисленные ленточки — серебристые, золотые и черные. Людей много. Среди их не видно нужных ему, кроме одного. — Дядя, вот ты где! Ну, уже успел замучаться? — Эдгар поднимается на небольшую платформу, которую поставили здесь временно, напротив столов с едой. На этой низенькой сцене будет исполнять свою речь Байрон, благодарить всех за их приход и так далее по списку, который как раз перешёл на разработку в руки Эдди, но тот сбагрил его другому работнику, у которого с идеями и фантазией точно будет получше. Байрон вздыхает, только одаряет почему-то слишком улыбчивого Эда укоризненным взглядом, так ничего и не сказав. Скоро подходят гости, чтобы поговорить с дядей и иногда с Эдом, и тот с неохотой отвечает. На фоне играет живая оркестральная музыка. Красиво, конечно, это всё... Но Эдгару такое не по душе. С осознанием своей незадачливой роли, которая вряд ли сможет перемениться за сегодняшний вечер, настроение парня падало всё ниже и ниже. Стоять тут вот так всё время не предвещало хорошего вечера. А он так надеялся... * За этими высокими окнами в пол моросил ледяной дождь. Маленькие капли, такие противные на ощупь, в плавном танце скатывались по стеклу. Было сыро в ботинках, но Фэнг приложил все силы, чтобы не намочить костюм, пока они с Колетт шли от парковки к главному входу. Девушка любезно предложила актеру подвезти его от квартиры к театру и попросила, чтобы тот сразу надел костюм. По приезде на место, Фэнг точно мог сказать, что ощущал взвинченность и даже немного тревогу. По дороге в салоне первоклассной машины, которую водитель вёл так аккуратно, что иногда могло показаться, что автомобиль просто парит в нескольких сантиметрах от проезжей части, он немного успокоился и старался не думать о предстоящем выходе в свет. Почему-то пугало больше даже не это... Фэнг подумал о своём друге. Эдгар наверняка сейчас там стоит где-нибудь в середине зала, общаясь с кем-нибудь неприметным, с кем-то, с кем совсем и не хочется говорить. Вот бы вывести его оттуда и пойти гулять по большому саду сзади театра! Тревога накатила новой волной, будто обдав ледяной водой по спине. Фэнг сглотнул вязкую слюну и почувствовал, как быстрее забилось сердце. Он даже и мысли не хотел допускать почему вдруг так произошло. Потому что... Потому что он догадывался. Все взрослые в его детстве, и в Китае, и здесь тоже, всегда говорили ему, что перестать бояться своих чувств действительно сложно, а сложнее всего их принять. В его семье тема отношений, ощущений, эмоций и других взаимодействий между людьми и самим собой не были табуированы, за что Фэнг очень благодарен своим родителям. Конечно, им в первую очередь. Но... Всё-таки это такое ощущение, в груди, что заставляет побаиваться, обходить стороной. А вдруг что произойдет? Вдруг это всё вообще неправильно? Фэнг посмотрел на Колетт, пренужная себя заговорить с ней и отвлечься от липких, но, несомненно, желанных мыслей. Он обдумает всё позже. Ему нужны время и силы. * — Вот мы и на месте! Ой, какая красота, Фэнг, смотри как красиво, всё так шикарно выглядит!! - Колетт взяла актера под руку и показала рукой на люстры и украшения на них. Эти длинные атласные ленты как будто бы показывали смотрящим, какие у театра высокие, величественные потолки. И правда, отделка стен была с глиняной лепниной и позолотой, в огромном зале, где проходил приём, стояли изящные скульптуры, придавая общему настроению еще немного некой еле уловимой античности. И всё вокруг сверкает черным, белым и золотым. Невероятная красота. Фэнг только и смог, что с приоткрытым от удивления ртом стоять, и рассматривать всю эту неотразимую красочность. А что так вкусно пахнет! В зале стоял одурманивающий запах винограда, запечёных яблок, мёда и корицы. — Восхитительно... - шепнул сам себе парень, теряясь в толпе пёстрых людей. Все наряды были как снежинки — каждый неповторим, каждым уникален. Причёски, перчатки, цвет туфель, длина платьев, ожерелья, кольца, духи... Всё это вскружило голову в один момент, и Фэнгу даже захотелось куда-нибудь присесть. Вдруг, вспомнив о Колетт, а потом и об Эдгаре, он беспокойно оглянулся по сторонам, и не найдя никого знакомого, понял, что смотреть нужно явно не в толпу. Вскоре, добравшись через дебри ярких костюмов и платьев в центр зала, он остановился. Эдгар пожал кому-то руку и приветливо улыбнулся. От этого Фэнг неосознанно сжал губы в тонкую полосочку и чуть нахмурился. Наверное, только он здесь мог понять, что улыбка эта ненастоящая. “Настоящую улыбку нужно сначала заслужить” — подумалось Фэнгу, и он улыбнулся этой мысли своего внутреннего собственника. Наконец Эдди покончил с пустым разговором и Фэнг может подойти и поговорить. Почему-то потели ладони. — Привет... Хорошо выглядишь. - актер радушно улыбнулся. Вышло слегка криво и он дал себе за мысленную пощечину из-за того, что выглядит, наверное, до безумия нелепо. Но Эдгар ответил ему теплом. В его глазах читалась какая-то потаённая, скрытая радость. Фэнг только и успел, что одернуть себя, не успев коснуться чужой руки. — Привет. Спасибо. Среди остального шума и музыки, голос Эда звучал очень мягко. Опять эта мысль. Будто только для него одного. Первым взгляд отвёл Эдгар. Он неловко переминулся с ноги на ногу, хотя пару минут назад, стоя около своего дяди, выглядел так, словно он хозяин этого театра и главное лицо званого вечера. В общем-то, отчасти так и было, но Эдгар уже как лет пять и думать забыл про этот праздник. — Так ты надел костюм Колетт. Это хорошо, иначе она бы тебя задушила. - с усмешкой сказал Эдгар и отошёл в сторону от толпы. Смотря куда угодно, но не на Фэнга, он еле слышно произнёс на одном дыхании: — Тебе он к лицу. Фэнг улыбнулся, поблагодарив в ответ. Они отошли к стене и прошли вдоль колонны, зайдя за неё. В этой части зала намного меньше гостей и света от ярких ламп. Эдгар потёр ладонью глаза. — Устал? - Фэнг облокотился на мраморную колонну, ощутив на спине мурашки от прикосновения к холодной поверхности. Он рассматривал Эдгара без стеснения, что, собственно, делал довольно часто и ни разу не слышал от самого Эда возмущений. Он перевёл взгляд на парня. Тот зевнул, прикрыв рот рукой и кивнув. — Да. Очень. Целый день на ногах. И я очень хочу пить. - он усмехнулся, лениво прикрыв глаза и встав рядом с Фэнгом, копируя его позу. Он скрестил руки и слегка опустил голову, взглянув исподлобья на актёра. Спина ощутила прохладу камня и только тепло в соприкосновение плеч делало сознание мутным, а Эд готов был упасть и заснуть прямо тут. — Как день прошёл? Эмз мне рассказала про какую-то жуткую репетицию. У вас что, наставница теперь Навитт? Фэнг сглонул накопившуюся во рту слюну и посмотрел на Эдгара в ответ. — Да... Это просто какой-то кошмар. Она зверь, а не человек! Ужасно тяжело всё это проходит... Раньше, когда была Белль всё было чудесно. С ней мы могли и корректировать тексты, да и сами иногда писали! Она очень любит всякие необычные постановки, её это привлекает и нравится больше, чем классические. И вообще она легка на подъём, нас это с командой очень вдохновляло. А сейчас, когда она ушла... Сидит, наверное, теперь дома, да за кошками своими ухаживает. - Фэнг усмехнулся, не было понятно весело или нет. — В любом случае, Навитт никого не устраивает. Она строгая и очень громкая. В плохом смысле. Часто орёт. Короче... катастрофа. Не знаю как переживу этот сезон. Актёр качнул головой и почему-то улыбнулся. Эдгар наклонил голову вбок, чтобы получше рассмотреть эмоции на лице Фэнга. Хотя куда еще ближе... Они стоят так, как обычно на публике не принято. И оба делают вид, что ничего не происходит. Смешно и глупо до жути и боли в животе. — Ох... Сочувствую вам. Это, должно быть, очень тяжко. Дотерпи как-нибудь до конца осени, а потом, может, и Навитт поменяют на кого-нибудь другого. - Эдгар несильно пихнул его под локоть, пытаясь приободрить как может. У него это всегда не очень хорошо выходило. Фэнг посмотрел на Эда в ответ и кивнул ему с улыбкой на лице, снова становясь тем привычным взору парнем. — Это вряд ли, но я думаю у нас всё получится. В любом случае, театров в столице много, почему бы не пойти работать в другой? - актёр хохотнул и пихнул друга в ответ. Эдгар только улыбнулся, но в груди неприятно кольнуло. Вдруг когда-нибудь Фэнг и правда уйдёт? Поток мыслей у него не прекращался еще несколько минут, даже несмотря на вещания актёра о чем-то своём. Вдруг Эд поймал себя на мысли, что совсем не хочет расставаться и куда-то отпускать Фэнга. Совсем не хочет. Это было бы последнее из всех плохих и неприятных дел, если бы ему пришлось таким заниматься. Но он не будет. По крайней мере... Он очень не хотел бы. Эдгар вновь поднял взгляд на сверкающие темные глаза напротив и улыбнулся. — Хочешь, я принесу тебе чего-нибудь выпить? - Фэнг произнёс эту фразу и тут же посмотрел в сторону. Эд пожал плечами. — Можно. Не хочешь сходить на улицу? Актёр покачал головой. — Там дождь и очень промозгло. Не хотелось бы заболеть. Эдгар начал рассматривать потолок, задумавшись. На нём красиво переливались разные породы камня. Сочетание серого и голубого в красивых красках заставляло, не отводя глаз от чередующихся линий, следить за их движением до самого конца стены. Красиво. У архитекторов определённо был хороший профессиональный взгляд на прелестные вещи. Опомнившись, Эдгар чуть качнул головой. Он опять ушёл в свои мысли, совсем забыв о своём друге. — Ну и что? У меня зонт есть и я хочу покурить. — Скоро будут танцы. — А ты хочешь пригласить меня? - выпалил Эд и тут же закусил щеку изнутри. Идиот. Фэнг неловко почесал затылок, набрав полную воздуха грудь. — Ну, если ты не против... — Не против. Встретившись взглядами, Эдди мягко улыбнулся актёру. Фэнг отошёл от колонны и, осмотревшись по сторонам, неуверенно произнёс: — Возьму тебе что-нибудь из напитков.. Он смотрел в пол и глупо улыбался, когда отходил. Эдгара это рассмешило. Он спрятал улыбку в рукав пиджака. Кажется, им нужно обсудить это. * — Так, ну всё, теперь танцы! Мальчики, идем, идем, вы такую красоту не пропустите! - Колетт, ехидно улыбаясь, оттянула Эдгара от бокала с шампанским и потащила под руку вместе с Фэнгом. Танец и правда выглядел очень изящным. Таким плавным, уверенным, но при этом лёгким, словно танцоры, женщины и мужчины, просто сели на хвост сильному потоку ветра, который кружил по блестящему тёмному паркету. Фэнг с трудом смог отвести взгляд от бегущих перед глазами шелковых, атласных, габардиновых тканей. Все цвета нарядных танцоров смешались и выглядели словно краски на палитре художника. Он взглядом нашел нужную фигуру. Та, довольно низкая, стояла и так же смотрела на танец под живую и энергичную музыку, опустив подбородок и убрав руки замком за спину. Её зоркие и блестящие глаза, не отрываясь, следили за каждым движением. Фэнг улыбнулся, остановившись взглядом на уложенных смольных волосах, и стал изучать. Вот родинка у губы, она темная, как будто хлебная крошка; заметные мешки под глазами, можно увидеть даже под консилером; холодный оттенок темно-темно синих глаз — кажется, что даже под этим количеством хрустальных люстр они отдают ледяным голубым. Взгляд метнулся к рукам — изящные пальцы держатся за локти крепкой хваткой, и всё тело будто замерло. Он стоит как будто статуя, как будто не дышит. И так красив. Весь он, с головы до ног, каждый изгиб тела изящен. И Фэнг понял, как тяжко быть влюблённым в такую красивую личность. Эдгар положил холодную ладонь на чужое крепкое плечо и слегка нервозно оглянулся по сторонам. Танцоры расходились, а Фэнг чуть вздрогнул от приятного и неожиданного прикосновения. — Знаешь, даже несмотря на то, что я не особо люблю такие мероприятия, но всё-таки танцы тут очень красивые и завораживающие... Эд глупо улыбнулся. — Да, я тоже так думаю. Это всё великолепно выглядит. Фэнг улыбнулся в ответ. В его голове возникал вопрос: почему Эдгар хочет потанцевать с ним, если не любит танцевать в принципе? Он, нахмурившись, окунулся в мысли. Эдгар потянул его за руку и повёл в центр зала. Настроение музыки поменялось на более протяжное, текучее и спокойное, оно своим звучанием напоминало тихую и большую реку. — Потанцуй со мной. Взгляд у него был настойчивый, но когда Фэнг разрешил Эдгару повести его вперёд, полностью доверяясь, совсем поменялся. Стал более мягкий, на лице появилась умиротворённая улыбка, рука расслабилась и спустилась к чужой ладони. Фэнг сжал его пальцы и положил их на своё плечо. Танец начался. Актёр уверенно улыбнулся — страх и несильная тревога уже почти исчезли, а Эдгар вдруг тихо рассмеялся, не прерывая зрительного контакта. — Да, тебя действительно нужно было потренировать перед праздником! Давай сюда руку, это не совсем так делается. После этих слов Эда, Фэнг немного поник и опять начал пугаться, что делает что-то не так. — И-извини-извини! Я не очень хорошо... умею танцевать. На ум пришло воспоминание о том, как он сдавал экзамены при поступлении в театральный и как почти провалил одну из частей где всё-таки присутствовал танец. Да... Вот это была история! Просто ужас какой-то, Фэнг тогда только и думал, что о провале — при таком раскладе дел точно никуда не возьмут учиться... Но всё прошло хорошо. Фэнг с удовольствием отучился, хоть и было иногда тяжело, пошёл работать в театр и вот он тут. Интересно же его судьба завела в такой переулок жизни, который по итогу становится главной дорогой. Глаза напротив источали какую-то сильную радость, такую, что удержать её в одном себе невозможно, поэтому приходиться делиться. И Эдгар делится только с ним, потому что... Ну, наверное, потому что только Фэнг знает как это. Танец плавный, текучий, более медленный, чем прошлый. Музыка заглушает все остальные звуки, но только в ушах раздаётся еще один, непрерывный звук собственного сердцебиения. Громкий, но совсем не мешающий. Всё притихает на долю секунды, а потом опять голоса и звонко звучащие бокалы. — Спасибо. - шепчет Эд и привстаёт на носочки, оставляя мягкий поцелуй на щеке у Фэнга. Он улыбается растерянному взгляду напротив, а потом оборачивается — кто-то окликнул его, и уходит, теряясь взглядом среди разноцветных платьев. * Наверное, этому камню раз в сто больше лет, чем театру. Эти огромные булыжники какие-то рабочие привозили далеко отсюда, с северного побережья. Так рассказывал ему Эдгар, когда они в очередной раз лежали на сцене, глядя в высокий потолок, оснащенный прожекторами и выкрашенный в такой же черный цвет, как и все остальные поверхности на “рабочей” зоне. Эд приходил к нему вечерами после репетиций у актера, покупая перед приходом в театр пару сэндвичей и бутылку колы на двоих, и они устраивали себе вечер обсуждений. Всё было как обычно в тот вечер, и вот они заговорили о прошлом театра. Было интересно, даже очень! Они первый раз обсуждали их работу и всё, что косвенно с ней связано в таком ключе. Эдгар поведал ему об основателях, бабушке и дедушке его дяди, о том, как со слов Байрона он учился у отца бизнесу и грамотному управлению, а потом и о себе тоже рассказал. Про университет, про то, как бросил его и как начал работу здесь. — Ха-ха! Получается, ты мой начальник, Эд! И как тебя... Нет, как вас теперь называть? Месье Кассель? А может... БОСС??? - Фэнг ухахатывался и катался по холодным черным доскам сцены. Беа, когда случайно из разговора узнала об их посиделках, заботливо предложила взять из их комнаты отдыха плед, чтобы было не так холодно валяться. Эдгар был смущён такой заботой, но от помощи не отказался, а Фэнг только неловко почесал затылок. — Господи, нет, только не это... Мой страшный кошмар! Только не босс, молю! Что угодно, кроме этого! Я не выдержу... - Эд драматично вскинул голову, а потом она упала на его колени и он больно стукнулся лбом об коленку. — Блин, Эдди, аккуратнее! Дождь прошел, уйдя на запад большого столичного города. Фэнг поднял голову и его взгляд сразу же привлекла ярко светящаяся башня, пик которой выглядывал из-за деревьев — театр был совсем в центре города, так что если немного отойти из сада влево, то можно будет увидеть её практически целиком. Ему повезло найти лавочку под небольшой крышей, спрятанной под длинючей зелёной лозой. Летом она красиво цветет редкими и мелкими белыми цветками, которые очень вкусно пахнут, чем-то отдалённо напоминая лаванду. Фэнг сразу подумал о том, что хотел бы показать эту красоту Эдгару. Но, наверняка он всё это уже видел... И всё равно! Неделю назад, в театре, у них случился разговор по душам. Эд рассказал, что он, Фэнг, после начала их близкого общения, заставил его испытывать чувства. Как будто бы волшебник какой-то - обдумывал про себя актёр с усмешкой на лице, но на деле ему было очень радостно услышать такое от Эдгара. Приятно. Так что рассмотреть волшебный сад позади их театра новыми глазами было не такой уж плохой идеей. Как жаль, что сейчас ноябрь. Оставшись в раздумьях, Фэнг сразу заметил приближающиеся тихие, но быстрые шаги. Он даже не поднял головы, потому что знал кто пришел к нему. — Ты оставил меня один на один с эмоциями. — Да, я знаю, извини.. — И решил, что я сам могу с ними разобраться. — Нет, я... — А потом еще и не вернулся. — Фэнг. — Танцы закончились. Я всё равно ждал тебя. — Фэнг! Взгляд у Эда был виноватым. Он теребил пальцами кончик плотной ткани пиджака. — Извини. У меня появились дела, это правда было срочно. Я хотел вернуться к тебе, но потом просто не нашел в зале, решил выйти на улицу, и вот.. Ты тут сидишь. Он посмотрел в сторону, понимая, что теперь никуда не денется от Фэнга и теперь им уж точно придется всё обсудить. Обычно этот разговор у их откладывался на потом, на следующую встречу в баре, в театре, да где угодно. И это всегда приносило за собой облегчение, потому что Эд боялся своих чувств. Он боялся, ну... Как это обычно бывает, признаешься, что кто-то тебе нравится, а потом тебя просто кидают. Эдди почти на сто процентов уверен, что Фэнг так не сделает, и успокаивал себя мыслями, что при худшем раскладе они просто останутся друзьями. Подсознание всё равно било тревогу, когда Эдгар хотя бы допускал мысль о своей влюблённости. Даже несмотря на всё это, он боялся. Тяжело общаться с другом, чувства которого ты не понимаешь и не принимаешь. В конце концов, даже такому общительному человеку как Фэнг может надоесть подобное и со временем их общение просто будет спадать на нет. Этого Эд боялся даже больше. — Всё нормально? - Фэнг повернулся к нему лицом, выпрямляясь. Выглядел он уставшим. — Да, я всё уладил. Тебе не холодно? — Прохладно. Но я не хочу идти обратно, мне... не очень комфортно в такой толпе. Эдгар посмотрел на актёра. Сейчас взгляд у него был почему-то ужасно серьёзный. Он такого вида мурашки пошли по коже и Эд непроизвольно дернулся. — Я хочу поговорить с тобой. Можно я кое-что тебе скаж.. — Почему ты меня поцеловал? Эд вновь вздрогнул, но теперь от неожиданности. Он проглотил ком в горле и прижал к себе колени, закинув ноги на лавочку. — Прости. Мне захотелось. — Почему ты сделал это только сейчас? Они встретились взглядами. — Я... Ну... В смысле? - Эд только приоткрыл рот, не смея двинуться с места и отвести взгляд. — Я не понимаю. Он мотнул головой и присел к Фэнгу поближе, нахмурив брови. Между их носами оставалась пара сантиметров, а Эдгар сжал пальцами лавочку до побеления костяшек, чтобы унять дрожь. Либо сейчас, либо никогда! — Так ты хотел, чтобы я тебя поцеловал или не хотел!? Определись уже! Удивление на лице собеседника переросло в широкую и глупую улыбку. Как же часто у него меняется настроение! — Ну... Я больше слоняюсь к первому. Эдгар молча и недовольно глядел на актёра. Фэнг, спустя полминуты молчания, чмокнул его в кончик носа. —Э-эй! - Эд дернулся назад и почти упал с лавочки на холодную и мокрую землю. Фэнг поймал его за запястья и не отпустил. И они сидели на против друг друга, чуть сгорбившись и изучали друг друга взглядами. — Ты мне нравишься, Эдгар. Ты милый и очень добрый. Хоть у тебя и есть свои тараканы в голове, это мне не мешает. Ты всё еще классный и интересный. Актёр опустил голову и посмотрел на свои руки. За них держались чужие тонкие пальцы с красивыми старинными кольцами. Даже под таким тусклым светом от фонаря рядом было заметно, что кожа Эдгара светлее. Его пальцы после слов Фэнга сжали чужие ладони. Он убрал одну руку и положил ее на чужое плечо, привлекая внимание. Эд погладил большим пальцем щеку и кожу над бровью, как делал это в кафе, когда успокаивал друга. Хоть он делал это уверенно, Фэнг чувствовал, как трясутся его руки. Наверное, от страха, и парень улыбнулся этой мысли, потому что тоже боялся, боялся, прямо как и Эд. Эдгар поцеловал его в уголок губ и посмотрел в глаза, оставив руку на щеке. — Я очень боялся об этом сказать. Да и вообще я не так давно это понял... Ты мне тоже. Он скромно улыбнулся. Они обнялись. Было очень приятно чувствовать тепло чужого тела рядом с собой. Чертовски приятно. Так и хотелось остаться здесь до самой глубокой ночи, чтобы никого не осталось в театре, чтобы все гости разъехались по домам, а внутри пустого и огромного здания остался только одинокий охранник.