Так будет правильно

      С ним всегда было горячо. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждый секс – необузданный и жаркий. Йонас не привык распыляться на нежности, а Лу, не знавшая другого отношения, не представляла, что бывает иначе.       С того страстного танца, положившего начало их уже совсем не дружеским отношениям, много воды утекло. Это было непросто – стать чем-то большим после столь продолжительной дружбы. Они старались, они горели друг другом, они дышали влечением и похотью. Их отношения были неуправляемы, как пламя костра, раздуваемое происходящими событиями, словно ветрами, распаляемое их принципиальностью и неготовностью идти на уступки друг другу. Они были слишком похожи, чтобы дополнять друг друга, слишком разные, чтобы понимать.       С Йонасом было опасно горячо. Они часто ссорились из-за работы Лу (в особенности, когда она сообщила, что теперь прямая подчиненная самого Приора). Ни один разговор о ее работе не обходился без едкого, сочащегося ядом комментария Йонаса. Такие диалоги все чаще перерастали в скандалы. Спустя время они научились избегать опасных тем. Лу не делилась впечатлениями об очередной встрече сенаторов, а Йонас не отпускал замечание об очередном решении Церкви. Темы для разговора таяли, а пара стала проводить время по-другому. Так, как нравилось им обоим – трахаясь до трясущихся ног или отжигая в «Утконосе», набравшись дешевого пойла. Так было проще.       Сначала Лу было чертовски хорошо. Йонаса она знала с тринадцати лет. С ним было комфортно в молчании и весело в компании, но романтические отношения предъявляли другие требования к каждому из них. То, с чем они были готовы мириться, будучи друзьями, стало искрой, поджигающей фитиль бомбы. Рано или поздно этой бомбе суждено было взорваться.       Так и случилось. Очередная ссора привела к расставанию. Лу была подавлена, но будучи с холодной головой она полностью отдавала себе отчет, что эти отношения разрушали ее. Разрушали их обоих. И лучше будет закончить их сейчас, пока еще есть крохотный шанс вернуться к прежней жизни.       Лу хотела с достоинством выйти из этой ситуации и остаться сильной в глазах друзей. И вроде бы все шло хорошо, пока Йонас не начал встречаться с Тиной. Сказать, что Лу чувствовала себя преданной – ничего не сказать. Признаться, факт, что Йонас был счастлив в новых отношениях спустя несколько месяцев после их разрыва, когда Лу все еще собирала себя по кусочкам, оплакивая их прежнюю дружбу, сильно задел ее самооценку. Она была рада видеть улыбки на лицах небезразличных ей людей. Наверное…       - Эй, у нас все в порядке? – спросила тогда Малая, когда Лу исчезла на балконе, чтобы собрать сопли в кулак и не разнести эту чертову квартиру, пропахшую воспоминаниями.       - Ага. Вы больше подходите друг другу.       К слову, в тот вечер Лу все же поддалась эмоциям. Она так долго держала все в себе, что, когда после тусовки взволнованный Кей заявился к ней домой, разревелась от одного единственного вопроса, все ли с ней в порядке. Кей ничего не говорил, не спрашивал – был в курсе многих подробностей ее фиаско в отношениях – он опустился на колени рядом с Лу и обнимал ее, пока девушка несвязно лепетала бессмысленные фразы и цеплялась за него, утопая в своем горе.       Позже, когда слезы закончились, оставляя после себя бессилие, пустоту и… облегчение, а Кей засобирался домой, Лу остановила его, желая передать нескончаемую благодарность за все, что он для нее когда-либо делал. В тот момент перед ней ясно предстали их ночные патрули, сопровождаемые ее бесконечными жалобами на очередную ссору с Йонасом, благотворительные вечера Приора, когда Лу становилась отстраненной, расстроившись пониманием, что даже отношения с другом детства не может вывезти. Кей был прекрасным напарником и другом. Он не давал непрошенные советы, а лишь подбадривал, когда это было нужно, и много слушал. Он заставлял ее улыбаться рассказами о своем детстве, заставлял забыть проблемы и хоть на краткое мгновение сбежать в другую реальность. Туда, где она становилась прежней собой: стойкой, амбициозной, острой на язык. Та Лу дала бы нынешней версии себя пинок под зад.       Тогда она не знала, что сказать напарнику. Она просто взяла его ладонь в свою и позволила невысказанным словам затопить каждую клеточку тела, зная, что Кей все почувствует и поймет. Лу помнит, как он рвано выдохнул, решительно сокращая расстояние между ними, но в момент остановился. На его лице отразилась борьба с самим собой, и не успела Лу понять, что это значит, Кей сжал ее в крепких кратких объятьях и поспешил ретироваться.       Они больше никогда не вспоминали тот вечер, но стали проводить все больше времени вместе: в обед, после работы, да всегда, когда выдавалась свободная минутка. Лу чувствовала себя гораздо лучше. После пролитых слез пришло осознание, что жизнь идет дальше, а девушка зациклилась на прошлом.       Она отпустила свои чувства (ну почти). Отношения с друзьями вернулись в прежнее русло. И хоть нередко возникали моменты всеобщей неловкости, когда кто-нибудь неаккуратно вспоминал историю из «той жизни», Лу за считанные минуты проживала боль, не погребая ее в недрах души, а выпуская на волю, и саркастично отшучивалась. Все были ей благодарны, и Йонас тоже.       Малая снова стала желанной гостьей в ее доме. Они не лезли в карман за словом, но личную жизнь не обсуждали. За редким исключением…       - В чем проблема? Я не понимаю.       - В субординации. Мы напарники.       - Чушь не неси, Лу. К напарнику не едут через весь Термитник глубокой ночью. А ты?       - А что я?       - А ты прямо светишься, когда получаешь смс. Думаешь, никто не замечает?       Нельзя сказать, что Лу совсем не думала о них с Кеем, как о паре. Иногда она специально удерживала прикосновение, придвигалась ближе, представляла, какого это – поцеловать его. И каждый раз в ее мыслях мелькал неудачный и единственный опыт серьезных отношений. Кей, если и замечал ее метания, то виду не подавал. Иногда он долго смотрел ей в глаза, а потом мотал головой и уводил тему.       Шли недели. Лу постепенно возвращалась к прежней жизни. В один из обыденных их вечеров, когда еда была уничтожена, а в разговорах чаще слышались зевки, чем слова, Лу вдруг четко осознала, как зла на саму себя.       Кей вернулся к дивану за телефоном и застыл, почувствовав резкое изменение ее настроения.       - Лу?       Она чертовски устала. Она нахрен устала ждать, пока ее жизнь сама собой наладится. Прежняя Лу не стала бы просиживать задницу, пока года проходят мимо. Ей осточертело находиться рядом с тем, кто стал ей самым дорогим человеком на свете, и не иметь возможности к нему прикоснуться. Еще пару месяцев назад она была раздавлена, беспомощна. Она была жалким подобием себя самой, но не теперь. Прежняя Лу вернулась. Та Лу не стала бы ждать, пока до нее снизойдут, она действовала, не страшась отказа. Прежняя Лу знала, чего она хочет и брала это, не оглядываясь на то, сколько раз она встречала неудачи, она шла вперед.       И стоя на полпути к кухонной зоне с руками, полными пустых коробок из-под пиццы, она вновь стала самой собой. А эта Лу чертовски хотела Кея.       Коробки полетели на пол, оставленные без внимания. Девушка настигла окаменевшего напарника, как буря, не оставляя шанса на спасение. Но Лу была милостивой бурей. Приблизившись вплотную, она положила ладонь на его затылок, давая понять, что сейчас произойдет, и, не встретив сопротивления, прижалась губами к его в долгожданном поцелуе.       Пусть лучше оттолкнет, пусть откажет. Лу устала ходить по грани, не зная, в какую сторону прыгнуть.       Кей несмело ответил на поцелуй, сводя брови на переносице в своем излюбленном жесте. Когда Лу стала настойчивей, он мягко отстранил ее за плечи.       - Черт, Лу…       Эти слова прозвучали скорее, как мольба, нежели ругательство. Кей заглянул ей в глаза. Лу не обладала эмпатией, но буквально почувствовала его терзания. Кей давно ее ждал. Ждал, пока она отпустит свои чувства, позволит ему встать рядом и смотреть в одну с ней сторону. Идиотка! Он все это время ждал ее.       Девушка видела, как он пытается подобрать слова, как хочет объяснить свои чувства, хочет сначала убедиться, что этот поцелуй – не своеобразное «спасибо», не жест невиданной щедрости с ее стороны. Сохраняя контакт кожи с кожей, она попыталась развеять все его сомнения, не распыляясь словами, звучащими скорее как оправдание. Она открылась ему полностью, дала понять, как он дорог ей и как давно она мечтала об этом моменте. Лу больше не та обиженная первым опытом девочка, страшащаяся попробовать еще раз, она выросла и точно знает, чего хочет. Она стала лучше.       Все внутри Лу радостно возликовало, когда взгляд Кея прояснился. Он улыбнулся в ответ на ее улыбку. Бережно обхватил ее лицо ладонями и снова поцеловал, жадно, впитывая каждый вдох. Кто бы знал, какой выдержки ему стоило не сделать этого раньше, в тот вечер, когда он утешая гладил ее мягкие волосы, или еще раньше – в их первую встречу. Или в один из их совместных вечеров, когда стоило пальцам соприкоснуться, его прошибало сильнейшим влечением (в двойном размере, между прочим). Лишь Единый знает, каких сил ему стоило держать себя в руках и ждать. Ждать, когда Лу отпустит свои терзания, с его помощью конечно же, когда она будет готова принять его любовь, которая со временем только росла.       И, наконец, удерживая девушку в объятьях, лаская ее губы своими, Кей чувствовал трепет от того, как ее пальчики перебирали пряди его волос, то ероша, то до боли оттягивая в порыве.       Лу отдала всю себя этому моменту, ей было мало. Она хотела наверстать дни, минуты и секунды, которые они упустили. Ноги Кея уперлись в сидение дивана. Лу слегка толкнула его, разрывая поцелуй и вынуждая сесть. Сохраняя зрительный контакт, девушка устроилась на его коленях. Его взгляд выражал сладостную истому, а руки тянулись ближе, словно уже изголодались по ощущению ее мягкой кожи.       Кей прикрыл глаза, когда Лу отвела прядь челки с его лба. Он вновь потянулся к ней, ловя губы снова и снова. Подушечками пальцев он вычерчивал странные узоры на ее пояснице, то медленно опускаясь ниже, то вновь взлетая вверх. Руки Лу пробрались под его свитер, коснулись подтянутого живота, приподнимая низ одежды, норовясь снять ее. Кей издал тихий стон.       - Подожди.       - Ммм?       Кей остановил ее ладони, взяв в свои.       - Не будем торопиться.       - Почему? – Лу уже знала ответ, но все равно спросила, жажда вновь услышать такой его голос – хриплый, мучительно сексуальный, заставляющий покрыться мурашками до кончиков пальцев.       - Так будет правильно.       Лу прикусила губу, пряча улыбку, провела ладонями вверх по груди Кея, остановившись на крепких плечах.       - Отталкивать меня столько времени тоже было правильно?       - Да, и оно того стоило.       Остаток ночи они провели вместе, обмениваясь мягкими поцелуями и пересказывая друг другу свои чувства за все то время, что стояли на грани. За неимением другого слова Лу поняла, что впервые за долгое время, чувствовала себя правильно.

***

      В «Утконосе» всегда было людно, но сегодня количество людей било все рекорды. Лу стояла на балконе, решив отдохнуть от шума и пульсирующих битов музыки, когда ее одиночество прервали.       - Могу я сказать? – Йонас подошёл сзади так неслышно, что девушка от неожиданности приняла оборонительную стойку, но быстро исправилась, видя больше друга, нежели врага.       - С каких пор тебе нужно разрешение?       Йонас криво улыбнулся на колкость, считая вопрос риторическим.       - Вы хорошо смотритесь вместе. И ладите.       Лу отыскала в толпе Кея, что-то доказывающего Догану, и, поймав его теплый взгляд, вернулась мыслями к разговору.       - Я знаю.       Ответная тишина давила. Не имея никакого желания ходить вокруг да около, Лу поторопила Йонаса.       - Говори уже, что хотел. Вижу же - неймется.       Повторять дважды не пришлось.       - Зря мы тогда так долго боролись. Сразу было ясно, что характеры не совместимы.       - Жалеешь?       - А ты?       - Нисколько.       Йонас удивленно вскинул брови. Он-то думал, что единолично виноват в плачевном состоянии их дружбы. Думал, что, если бы не тот поцелуй в курилке после танца, несомненно запоминающийся, но не влекущий за собой ничего хорошего, и Лу быстрее бы обрела свое счастье с Кеем, а Йонас – с Тиной. Так много времени потеряли.       - Кто знает, где бы мы оказались, не будь всего этого.       - И то правда.       - Хоть в чем-то мы согласны.       Они рассмеялись, развеивая неловкость и накопившееся напряжение.       С Йонасом было горячо, жарко, нетерпеливо, бескомпромиссно. С Кеем было тепло и уютно, трепетно, медленно (слишком медленно, на взгляд Лу). Иногда тягуче сладостно, иногда по-настоящему пылко, но всегда тепло. Раньше ее тянуло на опасность, как мотылька на пламя. И даже зная, что сгорит, она летела навстречу судьбе, надеясь оказаться достаточно сильной и стойкой. И лишь подпалив крылья, Лу поняла, что все, что ей когда-либо нужно было - это тепло.