маргиналы в хогвартсе

— учишься квиддичу, херштейн? шепард стоял с его фирменной ухмылкой, снизу вверх глядя на стэна, зависшего в воздухе на метле и даже так будто смотрел свысока. то было морозное январское утро, в которое тодд решил поучить шифу и его друга со слизерина своим коронным приемчикам в квиддиче, собрав остальных старших. у стэна хорошо получалось летать на метле — он только не совсем понимал правила игры, оттого и согласился погонять за золотым снитчем вместе с гриффиндорцами. из всей четверки уил вернулся в хогвартс первый. еще более уставшим и с новым шрамом над бровью. ему очень не хотелось отвечать на вопросы о его появлении — и потому надеялся, что тот быстро заростет. даже попросил у целительницы зелье. уже возвращаясь от мадам помфри, он решил прогуляться и увидел волшебную картину — его сокурсник играет в квиддич с г р и ф ф и н д о р ц а м и. тут невозможно было удержаться. эпштейн опустился и тут же соскочил с метлы, намереваясь то ли схватить уила в объятия, то ли прописать по ебалу. уил опасался первого и не был настроен на мордобой, потому просто отшагнул назад. стэн же начал рыться в карманах мантии, брошенной у трибун. — лави, гаденыш, — непонятный предмет по гиперболе долетел до шепарда и тот еле успел поймать внезапный подарочек (из таргона). белая трубка с резной змеей, потертая, с криво приклеенным бантом. — это что? — пдарок на раждэство, — эпштейн, довольный собой, подошел к опешившему слизеринцу и оперся о чужое плечо. уил шумно выдохнул. — хм, я подумаю что подарить в ответ. если захочу, конечно же, — мальчик вскинул нос, но трубку поспешно убрал в карман, будто с опаской, что ее отберут. — двай. буду ждат. шифу остановился, чтобы перевести дух. тодд гонял их со стэном уже часа два, не щадя второгодок. гриффиндорец был уверен, что ему скоро сниться начнет этот золотой мячик с крыльями. эпштейн уже уходил с поля, вдогонку шепарду. его рыжую кудрявую голову узнать можно было даже с высоты. — эй, не зевай! красный мяч де гон поймал лицом. кажется, придется идти в лазарет. уил не понимал зачем стэн увязался за ним, но, увидев загадочную улыбку на привычно угрюмом лице сокурсника, чуть не взбесился: — что ты так улыбаешься?! — у него руки чесались проклясть стэна, ведь тот, наверное, смеется над его шрамом. — хех, тодд ткую штуку зделал. уведешь - обосрешс, — эпштейн рукой утер порозовевший от мороза нос, даже внимания не обращая на чужое лицо. — какую? и вообще, с каких пор ты спелся с гриффиндорцами? — уил еще помнил, как стэн, эндрю и алекс намеревались поджечь гостиную грифов. и как он чуть не прищемил какой-то глазной нерв после их стишка про бутылку и свободный стул с пиками. штукой, которую "зделал" тодд, оказалась елка. шепард сразу после прибытия в школу оставил чемодан и поплелся к больничному крылу, потому не заглядывал в зал. зря. елка, стоявшая до рождества в углу, была расчленена. точнее, помножена, и из каждого обеденного стола факультетов торчал ствол, уходящий в небеса. иголки каждой из елей были окрашены в цвет соответствующего факультета, а вместо игрушек висели пикси в банках. от них исходил тихий, но раздражающий шум. — почему это уродство все еще стоит? — прфессора так ришили ноказать тодда, — стэн хихикнул и утащил шепарда к подземельям. уж слишком тот агрессивно достал палочку.

***

остаток зимы прошел как-то быстро, даже слишком. мавье и трекстер вернулись с зимних каникул хорошенько отдохнув, и профессора взвыли от отчаяния. даже джуд, пуффендуйка, которая была намного спокойнее дуэта не могла их удержать от проблем. или не хотела. — знаешь что я сейчас буду пробовать? конфеты с коноплей, — чейз запустила руки по локоть в бочонок с зеленоватыми леденцами. — как ты вообще дожила до одиннадцати? слава мэрлоу я пошел с тобой, — рекс потянул когтевранку за плащ, но та уже успела запихнуть за щеку горсть сладостей. — выплюнь! ЧЕЙЗ, ВЫПЛЕВЫВАЙ! — НТ!! НБДУ! — мавье активно жевала леденцы. флинн вдруг разозлился, схватил еще одну горсть и почти засунул ее себе в рот, как дверь в кухню отворилась. — МАВЬЕ? ТРЕКСТЕР?? ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ В КУХНЕ ПУФФЕНДУЯ ПОСЛЕ ОТБОЯ? — декан барсуков в желтых пижамах подлетел к нарушителям, схватил их за капюшоны и оттащил от бочонков. — ух вы получите... было уже за полночь когда чейз и флинну наконец огласили приговор: провести с лесничим ночь в запретном лесу, вычищая ямы для посадки от паутины. дуэт не сильно того боялся, им наоборот было веселее, что разрешают не спать так поздно. правда, их смешки сошли на нет, когда из-за кустов вдруг вылезли громадные волосатые лапки и морды с громадным количеством красных глаз. у флинна только пятки сверкали. валери проснулась, услышав как хлопает дверь в гостиной. сон не шел, было как-то нервно: во-первых, вокруг уила после рождества начала виться непонятная первогодка со слизерина. во-вторых, у нее волосы на затылке дыбом стояли, когда шепард говорил о новой подружке чейз и рекса. мэдисон не нравилась когтевранке почти так же сильно, просто она выбирала молчать. — мавье? — адабелль вслушивалась в шум из-за двери минут десять и наконец выглянула посмотреть на происходящее. девочка в помятой мантии стояла, упершись почти носом в свечу. — я смотрю на огонь... — мавье шикнула, не отвлекаясь от занятия. валери узнала о произошедшем на следующий день, поспрашивав сокурсниц. чейз отсыпалась до обеда, и к тому моменту у валери уже была полная картина: дуэт послушал свою подругу джуд, которая души не чаяла в кухне барсуков, и решил туда пойти после отбоя. сама джуд идти отказалась. поймал их декан пуфа, которому обри, соседка и подруга джуди, рассказала о нарушителях. рекс и чейз узнают об этом намного позже — уже под конец учебного года. а пока валери приходилось терпеть влюбленные вздохи мавье, наблюдавшей за своим однокурсником майлзом хофстедером. иногда это становилось уж слишком невыносимо. — боже, я не могу уже слушать эти вечные вздохи и признания в любви, правда, — адабелль не выдержала и захлопнула книгу. мавье сбежала из библиотеки только увидев майлза во дворе. — вот только не начинай, это МНЕ приходится терпеть, когда рекс ломится в гостиную слизерина, чтобы попасть к альфреду, — уил скривился, потирая виски. — хмпф, кому-то удается отделаться только так, и не слышать их воркования прямо на уроке зелий, — энни сегодня, кажется, решила построить из себя суку. — это, знаете, раздражает. валери взглянула на кисмел с желанием испепелить девочку прям так, на месте. как же заеб- — если это продолжится, меня отчислят на третьем курсе за использование всех трех запретных проклятиях на альфреде и хофстедере, — шепард с такой злобой перевернул страницу, что та порвалась. кажется, еще немного задымилась. валери подумала, что если она найдет в школе первую любовь, ему рассказывать точно не будет. конечно, она рассказала. и уил использовал потом круцио, но отчислен, слава мерлину, не был.

***

шепард остановился в коридоре и резко оглянулся. за углом мелькнули белые локоны и очень любопытный нос. снова кисмел. уил не понимал сколько раз ему надо намекнуть, что девушки его не интересуют, и в принципе новых друзей он заводить не собирался. ему хватало неразлучников и валери. всю свою фрустрацию он иногда выговаривал валери. "знаешь, некоторым людям лучше вообще не жить". этот монолог когтевранка к концу первого курса знала почти наизусть. и потому однажды не выдержала, полная желания преподать заносчивой кисмел урок. в выручай-комнате валялось небольшое зеркало, с виду — обычная стекляшка в раме, на деле — зачарованное кривить душу смотрящего. чем больше хозяин зеркала говорил мерзостей, тем больше преображалось его лицо в отражении, влияя и на реальность. валери подговорила уила оставить зеркало, будто мальчик его просто забыл, и энни быстро клюнула, схватив стекляшку. — уильям!~ ты забыл! — кисмел поймала слизеринца в гостиной и протянула тому зеркало, смущенно отводя взгляд и заправляя волосы за ухо. шепард фыркнул. — забирай. энни оставила зеркало у себя, оставшись еще довольнее исходом. по прошествии недели валери начала замечать изменения. глаза энни становились меньше, будто вдавливаясь в череп, волосы тускнели. когтевранка была этим страшно довольна, но через несколько дней кисмел вдруг вернулась к своему обычному облику. адабелль не понимала в чем дело ровно до того, как не подслушала разговор рекса и энни, оставшихся проверить домашку по зельеварению: — ты так красиво меня нарисовал! я не думала, что ты так умеешь, — кисмел мечтательно вздохнула. — ну, я подумал, раз я нарисовал фреда, то и тебя могу, — рекс помешивал в котле зелье, на приготовление которого уходила добрая неделя. — мне кажется, у меня даже волосы стали ярче после твоей картины. смотри, все сверкают. — я думаю, это волшебные краски. у фреда шевелюра выросла за ночь всего лишь из-за того, что я ему нарисовал их слишком длинными. я хочу нарисовать себя, может, смогу себе всю голову сделать красной. или синей. или белой. как у канеки кена. — это кто? волшебник? — дединсайд, как я. адабелль хотела задушить флинна собственными руками. ну кто его просил отыскивать волшебные краски в выручай-комнате, кто??? легче ей стало только в середине весны, когда рекс весь день ходил словно красношап. он и правда хотел огненные волосы, но его потревожил шифу и мальчик пролил на холст всю банку с алым цветом.