маргиналы в хогвартсе

хогвартс. когтевран. 1 курс. вереница дней, окрашеных событиями, некоторые оставались чистыми, как пергамент после урока истории магии. не потому, что было скучно или лень записывать — интереснее было слушать. долго, долго, и думать. варить у себя в голове бесконечный поток историй, чужих жизней, отпечатавшись для них, учеников, лишь черными буковками на белом. люди. экспресс. семья. мать и кот. тишина дома, стопки книг, о которые спотыкаешься, выходя из комнаты ночью. мама разрешала использовать палочку дома, главное осторожно. снова осень. 2 курс. ничего сильно не поменялось, приветствия со знакомыми. шумный зал в первый день, а после — вереница промозглых недель в гостиной, часы в учебных комнатах, наслаждение тихими днями у озера. — ой-ей-ей, — по привычному пути к насиженному месту в библиотеке встречается обстоятельство. препятствие в виде нагроможденных вещей. книги, порванные свитки, обертки, какие-то черепа... и слизеринский плащ. а в нем — мальчик с взъерошенными темными волосами и безумным взглядом. — ты че, пол пцарапола? ана останавливается, опирается на стул и непонимающе изучает слизеринца. а, переведенный. — нет. ты мусора навалил. чужое лицо меняется, брови съезжают к переносице. — да хде мусор, плезные вещи, — слизеринец подтаскивает груду к себе поближе, обкладываясь, будто гиппогриф гнездо вьет. вьет как умеет. — ладно. ана идет дальше, находит свое кресло. почему именно ее? свет падает лучше, люди доходят до этого угла меньше. удобнее читать, приятнее проводить время в одиночестве. мальчик продолжает возиться, сидя уже почти под столом — собирает что-то непонятное. по слухам, вьющимся вокруг переведенного слизеринца, тот то ли съел кого-то, то ли придушил. в прошлом году один из когтевранцев-первокурсников собирался в колдотворец, видимо, не дожил. а из колдотворца все-таки ученика прислали, чудо-юдо, и сразу закинули на второй курс слиза. к змеюкам. ана слышала как орал староста чарльз, проклиная переведенного стэнли эпштейна, еще в первый день. тот зарабатывал отработок больше, чем появлялся на занятиях. и уж точно не его она ожидала увидеть в конце сентября в библиотеке. — чево пялишь? — ана моргнула несколько раз. ушла в себя, а тот подумал, что на него смотрят и изучают. девочка опустила голову обратно в книгу, краем глаза замечая, что слизеринец вернулся к важным делам.

***

стэн новыми знакомствами сильно не обрастал. не спалил пока соседей по комнате — и то хорошо. осень в школе оказалась уж слишком тоскливой, душой тянуло на природу, в дремучие леса, а не сидеть в кабинетах, и уж тем более, корпеть над домашкой. и тут эта. из ворон. в библиотеке. сдвинула вещи, попялилась, ушла. эпштейн насупился, собирая пожитки обратно, и поволочил те в общежитие. надо было спрятать пока не вернулись эндрю и алекс, хотя те, скорее всего, тоже где-то прячутся от учителей. на свету что-то ярко сверкает и слизеринец подходит к креслу, на котором часа полтора отсиживалась девочка. листок, видимо, выпал из книги. еще и почерка не разобрать — эпштейн, дай боже, еле читал каллиграфичный английский. а тут закорючки какие-то. но бумажку забрал и спрятал, все больше подкармливая внутреннего плюшкина и жабу. ручная жаба, кстати, огорчила стэна на следующей же неделе. эпштейну было слишком одиноко и тоскливо на занятиях и, чтобы не прогуливать, он потащил несчастное зверье с собой отсидеть пару по чарам. амфибия не выдержала пытки знаниями и упрыгала куда-то в сторону кабинета ЗОТИ. ЗОЧЕМ. — блть, квакушка, — эпштейн залезал под каждую парту. он отчетливо слышал кваканье, но источник шума найти не мог.