Отступницы

16 февраля, четверг... Ветер завывал, просачиваясь в холодные подъезды. Аля сжимала в пальцах сигарету, медленно потягивая её и выдыхая дым в окно своей комнаты. Маленькое помещение наполнялось морозным свежим воздухом. Небо затянуло облаками, к вечеру пойдёт снег или метель. Она бы никогда не рискнула курить дома, но новая сила затуманила сознание. Она чувствовала себя почти Богом. А ещё у неё была сильная ломка. — Эй, ты не видела мои... — в комнату ворвалась Ксюша, уже в куртке и с сумкой на плече. Аля перевела на неё свой холодный взгляд и тихо сказала. — Перчатки твои под кроватью, где ты их и бросила. Ксюша фыркнула, нагнулась и достала их. Она вдохнула, брезгливо поморщившись. — Так, камень, давай кончай. Дышать невозможно. От тебя и так несëт за километр. Аля выдохнула, желая опрокинуть на сестру их двухъярусную кровать, она даже чуть-чуть задрожала, но Аля во время остановилась и потушила окурок об подоконник. Неожиданно Ксюша схватила её за волосы и повернула на себя. — Ты чë совсем конченая?! — Что снова не так? — Аля закрыла глаза. Ксюша грубо оттолкнула её и взвизгнула. — Как же ты меня бесишь, — она схватилась за голову. — Куришь как ненормальная, от тебя прëт так, что я задыхаюсь, ещё тушишь свою дрянь о подоконник в моей комнате! Ты понимаешь, что из-за тебя я пассивный курильщик, а я фигуристка! Это ты к тридцати сопьëшься, а у меня планы. Аля промолчала, а Ксюша топнула ногой. Ключ на её шее, который она постоянно носила как кулон, сверкнул серебристым сиянием. Комната резко задрожала, вся мебель затряслась, а маленькие предметы и вовсе поднялись в воздух. Аля не удержалась на ногах и упала. Ксюша взвизгнула, из ключика прыснули ещё серебристые искры, она захотела его снять, но всё быстро прекратилось. Мебель остановилась с ужасным грохотом, а тетради на столе попадали какие на стол, какие мимо на пол. Ксюша открыла рот, а Аля осторожно открыла глаза. Аля точно знала, что ничего не делала. Ксюша что-то пробурчала под нос, но резко выбежала из квартиры, забыв о перчатках. Дома делать было нечего. Ксюша должна была вернуться с тренировки, но она пошла гулять с друзьями. Аля завалилась на кровать. Пепел с подоконника она убрала, а запах полностью выветрился. И почему она боялась курить дома раньше? Раздался звук ключей и щелчок замка. Мама прошла в коридор, снимая куртку. Она повесила куртку и сняла ботинки. Виктория Сергеевна остановилась на коричневую куртку Али. Она нахмурилась и залезла в карман куртки, вытащила пачку сигарет и зажигалку. Виктория нахмурилась и начала крутить их в руках, будто пытаясь понять, настоящие они или нет. Она нервно усмехнулась и широко раскрыла глаза. Она ринулась в комнату дочерей и резко открыла дверь. Аля, лежавшая на кровати, вздрогнула. — Что случилось? — опасливо спросила она. — А мне ты говорила, что это из-за отца и его дружков от тебя воняет... — сказала мама, показывая сигареты и глядя на дочь бешеными глазами. Аля привстала, по коже прошёл рой мурашек и холод. Сердце бешено заколотилось. — Это не то о чëм ты подумала... — выкинула Аля самую тупую попытку оправдаться. Она всегда хранила сигареты под матрасом или в рюкзаке, а сегодня забывшись убрала в карман куртки. — А что я должна была подумать? — мама казалось невменяемой. — Может тебе подружка одолжила? А?! Аля вскочила и глянула на мать словно затравленный зверëк. Мать крикнула и швырнула пачку на пол, что все сигареты разлетелись по комнате. Она выскочила из комнаты и схватила скакалку, лежавшую на диване. Аля попятилась, но сзади была кровать. Удар прошёлся по ноге, Аля согнулась и получила второй удар по руке. — Мы с сестрой значит похаем, спортом занимаемая, а ты сигаретки тянешь. Небось у папаши своего таскаешь, мелкая паскуда! Аля хотела, что-то сказать, но мать ударила её рукой по макушке. — Дрянь! Посыпалось множество ударов, то рукой, то прыгалками. Аля схватилась за голову, закрывая лицо. Скакалка зависла в воздухе. Виктория Сергеевна буркнула что-то невнятное, попыталась пошевелить рукой, но та не слушалась. Аля открыла глаза и пятясь вышла из комнаты в прихожую, провожаемая гневным и шокированным взглядом матери. Она нацепила куртку и ботинки и открыла дверь. Скакалка снова пришла в движение и ударила маму по лицу. Она завыла. Аля вылетела из квартиры. — ДОМОЙ ДАЖЕ НЕ ВОЗВАЩАЙСЯ, ГНИДА! — громко раздалось в след. Аля вылетела на мороз. Начиналась метель. Ветер свистел и усиливался, снег активно падал, стелясь ковром. Где-то через час начнётся настоящая пурга, засыпая всё. Аля сначала пошла к отцу, но тот не открывал. Либо он был в глубоком запое, либо его не было дома. Скорее первое, ибо выходил он только за пивом и сигаретами. Продукты ему приносили неравнодушные соседи. Остался один вариант — дом Митьки Калинина. Она посильнее укуталась в старую куртку и направилась к лесу. В окнах горел свет, где-то лаяли собаки. Серые панельки были не видны в темени, но Аля знала этот посёлок наизусть и могла ориентироваться почти в полной темноте. Даже в полутьме, она смогла увидеть до боли знакомое строение. Шелестели ели будто шепча что-то. Подойдя к дому Аля увидела, что некая фигура стоит, облокотившись, и курит. Только подойдя в плотную она узнала Никиту Дубровича. — Ты решила нас проведать? — спросил он выпуская клуб дыма и туша окурок. Из заброшки вышли Олежка, София, Кирилл, Петя, Катя, Алёна и Ксюша. — Хорошее место, — сказала София. — Мы его пожалуй себе заберём. — Это наше место, — спокойно ответила Аля, готовясь использовать дар. Она попыталась схватить Соколову, как Ксюшу на тренировке, но оказалось, что использовать дар в темноте — плохая идея. Глаза вспыхнули ярко-красным, Аля сама это увидела по свету на снегу. София и Алёна завизжали, Аля сама перепугалась, потеряв бдительность. Тяжёлый кулак Олежки прилетел ей в нос, она упала в снег, из носа потекла маленькая струйка крови. — Ведьма! — крикнул Петька и ударил её ногой в бок. Катя испуганно пялилась на Алю, видя лишь тёмные силуэты друзей, бьющих её. Ксюша стояла в стороне, спокойная, будто не удивилась красным глазам сестры. — Ты какие-то линзы носишь?! — предположил Кирилл и накинулся на Алю, пытаясь снять «линзы», едва не выдавив ей глаз. Она задергалась и пнула его ногой в живот. Олежка и Никита начали пинать её. — Пойдёмте отсюда... — шепнула София. Ветер усилился. Шайка разбежалась, оставив Алю в снегу. Снежинки били ей по лицу, но с трудом она смогла встать. Температура сильно упала и ноги в старых брюках почти онемели. Она взглянула в оживлённую часть Злаковки, но и там свет постепенно угасал, осталось лишь парочка окон. Возвращаться домой нельзя — мать не пустит. Аля шагнула в сторону дома Мити и нога провалилась. Казалось она наступила в яму, но видимость была минимальная, следом за ногой в дырку упала и она. Аля завизжала, но пространство, в которое она попала, будто проглотило крик и вырвалось лишь тихое сопение. Потом тьма, на удивление не было холодно. Словно понятие «температура» отсутствовало. Аля осторожно приоткрыла глаза и увидела сверху небо, постепенно удаляющееся. У неё началась паника, Аля снова попыталась позвать на помощь, но ничего не произошло. Она медленно плыла вниз, а сзади всё залилось светом. В глазах поплыло и Аля потеряла сознание. 21:57 *** Яра не могла выкинуть из головы ситуацию с Настей. Похоже её идиотский поступок в раздевалке и в туалете ничему не научили. Настя не появлялась в школе уже два дня, но никто кроме Яры не волновался. Взрослые о случившемся так и не узнали. Все присутствующие на вечеринке делали вид, что ничего не знали, будто ничего серьёзного и не произошло. Илья все эти два дня бегал за Ярой, прося прощение, что не предупредил о «шоу». Фрол ничего не помнил, а Юра всячески пытался оправдаться. Она разглядывала в окне гуляющих младшеклассников, лепящих снеговика на заднем дворе школы. — Ярик! — позвал Илья. Она закатила глаза, сделав вид, что не слышит. Но он сам подошёл и развернул подругу на себя. — Хватит обижаться, — начал Вьюгин. — Это была просто шутка, да глупая, но шутка. Мы ничего такого не сделали! Яра отвела взгляд и уставилась в пол. — Давай после школы я куплю твой любимый мангово-мятный смузи, по рукам? Она слегка улыбнулась и наконец взглянула на друга. — Ну, ладно, — ответила Яра, Илья потянулся чтобы поцеловать её, но она отстранилась. — Обещай, что больше никогда не сделаешь ничего подобного! Обещай! Илюха уверенно закивал, понимая, что врёт. Но главное, что Яра поверила. Они поцеловались и Яра боковым зрением увидела Соню, которая казалось вот-вот лопнет. Шёл любимый урок Яры — биология. Вёл его Кирилл Алексеевич, мужчина лет тридцати в круглых очках и небольшой бородкой. Он единственный из учителей относился к Яре хорошо, она платила ему взаимностью: не срывала уроки, делала домашнее задание и не писала в туалете гадости. — Жарова, — позвал Кирилл Алексеевич. С места встала блондинка с завитыми волосами, сидящая за третьей партой. — Повтори задание. Лиза Жарова закусила губы, поправила длинные волосы, пытаясь что-то нарывать в своём крошечном гладком мозге. — Да ей просто эта шевелюра уши закрывает, она и не слышит ничего. — выкрикнула Яра. Учитель снисходительно улыбнулся, мальчишки начали хихикать, а девчонки бросать на неё огненные взгляды. — А ты, Яра, можешь нам сказать задание? У тебя волосы по плечи, уши не закрывает. — На какие две группы делятся споровые растения, — ответила она. — Высшие и низшие, низшие это водоросли, а высшие мхи и папоротники. Кирилл Алексеевич удовлетворенно кивнул. — Верно. А сейчас... Его прервал звонок. — Ай-яй-яй, не уследил за временем. Ну ладно, детки, идите. Яра встала, накинула рюкзак на плечо, но краем глаза заметила как все девочки столпились вокруг Жаровой и некоторые недобро глядели на Яру. Но ей не привыкать. Жалко, что Илья, Фрол и Юрка на два года старше и уроков у них больше, за редким исключением. Сегодня не получалось пойти вместе, но Яра решила зайти домой, а уже после идти на прогулку с Ильёй. Она шла по улице разглядывая голые деревья, на ветках которых лежал снег. С дорог и тротуаров снег убирали, скидывая к домам. Эти сугробы не были красиво белыми, а уже превратились во что-то коричневое и уродливое, в некоторых местах были жёлтые лужи. Яра дошла до маленького переулка, осталось пройти через него и детскую площадку, то сразу окажешься у дома. — Стой! — раздался тоненький голос Лилии сзади. Яра изменилась в лице и обернулась. Все одноклассницы стояли сзади. — Вам всем настолько делать нечего, что вы шли за мной почти до дома? Кто-то презренно фыркнул, а Яра усмехнулась. — Вы ещё более жалкие чем я думала. — Кто бы говорил, монстр! — выкрикнула Полина. Яра замерла, это напомнило о прошлом. Как девочки всей толпой вылавливали её и говорили, что они думают. Как они все кричали в коридоре, что она монстр. — Если вы пришли напомнить про Кувшинкову, то можете проваливать, без вас помню, — выдохнула Яра. Уж она знала кто был виноват в этом. Девочки переглянулись, некоторые закрыли ротики ладошками. — Мне нечего тут сказать, — выдохнула Яра. Она посмотрела на Алину, но та лишь отвела взгляд. — Это ты виновата! Ты убила Улю! — выкрикнула Лилия. «— Опять двадцать пять.» — Монстр! Яра вытащила из кармана бабочку, все кто стояли ближе испугано попятились. К ней начал подкатывать очередной приступ ярости, она чувствовала как он зарождается в груди и, словно паразит, расползается по всему телу, затрагивая каждую клетку, расшатывая каждый нерв. — Хотите о грязных делишках поговорить?! — громко крикнула Яра, земля казалось дрогнула. — Вот ты, Муравьёва, строишь из себя залюбленного ребёночка, а сама живёшь с бабкой на её пенсию, родители то тебя бросили! Ты, Добылюк, так и будешь ходить с нарисованными оценочками благодаря мамочке, хотя еле на хорошистку тянешь! Жарова только жопой крутит, Яблочкина мать родную за деньги продаст, Исаеву только помани, за любым побежит! Дашка слово любое услышит — всем разнесёт, на пару с Гороховой! Злата перед старшаками ноги раздвигает, а Ася сосёт директору за хорошие оценки, как Кувшинкова! — Яру бросило в дрожь, ладонь сжимала рукоять ножа, так что оставался след. Все ошарашено глазели на неё, Ася Полярная даже начала плакать, но Яра продолжила. — А ты, Алина, навсегда останешься предательницей и когда найдётся кто-то покруче Лили, то сразу сбежишь! ВЫ ХОТЕЛИ МЕНЯ ВЫБЕСИТЬ ИЛИ ЧЕГО ВЫ ДОБИВАЕТЕСЬ?! Я ВЫПИЛЮСЬ БЛ**Ь, КАК УЛЬЯНА И МОЖЕТ ТОГДА ВЫ ЧТО-ТО ПОЙМЁТЕ! Яра развернулась и быстрым шагом направилась домой. Девчонки постояли ещё несколько секунд и тоже ушли, не принимая её слова всерьёз. Она залетела в подъезд, громко хлопнув дверью. Она вывалила всё, что знала, может даже лишнее, но они это заслужили. Но было глупо беситься из-за этого. Она смогла разжать ладонь, остался длинный след от бабочки. Яра выдохнула и убрала ножик в карман. Наконец приехал лифт и она ввалилась внутрь облокачиваясь назад. Он тронулся, поднимаясь на нужный этаж. Неожиданно Яра упала назад, она закричала, но не издала ни единого звука. Было темно и до ужаса тихо. Все поплыло и она отключилась. Лифт приехал на этаж, но никто не вышел. 14:42 *** Машина встала прямо у ворот гимназии. Эдуард Артурович глянул на золотые часы, показывающие ровно восемь, и сказал: — Приехали. Алиса накинула рюкзак на плечо и вылетела из машины. — Пока, пап! — радосто сказала она и побежала внутрь. — До скорого, солнышко. А ты чего застыла? Ева вжалась в кресло, словно надеясь, что отчим отвезёт её домой. Она готова даже сутки сидеть в этой машине лишь бы не идти в школу. Её синяки на ногах после вчерашнего зацвели фиолетовым, но мама ничего не заметила. — Тебе вчера мало было? — спокойно произнёс Эдуард Артурович, сжимая руль. Сегодня он был в хорошем настроении, в противном случае он бы уже разбил Еве бровь об руль его любимого мерседеса. Ева предпочла бы дойти до школы самой, «Райские пруды» совсем небольшие, чем ехать с отчимом пять минут. Поняв, что выбора у неё нет, она смогла открыть дверь и выйти наружу. Машина сразу тронулась, но только когда она скрылась из вида, Ева пошла к школе. Она учится здесь с первого класса, а чувство будто новенькая. Слишком уж всё здесь чужое, а строгая серая форма придавала унылости. Казалось директор специально сделал её такого гнусного цвет, чтоб на его фоне, а ходил он в строгом чёрном костюме, ученики выглядели блекло. По расписанию был урок русского языка и только войдя в класс, все взгляды обратились к ней. Никто не проронил ни слова, но Ева прекрасно поняла, что ей пи***ц. Так и оказалось. Класс не простил ей вчерашнюю оплошность. Она вернула Кире туфли, пытаясь объяснить, что случилось, но та затаила сильную злобу и просто забрала пакет, ничего не сказав. И если Кира просто стала игнорировать её, то Вика, Грета и Тигран с компанией на переменах загоняли её в угол, тесно чтоб учителя не увидели, и высказывали ей всё. Кристина назвала её обманщицей, обвинив, что она испортила ей день рождение. Но Еве не привыкать, больше она переживала из-за Киры, которая теперь не вступалась за неё, а молча без единой эмоции, наблюдала за издевательствами. Всего за несколько часов ей успели налить клей на стул (как хорошо, что она вовремя это заметила), обхаркать рюкзак, написать в туалете: Ева В. — шалава. Спасибо хоть не написали фамилию целиком, но Ева всё равно молилась чтобы она была не единственной Евой в школе с фамилией на В. Спрятать рюкзак в мусорном баке и поломать карандаши. Пятым уроком была хореография. Ева не очень любила этот предмет из-за переодевания, но лучше чем физкультура. Когда они переодевались Грета намекнула на лишний вес Евы, хотя сама Грета худышкой не была. Ева молчала, стараясь не заплакать при всех, иначе заклюют, как стервятники. Хотя, они уже это сделали. На хореографии все работали по одиночке, и хорошо ведь у Евы не было бы пары или группы. Впрочем танцевала она лучше чем играла в волейбол и учительница Софья Максимовна, молодая девушка лет двадцати пяти с очень стройной фигурой, хвалила её. После урока все пошли в душ. Помещение выложенное бежевой плиткой наполнилось девичьими голосами и смешками. Девчонки быстро ополаскивались под струями тёплой воды, снимали шапочки, насухо вытирались и напяливали форму. Ева просто стояла под душем, пока струйки били по коже и стекали вниз. Как жалко, что в гимназии были лишь перегородки, не спасавшие от разглядывания чужих тел. Впрочем Ева слышала, что во многих школах душа нет или он не работает, и ученики после уроков физкультуры ходят потные. Из душа вышла последняя тройка девочек, выключив свет и хихикая. Ева осталась в темноте и работающим душем. Она привыкла — такую шуточку одноклассницы проворачивали не первый раз. Хорошо, что в душевой была стеклянная дверь в светлую раздевалку и хоть какая-то видимость. Ева выключила воду. Упали последние капельки и в кране булькнуло. Она подошла к шкафчикам и надела своё нижнее белье. На удивление оно было на месте и никто не спрятал его. Она вышла из душевой, оказавшись в пустой раздевалке. Часы, висящие над дверью показывали час двадцать. Вдруг Ева задумалась, а не заметил ли кто её ноги, украшенные фиолетовыми пятнами от тяжёлых ударов отчима? Она быстро оделась. Форма аккуратно висела в шкафчике и никакой дуре не пришло в голову её испачкать. Ева вышла из раздевалки и погасила свет. В пустом коридоре эхом слышались голоса гимназистов. Вдруг из-за угла появился Тигран, Грета, Вика, Стас, Миша, Кира и ещё несколько одноклассников, Ева не всех разглядела. — Привет, шлюха! — выкрикнул Тигран. Слово отбилось о стены и эхом раздалось по коридору. Еву парализовало, сзади только раздевалка, а спереди толпа одноклассников. Бежать некуда. Стас обступил её и открыл дверь кладовки, расположенной рядом. Не успела она понять что к чему, как мальчики запихали её внутрь. Ева отлетела к стене и ударилась головой. Толпа зашла следом. Закрыли дверь и включили свет. Лампочка задребезжала и осветила небольшую кладовку. Еву ослепило и она отвела взгляд. Подлетел Тигран и остальные мальчики, прижав её к стене. Девочки стояли позади и глазели, ожидая дальнейших событий. — Ев, а ты раком вставать можешь? — спросил Миша. Стас прыснул. Ева замотала головой, а из глаз потекли слёзы. Увидев это Вика визгливо расхохоталась. Остальные девчонки подхватили, толька Кира молчала, а взгляд её выражал затаённую обиду с проблесками сочувствия. Глаза слиплись от слёз, но Ева видела злое лицо Тиграна. Он стянул с неё пиджак и швырнул куда-то с в сторону. Он начал расстегивать блузку, отчего Ева заорала. Миша ударил её по лицу. — А надрачивать кому-то? Умеешь? Никто не пытался помочь. Все глазели на это с интересом, а Ева продолжала плакать и кричать, ожидая, словно расстрела, когда её изнасилуют прямо в школе средь бела дня. В этот момент, в подсобку, узнать, что происходит, влетела Софья Максимовна. — Вы что сдурели?! — громко взвизгнула она, расталкивая всех чтобы пробраться к Еве. — О Боже... Тигран резко отпустил её, Ева скатилась и вжалась в стену, ревя ещё больше. Глаза её покраснели и опухли, реснички слиплись из-за слёз. Волосы были растрёпаны, а блузка наполовину расстёгнута, бюстгальтер чуть-чуть съехал, но всё же были видно один сосок. Одноклассники молча стояли у двери. В такой момент лучше всего бежать прежде чем учительница запомнит фамилии, но они до конца не осознавали всю серьёзность происходящего и просто глазели. Софья Максимовна присела рядом с Евой, стараясь помочь той встать, но резко обернулась и окинула ребят ненавистным взглядом. — Вышли все отсюда! Повторять дважды не пришлось и через секунду их уже не было. — Тише... — произнесла учительница приподнимая Еву, всё ещё ревущую навзрыд. Учительница подобрала пиджак и повела Еву к двери. — Сейчас мы идём к директору, и ты всё ему рассказываешь! Через пять минут Ева и Софья Максимовна уже стояли у кабинета директора. Уроки начались и коридоры опустели, чему Ева была рада. Учительница осторожно постучала, а за дверью раздалось сухое: — Войдите! Когда они вошли в кабинет. Иван Аркадьевич равнодушно поднял взгляд, но он резко изменился в лице, увидев Еву и обеспокоенную учительницу. Они сели напротив его стола. — Что произошло? — спросил он глядя то на Еву, то на учительницу. Софья Максимовна посмотрела на неё, но Ева смотрела в пол, ничего не говоря. — Мне кажется девочку надо отпустить домой, с ней произошел очень травмирующий инцендент, — сказала Софья Максимовна. Директор непонимающе на неё глянул, но она жестом показала, что всё объяснит. — Хорошо, — согласился он и достал небольшой листок. — Как тебя зовут? — Ева. Ева Винцева, — ответила учительница. Директор чиркал чёрной ручкой на бумажке и снизу поставил свою подпись. — Держи, Ева. Отдашь это родителям, освобождение от занятий на два дня. — Спасибо, — она осторожно взяла его, мысленно радуясь, что не пойдёт завтра в школу. — Я тогда пойду... — Конечно, — кивнул Иван Аркадьевич. — Может позвонить родителям чтоб тебя забрали? — Не надо, мне идти десять минут... Директор кивнул. — До свидания, — сухо произнесла Ева. — До понедельника, — ответил директор, а когда Ева вышла повернулся к Софье Максимовне. — Что случилось? — Её попытались изнасиловать в подсобке, — произнесла учительница, закрыв рот рукой. — Там было несколько мальчишек и девочек. — Вы серьёзно? — не веря, спросил директор. Его гимназия считалась элитной и была одной из лидирующих, он никогда бы не подумал, что у него под носом могло произойти что-то подобное. — К сожалению... я прибежала когда услышала её крики. Иван Аркадьевич манерно кашлянул и сказал. — Вы же понимаете, что об этом никто не должен узнать? Дальше стен школы это уйти не должно, иначе это сильно ударит по репутации гимназии. — Вы хотите оставить это безнаказным?! — Нет, поговорите с классным руководителем, с родителями, но никакой полиции. Софья Максимовна тяжело выдохнула, а директор спросил: — Вы запомнили фамилии? — Да, все. У меня хорошая память на имена и лица. — горько улыбнулась она. — Фадеев Тигран, Ирвелов Стас, Пономарёв Миша, Елесеева Грета, Савенко Вика, Лойко Остап, Хомяков Захар, Яреминов Данил, Цымбалюк Рубина и Лилова... Она резко замолчала. — Я понял, — выдавил он сжимая ручку. — Я лично поговорю с Кирой, а вы сообщите классному руководителю... Софья Максимовна кивнула и вышла из кабинета. Наступал вечер, но ещё не стемнело. Небо приобрело лиловый окрас, перебиваемый белыми облаками из которых дождём валил пушистый снег, стелющийся ковром на землю. На неработающем мраморном фонтане в центре парка сидели голуби. Вокруг стояли заснеженные лавочки, кругом не было ни души, кроме Евы, разглядывающей пейзаж. Мама отреагировала на записку от директора равнодушно, риторически спросив, что та натворила. Ева не сделала уроки ведь завтра ей не нужно было в школу, а пошла гулять в парк, где сидела уже почти четыре часа. Она видела Кристину и Киру, идущих домой, но те не только коротко посмотрели на неё и пошли дальше. Ева мечтала о более хорошей жизни, рассматривая облака и замечая самые необычные. Пусть она и жила в богатой семье и училась в частной гимназии, но это не то, что ей было так нужно. Ей хотелось найти свою любовь и провести остаток своих дней со второй половинкой. За двенадцать лет она ни разу не влюблялась, хоть и зачитывалась романами, и Ева не была уверена, что найдёт именно мальчика. Ева повернула голову и увидела маму, быстрым шагом шедшую к ней. — Ты чего телефон выключила?! — строго спросила мама, хватая её за куртку. — Шляешься непонятно где, а мне волноваться! Ева молча встала, а мама не унималась. — Ужасное поведение! Я обязательно отцу расскажу! — Н-нет... — прошептала Ева. — Ни нет, а да! Господи, лучше б я послушала отца тогда и сделала аборт, проблем бы меньше... Ева замерла. Её большие глаза выкатились из орбит и налились слезами. Мама закусила губу и опустила взгляд, поняв, что сболтнула лишнее. Ева развернулась и быстро направилась куда глаза глядят, смахнув жемчужную слезинку и шмыгнув носом. Мама ещё несколько секунд стояла на месте, а потом повернулась назад и ушла домой, думая, что Ева потом сама придёт домой. Ева дошла до шлагбаума, отделяющего район от внешнего мира. Снаружи были видны крыши многоэтажек, не таких красивых и аккуратных как в «Райские пруды». Она отошла от дороги, но упала и полетела вниз в бездну. Визг не успел сорваться, как его поглотила пустота. Начало клонить в сон. Ева вытянула руку, позвала на помощь, но никто не пришел. Никто и не слышал. Мысли потухли и больше она не видела. 18:06 *** В школе дела шли ужасно, но Лию больше волновали сегодняшние соревнования. Ира, Лера и Настя старались задеть её, толкая, обзывая на переменах и крадя её вещи, Лия плакала, но мысли всё равно были заполнены гимнастикой. Наташка и Яна недобро смотрели на неё, зная, что Лия придёт и опозорит их группу. Дина, учащаяся в её классе, старалась поддержать, говоря, что эти соревнования не важны, но это не помогало. После уроков Лия быстро забежала домой чтобы переодеться. Вова уже был там. — Удачи, — пожелал брат, обняв сестру, когда она готовилась выйти. — Спасибо, — Лия обняла его в ответ и чмокнула в макушку, отстранилась и вышла из квартиры. Страх накрыл с ног до головы. Хотелось убежать. Мама ушла с работы пораньше и наверняка уже болтает с тренером. Наташа и Яна разминаются в зале, Дина скорее всего в спешке докрашивает губы, а девочки чуть помладше — Маша и Кристина вместе с родителями подходят к комплексу. Лия не представляла, как завтра пойдет в школу — униженная и высмеянная. Телефон зазвонил, это оказалась мама. Лия отвлеклась от дороги чтобы ответить, но оступилась и упала. Всё потемнело, дыхание стало лёгким и свободным. Слёзы отступили, а глаза медленно закрылись. Она ещё несколько секунд была в сознании, веки стали тяжелыми, а дыхание ровным. Всё озарило светом и Лия окончательно отключилась. 16:37 — Нина Михайловна! — позвала тренер. — Где Лия? — Мне тоже интересно... Она пропустила четыре звонка, сейчас звоню ещё раз... Спустя несколько гудков раздалось сухое: абонент не отвечает. Оставьте сообщение после сигнала. Зоя Аркадьевна выдохнула в кулак, мама Лии нервно начала набирать старшего сына. — Макс! — крикнула она в телефон. — Что случилось, мам? — Где Лия?! — С тобой?.. Я только домой пришел, но здесь только Вовка. — Дай мне его! Послышались ёрзанья и тихие переговоры мальчишек. Тренер вслушивалась, будто надеясь услышать, что Лия чуть-чуть задержалась, но уже подходит, а Нина Михайловна смотрела на дверь, словно надеясь, что сейчас вбежит её дочь. Вова лишь сказал, что Лия ушла минут двадцать назад. На глаза матери навернулись слёзы. — Полно, Нина Михайловна, не волнуйтесь так, девчонка просто загуляла... Выглядывая из зала, украшенного шариками, ждали развития событий Яна, Наташа и Дина. — Она не придёт. Побоится. — отозвалась Яна, на ней был зелёный купальник со стразами, отводящий внимание от её желтого кислого лица. — Ты думаешь она нас послушала? — спросила Наташа, теребя обруч. — Не-а, она слишком мать боится. С тех пор как их папаша сбежал, мамка только и печётся о себе, — Дина закусила губу. — Я его кстати недавно видела, — ухмыльнулась Ната. — С новой девушкой в ресторанчике Булатовых сидел, у той сиськи здоровые такие. — Это та маникюрщица? — Ага. — Яна! — раздался сзади голос. Девочки обернулись. Бабушка Яны твёрдым шагом подошла к ним. — Ты почему не разминаешься?! До стартов пять минут! — Я прокатила всю программу, бабуль. Там, кстати, Лия не пришла, это та у которой отец осенью ушёл. — Тебе какое дело до их семьи? — строго спросила бабушка. — Иди отрабатывай номер, тебе нужно первое место! Она фыркнула и пошла на скамейку. Яна опустила глаза, и, схватив булавы пошла репетировать мельницу. — Пойдём и мы, Зоя Аркадьевна сама разберётся, что там с Пряниковой, — сказала Дина. Наташа кивнула и они пошли на ковёр. *** — Молодец, Юля! — похвалила учительница. Она закончила решать уравнение, отряхнула руки от мела и села за своё место. — Вот с кого вам надо брать пример! — продолжила учительница, стирая большое решение Юли. Юля уткнулась носом в тетрадь, пока учительница что-то объясняла. Спустя несколько минут прозвенел звонок. Толпа ринулась к двери, учительница даже не пыталась их остановить, зная, что это бесполезно. Юля вышла последней. Опять. Она спустилась на первый этаж к раздевалке. Одноклассники быстро натягивали куртки и выбегали на улицу. Юля сняла свой старый пуховик и пакет с сапогами, бегло нацепила их и вылетела из лицея. Она осмотрелась. Компании мажоров не было видно. Юля осторожно пошла к воротам как резко её схватили за рюкзак. — Далеко собралась? — усмехнулся Сёма. Он потащил её на задний двор школы. У трибунов собралась вся компания. Царёв швырнул её в круг друзей и тот моментально сомкнулся. Краем глаза она заметила, что Лёшка почесывает своё мужское достоинство. Ангелина стянула с неё рюкзак и отшвырнула в сторону. Юля сморщилась от мысли, как её телефон разобьют. — Эй, коротышка! — едко сказал Лукин и приспустил штаны. — Хочешь попить? Сначала Юля не поняла, что происходит. Но когда осознала, то завопила и попыталась отползти, встать она не могла из-за ободранных коленей, но Сёма схватил её за ноги, положив обратно. Теплая жидкость стекала по куртке и штанам. Юля чувствовала этот запах и её мутило. Она снова попыталась отползти, даже встать, но перевернулась подставив под струю ещё и лицо. Мажоры прыснули. — Это тебе за синяки, язва! — выкрикнула Готье. Наконец Лёша сунул свой орган обратно в брюки и расхохотался, пнув Юлю в спину. Женя улыбалась, радуясь, что засняла такой «важный момент». Надя швырнула ей рюкзак на грудь и кучка засмеялась. Лешка ударил её по ноге ещё раз и они ушли. Она с трудом встала. Капельки мочи скатывались по телу и падали на землю. Лицо Юли опухло и покраснело, а небесно-голубые глаза блестели от слёз. Она встала и накинула рюкзак, а потом утёрла слезы. Запах был невыносимый, да еще и тело ломило. Юля уставилась в серое, затянутое густыми облаками, небо. Она сделала неуверенный шаг, но провалилась. Осталась только тьма и небольшие проблески неба сверху. Юля не успела крикнуть да и сил не было. Глаза медленно закрылись, а пространство проглотило целиком. 15:11