Рождественские каникулы

      — Ханьгуан-цзюнь, — послышался радостный голос, едва Ванцзи показался в коридоре. — Я уже устал ждать.       Остальные камеры были сейчас пусты, но Вэй Усяня все равно посадили в самую дальнюю. Рядом стоял охранник, который убежал, как только Лань Ванцзи дал ему знак. Маг остановился напротив камеры. Парень внутри был слишком довольным для того, кого завтра должны были убить.       — Лань Чжань, я сижу здесь целый день, почему ты не пришёл раньше?       Лань Ванцзи не ответил, но он и правда был занят. У Вэй Ина была настолько скверная репутация, что его решили казнить без суда. Волшебника это злило, потому что он точно знал, что в большинстве случаев Вэй Усянь не был виноват, а в остальных был вынужден поступить так. Но когда дело касалось Вэй Усяня, Ванцзи никто не слушал. И здесь была виновата уже его репутация. Парень весь день пытался убедить брата и других глав устроить тёмному магу суд, но так и не смог ничего добиться. Хотя все знали, что у новоиспеченного министра магии была личная неприязнь по отношению к Вэй Усяню, остальные не видели в этом проблемы.       — Я надеялся, ты захочешь проведать старого друга перед смертью, — Вэй Ин чуть склоняет голову, внимательно наблюдая за гостем. Он стоит у самого края полупрозрачного барьера. Стоит так близко, что барьер уже начал неприятно потрескивать, предупреждал об опасности.       — Мы не друзья, — скорее по привычке, безэмоционально и немного устало поправляет его Лань Ванцзи.       — Ох, да, такой правильный мальчик не должен дружить с тёмным магом, — парень раздражённо покачал головой и развернулся, уходя вглубь камеры.       Сейчас их разделяло лишь магическое поле, которое должно было реагировать только на темного, но Лань Ванцзи все равно не решался переступить порог.       — Не зайдёшь? — вновь развернувшись к гостю, спросил Усянь и поднял руки, демонстрируя железные браслеты на запястьях. — Во мне сейчас ни грамма магических сил, могу только укусить. Ты ведь не боишься укусов?       Парень улыбается и смотрит на него дерзко и выжидающе. Ванцзи сдаётся слишком быстро. Едва он оказывается внутри, Вэй Ин подступает вплотную и обхватывает лицо парня, приближая к собственному и заставляя сердце мага стучаться так быстро, как только возможно.       — Что насчёт последнего желания?       Вэй Усянь всегда вёл себя нагло и никогда не заботился о чужом мнении, но Лань Чжань был уверен, что успел заметить в его взгляде сомнение и страх, прежде чем их губы соприкоснулись. От нахлынувших чувств стало сложно дышать. Ванцзи на секунду показалось, что он спит, ведь только во сне он мог позволить себе думать, что его чувства взаимны. Но даже там Вэй Ин никогда не тянулся к нему сам. Магу потребовалось какое-то время, чтобы прийти в себя и ответить на поцелуй.       Ванцзи растворяется в этих ощущениях, полностью погружаясь в эмоции и стараясь не думать о предстоящей казни. Единственное его желание — чтобы это мгновение никогда не заканчивалось, поэтому, когда Усянь начинает отстраняться, он неосознанно тянется за ним, не давая разомкнуть поцелуй. Вэй Ину приходится куснуть его нижнюю губу, чтобы парень вернулся в реальность.       — Лань Чжань, — мягко тянет он, улыбаясь. Они все ещё так близко, что их носы соприкасаются, и Ванцзи может заметить едва заметную печаль во взгляде напротив. — Я тебе нравлюсь?       Маг не отвечает, но Усянь и так все понимает. Он грустно усмехается и утыкается в шею парня, жадно вдыхая его запах.       — Почему ты не говорил раньше? Мы могли бы не терять зря столько времени, — Вэй Ин старается говорить с лукавыми нотками, но Ванцзи чувствует, что с каждым словом парню все сложнее сохранять обычный тон.       — Я что-нибудь придумаю, — обещает маг, но Вэй Ин даже не обращает внимания. Возможно, потому, что не верит.       — Останешься со мной сегодня? Не хочу сидеть здесь один.       Лань Ванцзи кивает и крепче прижимает парня. Даже если вечно оптимистичный Вэй Ин уже ни на что не надеется, он не может оставить все так. У него есть ещё несколько часов, чтобы вытащить отсюда парня. И спрятать как можно дальше.