Bloody Tango

***

      Не зря говорят, что глаза — это зеркало души. Что бы ни пытался скрыть человек, именно глаза всегда дадут тебе правдивый ответ. Конечно, есть исключения, мастера прятать свои истинные эмоции за толстой стеной, но, похоже, это был не тот случай. Потому что сейчас красные рубины смотрели четко на Жнеца. Они пронизывали иглами - нет, острыми кинжалами, и кровь текла из каждой раны, причиняя какую-то сладко-дразнящую боль. Они горели жаждой и безумием. Горели не хуже, чем адская преисподняя.       Глаза в глаза. Темная зелень против алой крови. Изумруд против рубина. Они смотрели в глаза друг друга, и весь остальной мир будто замер. Так странно, когда, совсем не зная человека, ты тянешься к нему с невероятной силой. Будто большой магнит или сама магия. Нет, какая глупость! Наверняка он все придумал. Это лишь фантазия его больного разума, что играет с ним в такие жестокие игры. Ведь он лишь тень, хуже призрака, что ошивался неприкаянной душой среди надгробий со стершимися именами, давно ставших прахом людей. Страшно ли это, когда тебя не видят? Проходят мимо, не замечают холодных касаний тонких пальцев с темными ногтями. Он знал ответ, и когда-то он причинял ему столь сильную боль, что было трудно дышать. Сейчас же Жнец не чувствовал ничего, кроме всепоглощающей усталости.       Но эти красные глаза, глаза, которые обдавали его суть жарким пламенем, притягивали его так сильно, что это выбивало почву из-под ног. Но хотел ли он сгореть в этом огне?       — Кто ты? — приятный, пропитанный сталью и властью голос с нотками любопытства вырвал его из мыслей, и Жнец посмотрел на блондина, которого, кажется, совершенно не смущали любопытные взгляды, что бросали на него два брюнета, стоящие рядом.       — Что такое, Кай? — спросил один из них. — У нас гости?       — Похоже на то, — усмехнулся названный Каем блондин. — Любопытная мышка пробралась в самое сердце вампирского клана и даже не хочет поздороваться.       — Грубо, очень грубо, — очень флегматично добавил второй брюнет.       — Не то слово, Маркус, — Кай по-птичьи склонил голову на бок, не отрывая внимательного взгляда от незнакомца, закутанного в темный плащ, что скрывал всю фигуру, но не глаза. Казалось, их не сможет скрыть и сам дьявол, — кто ты, мышка?       — Я… — Жнец не знал, что ответить. Голос его был тихим и немного скрипучим, как от очень долгого молчания, что в принципе так и было. Ну, серьезно, разве найдется тот, кто захочет потрепаться со смертью? Даже звучит смешно. — Как ты можешь меня видеть?       — А ты прячешься? — немного издевательски хмыкнул блондин, но при этом не отрывал внимательного и серьезного взгляда от незнакомца. — Я - король вампиров, у меня много скрытых талантов. И видеть таких, как ты, мышка, один из них.       Жнец нахмурился: ему не нравилось, что с ним разговаривают, как с глупым, неразумным юнцом. Это раздражало. Хотелось ответить что-то грубое, колкое, чтобы этому белобрысому выскочке стало так же неприятно, как и ему. Проблема была лишь в том, что он совершенно отвык от общения и не понимал, что должен делать в подобной ситуации. Зов той самой души пропал, он больше не слышал её тихого шепота в своей голове, и это тоже было странно. Впервые он оказался в такой ситуации.       — Что такое, мышка? Язык проглотил?       — Скорее твой отсохнет от количества того яда, которым ты так милостиво решил поделиться со мной, — буркнул Жнец; сказано это было не особо громко, но чуткий слух вампира уловил каждое слово, и пугающе довольный оскал исказил лицо мужчины.       — Кай, — с легким упреком сказал один из брюнетов, что по-прежнему наблюдал за другом. — Не стоит быть грубым, брат.       — Ты не слышал его ответа, Аро, — надменно хмыкнул Кай. — У мышки есть зубки.       — Он только лает или кусает тоже? — усмехнулся Аро. — А у мышки есть имя?       — Кто знает, есть ли у мышки храбрость назвать его.       Ему надоело, что его зовут мышкой, еще бы овечкой назвал. Однако, прежде чем он успел придумать какой-то саркастичный ответ, всё его тело пронзило арктическим холодом. Таким неприятно знакомым, что хотелось забиться в угол, молясь, чтобы все о нем просто забыли. Но его молитвы давно не долетали до ушей богов, оставляя его плавать в беззвучной темноте. И сейчас эта темнота звала его очень громко и настойчиво.       Но почему-то просто уйти, бесследно раствориться, не оставляя после себя ничего, кроме могильного аромата, он не мог. Не тогда, когда красные глаза, казалось, пригвоздили его к одному месту и смотрели ему в прямо в душу. Смешно… У Жнеца и «душа». Ему даже захотелось громко рассмеяться от столь нелепого предположения. У жнецов нет души — только одно сплошное пепелище.       — Если я мышка, то тогда кто ты? Может, лев? — спросил он, наклонив голову, капюшон немного колыхнулся, из-за чего на свет показалась белая, нет, даже скорее седая прядь волос. Кай подался вперед. В нос ударил запах увядающих цветов, землистый со сладкой гнильцой, и почему-то от этого у вампира начинала кружиться голова, а проснувшаяся жажда царапала горло. Он поддался вперед; казалось, что его алые глаза стали еще ярче.       — Никогда не страдал благородством, — хрипло, но с презрением и нотками едва заметного удивления в голосе ответил блондин, которого удивило, что его сравнили со львом.       — Брат?       — Все в порядке, Маркус, — даже не повернув в сторону высокого брюнета голову, Кай смотрел на темную фигуру и не мог оторвать жадного взгляда от седой пряди, утопая в аромате роз. — Просто наш гость умудрился немного удивить меня.       — Удивить? — тихо рассмеялся Аро, будто услышал забавную шутку. Похоже, его совершенно не смущал тот факт, что он не видит их собеседника. — Это действительно неожиданно, чтобы нашлось что-то, способное удивить нашего холодного брата.       Закатив глаза на это, Жнец развернулся, чтобы молча уйти. Зов становился настойчивее и злее, он больше не мог его игнорировать. Но неожиданно его остановил вопрос.       — Так на кого я похож, мышка?       — На мудака!       Сказав это, Жнец молча растворился в воздухе, поэтому уже не видел, как лицо светловолосого вампира исказилось в гневе, а из горла вырвался самый настоящий рык бешенства. Еще никогда его так нагло не оскорбляли. За это кое-кому хотелось собственноручно оторвать голову. Положивший руку на его плечо Аро весело усмехался, ведь находил всю ситуацию жутко забавной. И только флегматичный Маркус взирал на них со скукой.       Гости все продолжали кружиться под звуки дивной музыки, совершенно не обращая на трех королей никакого внимания.       В конце концов, есть вещи, в которые лучше не лезть… Для собственного блага.