Bloody Tango

***

      Дамиан со смешанными чувствами наблюдал за разворачивающими перед его глазами цирком. Надо заметить, представление было занимательное, почти как похороны. Особенно жнецу понравился момент, когда здоровяк Феликс впечатал глупого мальчишку в пол, пока его подружка кричала и умоляла убить её, но не парня.       Наверное, кто-то подумал, что это мило. Дамиану же все происходящее казалось глупостью. Более всего он почувствовал некую насмешку, когда осознал, что стоящая перед ним парочка является теми самыми душами, которые смогли ускользнуть от объятий с его косой. И если парень был размытым пятном в его памяти, ведь ничем особо не запомнился, то вот девчонка смогла ускользнуть от него совсем недавно. А ведь она была первой душой, за которой он отправился сразу после того, как Смерть вернула его к работе. Прошло почти сто лет, как он был наказан. Застрявший будто комар в смоле некто посередине между человеком, магом и посланником смерти. Слабый, но бессмертный. Какая-то ирония в этом всё же была. У Смерти всегда было своеобразное чувство юмора. Поэтому, когда чуть меньше года назад Госпожа призвала его и позволила вернуться к своей работе, он был почти счастлив. Чего нельзя было сказать про Кайя - хотя вампир немного успокоился, когда выяснилось, что его любовник не собирается покидать его.       Поэтому тот факт, что две ускользнувшие от него души, так сказать, предстали перед его взором, радовал, но в тоже время сулил проблемы. Ибо Госпожа терпеть не могла, когда души ускользали от её жнецов, а Дамиан умудрился просрать две, даже ста лет не прошло. Может, он теряет хватку? В любом случае, это было не столь важно. Ведь, как ни крути, но он прекрасно знал, что те, кому суждено умереть, умрут. И эти недобитые Ромео и Джульетта — не исключение из правила. Они просто немного отсрочили свою кончину. Работа же Дамиана — исправить это.       Шум выдернул Дамиана из его мыслей, и он вернулся в реальность, где всё еще происходило Мордред знает что!       Жнец чуть ли не закатывал глаза, хотя тот же Аро пребывал в необычайном воодушевлении и восторге, получая истинное наслаждение от всего происходящего. Было ясно одно: Аро на старости лет впал в маразм, вон даже Маркус выплыл из своего прекрасного мира грёз и теперь смотрел на брата, как на душевнобольного, особенно когда тот начинал скакать вокруг Беллы, словно молодой козлик. Вот что скука с человеком делает! Кай же замер подобно статуе, и только зловещая усмешка, замершая на губах, говорила о том, что вампира лучше не доводить до края, а иначе…       Но, в принципе, Дамиан не отрицал, что всё происходящее было своего рода игрой. Проверкой. Аро любил играть, надевать образ дурачка, и таким образом он хорошо дезориентировал окружающих, вводил их в недоумение, и его начинали недооценивать. Этим он сильно походил на старого-доброго Альбуса Дамблдора. Дамиан отлично помнил, как его давно почивший наставник любил играть выжившего из ума старика и при этом держал в своих старческих ручонках власть и влияние на протяжении многих поколений. Его ненавидели, презирали, осмеивали, но при этом его слушали. Слушали, как послушные шавки, готовый выполнить даже самый бредовый приказ. Такая преданность…       Однако, как ни крути, вампиры все же отличались от Альбуса. Жнец успел неплохо их узнать за прошедшие годы. И если Дамблдор, будучи недовольным, злым или просто разочарованным, строил грустные рожи и добавлял укоряющие нотки в голос, то когда Аро становится серьёзен, стоило начинать заказывать себе гроб, потому что убежать от разъяренного вампира невозможно. Он лишь поиграет с тобой, как кошка с мышкой - загонит в угол и сожрёт.       Вообще, это касалось всех троих королей. В моменты чистой ярости они были безумными и смертоносными ублюдками, которые редко оставляли врага в живых. Кай из них всех был самым жестоким, Аро — расчётливым, а Маркус — непредсказуемым. Если бы они действительно были такими, как демонстрирует этой жалкой девчонке Аро, то Вольтури никогда бы не стали теми, кто они есть.       Он примостился на подлокотнике трона своего вампира, невидимый для чужаков, но не для членов своего клана. Своего. Надо же! Минуло столько времени, а он до сих пор смакует это слово, как самый лучший деликатес, наслаждается его значением, которое согревает его в те не особо приятные дни, когда он остаётся наедине со своими мыслями. Дамиан был свято уверен, что давно прошли те далекие дни, когда он имел что-то по-настоящему своё. Всё давно истлело, развеялось по ветру, как прах старых друзей и забытых врагов. Быть одному так долго, а теперь обрести… Что? Неужели семью? Смешно и грустно, но Дамиан давно привык не врать себе, в клане Вольтури он чувствовал себя на своём месте. Рядом с Кайем он был дома. Поэтому в каком-то смысле он смирился с некоторыми чудачествами местных вампиров.       Когда гости наконец-то покинули зал, Дамиан снял с себя чары невидимости.       — Что ж… Это было забавно, — первое, что сказал он.       — Не вижу ничего забавного, — хмыкнул Кай и посмотрел на брата, — Нужно было убить их, а не играть. Зачем ты сохранил девчонке жизнь, да еще и Калленов пощадил? Они нарушили закон.       — Дорогая Элис показала мне видение, как Изабелла станет вампиром, — махнул рукой Аро. Выглядел вампир каким-то слишком задумчивым. — Меня волнует другое.       — И что же? — вопросительно приподнял бровь Кайус.       — Эта девушка очень странная. Я не смог прочитать её мыслей, — нахмурившись ответил Аро, — Такое со мной впервые.       — С мужчинами иногда такое случается, — с невозмутимым лицом сказал Маркус, и только совсем тупой человек не смог бы уловить в этой фразе ехидную насмешку. Аро тупым себя не считал и кинул на брата зло-обиженный взгляд, а вот Кай и Дамиан весело хмыкнули, оценив чужой юмор.       — Смешно, но я ведь серьёзно говорю. Меня беспокоит, что наши способности на неё не действуют.       — Аро, у тебя склероз? — вопросительно приподнял бровь Кай, спрашивая с удивлением во взгляде и легкой издевкой в голосе, — Если ты запамятовал, то я напомню: есть такой дар, как «щит», и, скорее всего, эта девчонка им обладает.       — Но она человек! — воскликнул Аро, эмоционально взмахивая руками.       — И что? — подал голос Дамиан, — Возможно, в её роду были ведьмы, — пожал плечами он, внимательно смотря на вампиров, — И вообще, это абсолютно не важно, важно другое.       — И что же, сердце мое? — Кай подался вперед, внимательно смотря на возлюбленного, который выглядел не особо радостно.       — А то, душа моя, что Изабелла Свон должна умереть. Она уже была за гранью, и я прекрасно помню, как пришёл за ней. Тот городок, кажется, назывался Форкс? Ла-Пуш — прекрасное место, где правит природа, не оскверненная людьми. Я люблю приходить туда, чтобы побыть наедине с собой и подумать. Поэтому я быстро узнал это место, когда меня позвала ее душа. Она прыгнула со скалы, уж не знаю, по какой причине, да мне это и не интересно. Факт в том, что моя коса уже почти коснулась её души, когда какой-то человек успел в последний момент откачать её и вернуть в мир живых. То же самое касается Эдварда Каллена. Эти двое уже попали в список Госпожи, и никто их оттуда вычеркивать не собирается. А я, как самый крайний, должен забрать их души, если не хочу снова испытать на себе всю прелесть адского кнута за очередной промах.       Кайус сжал подлокотник кресла, его взгляд налился бешенством в один миг. О, он прекрасно помнил тот день, когда спустя столь длительно время Дамиан вдруг пропал на пару ночей, а потом явился снова, весь израненный, в ожогах, но сияющий силой. Он снова был тем, кого когда-то на балу увидел Кайус Вольтури. Жнец. Верный раб Бледной Невесты.       Вот только сама мысль о расставании убивала. Мысль, что Дамиана не будет рядом будто вгоняла в его грудь раскалённый прут. Всё горело и причиняло боль. Был бы он человеком, начал бы задыхаться от нехватки воздуха.       — И что же ты планируешь делать? — сразу же перешёл на серьёзный лад Аро, вмиг сбросив маску шута. Сейчас перед Дамианом предстал один из опаснейших вампиров. Маркус и Кай тоже подобрались в ожидании ответа.       Окинув троицу хмурым взглядом, Дамиан возвел очи к высокому потолку и небрежно ответил.       — Как что? Я поеду в Форкс.