Bloody Tango

***

      Грехи. Они живут в каждом человеке. Подобно червям, они прячутся в наших душах, шепчут и соблазняют сделать тот самый шаг в бесконечную пропасть. Шаг, после которого уже не будет пути назад. Он истлеет, рассыпется сожженным мостом, а свет маяка больше не укажет верное направление. И как бы ни отпирался человек, какого бы святошу и праведника он не строил в игре под названием жизнь — он порочен и грешен.       За свою долгую жизнь Джаспер видел много таких людей. Видел грязь и пороки. Они улыбались в лицо, но за фальшивой улыбкой прятались гнев, зависть и алчность. Их лень порождала бесцельных особей без смысла существования. Порочность иногда доходила до абсурда и не знала норм морали. Да и какая честь у шлюхи, когда миром правит чревоугодие и непомерное человеческое эго. Ведь так легко - кричать на весь мир, что ты великий, что ты почти король, только вот твое королевство больше похоже на руины, а иногда и на кучу вонючего мусора. Но люди слепцы, а гордыня не дает снять розовые очки и увидеть настоящие реалии мира. Ведь для этого нужно быть смелым человеком, а люди, по большему счету, самые настоящие трусы.       За это он ненавидел людей. Хотя казалось, куда уж больше. Вот только вся ирония заключалась в том, что без людей он не сможет нормально существовать. Быть полноценным. Без них он - слабый калека, а не сильный, прекрасный вампир. Существо, что возглавляло пищевую цепь, возвышаясь над более слабым видом. И что бы не говорил Карлайл, но пить кровь животных - то же самое, что и прожить всю жизнь на одной траве. Конечно, реально, но, согласитесь, удовольствия в этом мало. Вот только Джаспер давно уже не знал, что такое радость или все то же удовольствие. Жизнь стала серой, бессмысленной чередой однотипных дней. Казалось, что он уже давно утратил что-то важное, ценное и незаменимое. Кажется, что он просто существовал по инерции, тогда как внутри был самым настоящим трупом. А ведь он вампир, никак не зомби, но все чаще казалось, что все как раз таки наоборот.       С каждым прожитым днем депрессивных мыслей становилось все больше, а желание отправиться к Вольтури - сильнее. Хотелось прекратить это мучительное существование. Пусть и слабо, но верилось, что там за чертой чего-то пугающего и неизвестного его ждет что-то светлое. Лучше. Ярче. Страха давно не осталось. Только всепоглощающая усталость.       Каллены были хорошими людьми. Дружными. Они очень правдоподобно старались играть в семью, где каждый член заботился о другом. Но идеальный замок стал рушиться, по факту оказавшись построенным из зыбкого песка. Все оказалось дешевым спектаклем с пластиковыми декорациями и пестрой мишурой. Сначала он ничего не замечал, искренне полагая, что все нормально — даже не выказывал своего раздражения на то, что должен был ходить в школу, где было полно энергичных детей, пышущих самыми разными эмоциями и чувствами. Это было до Беллы. До мистера Певерелла. До Гаррета.       Эти трое были совершенно разными, но при этом имели кое-что общее. А именно - каждый из них поспособствовал тому, что Джаспер наконец-то просыпался от долгого, зыбкого сна, больше похожего на нескончаемый кошмар.       Белла стала первой.       С ее появлением в идеальной семье образовались первые трещины раскола. Вот каким образом самая, даже, можно сказать, типичная серая мышь одним своим появлением смогла настолько пошатнуть уклад целого вампирского клана, живущего не одно столетие? Как ее могли слушать, когда с тонких губ срывался лишь полный бред и вздор? А ее эмоции… Они были похожи на грязную, вонючую тину, отдающую мерзким душком тухлой рыбы. Каждый раз видя ее, мужчину начинало тошнить, и он совершенно не понимал остальных членов семьи, что покорно следовали за девушкой, открывая той двери их дома, впуская в свои сердца, раскрывая души.       У Джаспера не было ответов, да и не особо он стремился их найти. Но это не значит, что ему стало менее больно, когда он наблюдал за тем, как-то, что он так ценил, медленно разрушается. А все кругом будто ослепли и оглохли. Разочарование медленно распускало свои бутоны в его душе. А ядовитый плющ, кажется, с каждым днем все сильнее оплетал собой тех, кого Джаспер считал семьей так долго.       Вторым был мистер Певерелл.       Красивый, гордый, хотя даже надменный — будто истинный король, сошедший со страниц истории. Его густые ароматы розы и мокрой земли после дождя притягивали, как и чистые, незапятнанные людской грязью эмоции. Их шлейф окутывал мужчину, как мягкий плед. А еще был взгляд - глубокий, пронизывающий и знающий слишком многое. Видящий слишком много. Слишком знакомый. Это был взгляд человека, прошедшего настоящий ад, видящего не одну войну, пережившего ни одну смерть. Такой взгляд иногда можно было увидеть у покалеченных солдат. Дряблых, проживших свою жизнь стариков. Потерявших детей, матерей и отцов. Такой взгляд был у старых вампиров, видевших не один закат человеческой истории. Такой взгляд был и у него самого, каждый раз, когда он вспоминал свою прошлую жизнь, весь тот ужас и отчаяние до сих пор преследовали бы его в кошмарах. Как же хорошо, что вампирам сон не нужен. Однако, смотря на Певерелла, Джаспер будто смотрел в зеркало. Его собственное кривое отражение в мире поломанных зеркал. Смешно! Но почему-то казалось, что новый учитель биологии смог бы его понять. Вопрос в том, захотел бы он услышать историю жизни немного депрессивного вампира?       И, наконец-то, Гаррет.       Увидев его впервые, для Джаспера будто небо и земля поменялись местами. Все в этом мужчине притягивало вампира так сильно, что он просто был не в силах противиться внезапно возникшему притяжению. Куда бы ни пошел Гаррет, взгляд Джаспера незаметно преследовал его. Каждая дерзкая ухмылка, предназначенная не ему, услышанный смех, хитрый взгляд - все это вызывало настоящую бурю в душе. В какой-то момент Хейлу даже стало плевать на то, что происходит вокруг. Важным остался только этот мужчина, чей запах забивался в ноздри, оседая на языке приятной сладостью с металлической ноткой крови. А эмоции - такие яркие, живые, настоящие - кружили голову, заставляя кровь кипеть.       И вот, теперь он, как самый настоящий хищник, выследил свою жертву. Зачем? Для чего? И действительно ли он единственный хищник? *** — Не думал я, однако, что послушные детишки Карлайла занимаются сталкерством, — с широкой ухмылкой бросил Гаррет. Он выглядел уверенно, ни капли не беспокоился, что на его территорию заявился чужак. Казалось, ему было весело и любопытно. Джаспер ощущал на языке вкус игривой шипучки. — А с чего ты решил, что я слежу за тобой? — хмыкнул Джаспер, вопросительно приподняв бровь и складывая руки на груди. — Может, я просто гулял? — По частной территории? — Тут вроде не написано, что она твоя. — Проблемы со зрением? Может, тебе стоит проверить его?       Их разговор больше походил на игру в теннис, где каждый умело отбивал подачу своего противника. И в то же время это походило на разговор не взрослых людей, а каких-то подростков. Может, Джаспер и правда слишком долго ходил в школу?       Это могло бы быть забавно, если бы не электрическое напряжение между двумя мужчинами, которое можно было потрогать руками, настолько оно было осязаемым.       Откуда оно взялось? Недоуменно будут спрашивать некоторые, неодобрительно качая головами. Просто возникло — ответят другие, безразлично пожимая плечами. Иногда так бывает, что чувства пронзают человека неожиданно и резко, как выпущенная из арбалета стрела, которую уже невозможно остановить. Она поражает навылет, без возможности избежать такой смертоносной атаки. Особенно, если эта атака направлена в сердце.       Гаррет смотрит внимательно и с огромным интересом. Оно горит так ярко в рубиновых глазах. Жадно, почти незаметно он втягивал круживший вокруг аромат и медленно, шаг за шагом, даже не осознавая этого, подходил все ближе к Хейлу, а тот и не против. Он будто отражение в зеркале, делает тоже самое. И вот какой-то миг - и двоих привлекательных мужчин разделяют жалкие сантиметры. Глаза в глаза. Янтарь и рубин. В воздухе появляется аромат надвигающей грозы и сладкого персика — это кружит голову, и вот медленно расстояние сокращается. Ближе. Ближе. Еще…       Громкий хруст звучит как оркестр, столь громко, почти оглушающе. Что это? Хрустнула ветка? А может, пробежало дикое животное? Мужчины отскакивают друг от друга, будто застуканные за чем-то неприличным подростки, а из леса на территорию дома выходит никто иной, как Эдвард Каллен. Он выглядит серьезным и настороженным: темные глаза и сдвинутые к переносице густые брови, тонкие губы недовольно поджаты в тонкую нитку. Вся его поза так и кричит, как он недоволен тем, что видит перед собой. Если присмотреться, то можно заметить признаки отвращения. Гаррет их видит. Джаспер, к своему разочарованию, тоже.       Джасперу еще никогда так сильно не хотелось убить своего брата, как сейчас. Гаррет же вальяжно сел на лестницу дома. Из взгляда ушла вся доброжелательность, что плескалась там еще мгновение назад. — Эта частная территория. Или ты у нас храбрый львенок? — голос Гаррета был насмешливым и с нотками холодного интереса. — Я искал брата, — резко ответил Эдвард, кидая на красноглазого вампира злой взгляд. Гаррет только хмыкнул пренебрежительно, всем своим видом показывая, что ему наплевать на отношения к нему от одного из Калленов. — Ты его нашел, а теперь проваливай, пока я тебе не помог. Или ты хочешь сеанс бесплатного полета? Так я могу устроить. Может, роль птички пойдет тебе больше, чем недовампира. — Ты… Ты…       Если бы Эдвард мог краснеть, он бы уже напоминал собой спелый томат. Джаспер не смог сдержать тихого смешка, но, как показал обиженный взгляд брата, незамеченным тот не остался. Подавив раздражение и желание закатить глаза, Хейл сделал пару шагов вперед и спросил. — Что ты тут делаешь, Эдвард? — Звонила Элис. Она сказала, что приняла решение немного попутешествовать по миру, — Эдвард внимательно следил за реакцией Джаспера, но брат оставался поразительно равнодушным к тому факту, что его девушка, которая была ему спутницей долгие годы, уехала куда-то в неизвестность на неопределённый срок. Почему-то Каллен почувствовал злость. Конечно, Джаспер ощутил чужие эмоции, но его мало волновало мнение человека, который и со своей-то личной жизнью не мог разобраться.       Не видя должной реакции, Эдвард, тем не менее, продолжил, стойко игнорируя нагло слушающего их другого вампира. — Эсми и Карлайл зовут на семейный совет. Родители обеспокоены произошедшим.       Понимая, что у него нет иного выбора, Джаспер вынужден пойти за братом, который быстро скрылся из вида, но оставался в пределах слышимости. Уходить не хотелось. Почему-то казалось, что именно рядом с Гарретом его место. — Ты знаешь, лес Форкса ночью очень красив. Будто открывается портал в дивный новый мир. Ты здесь недавно, поэтому еще не знаешь местных красот, — сказал Хейл, не оборачиваясь.       Рука Гаррета непроизвольно взметнулась вверх. Ему ужасно хотелось схватить другого вампира за волосы, ощутить их мягкость и шелковистость, притянуть к себе и почувствовать, каковы на вкус эти капризные губы. Мужчина с трудом смог остаться на месте, подавляя столь неуместные порывы. Но при этом он внимательно слушал, что говорит Джаспер, и от чужих слов внутри становилось тепло, а зверь начинал довольно урчать. — Школа отнимает много времени, но ведь мне так нравится учить местных детишек, — усмехнулся Гаррет. Сарказм не услышал бы только глухой, — Да и подходящего гида на примете нет. — Что ж, думаю, ты его нашел, — в голосе Джаспера появилась легкая хрипотца. — Тогда я просто обязан выделить время в своем плотном графике, — промурлыкал мужчина в ответ. Джаспер не смог сдержать дрожи, что пробежала по его телу приятными мурашками. Не только Хейл мог использовать вампирские чары обольщения. И чары Гаррета были не только сильнее, но и пропитаны горячей страстью и грешным пороком. Обещанием чего-то запретного и неизведанного.       Джаспер ушел, но обещал вернуться - об этом кричало все, от его взгляда до мимолетного движения. И почему-то присутствие этого вампира делало Гаррета невероятно счастливым.       Возможно, не все в клане Карлайла получились бракованными?