Bloody Tango

***

      Он двигался быстро и бесшумно. Привычный маршрут простилался перед ним так ясно и так знакомо. Толстый ствол дерева и густые кроны с уже пожелтевшими листьями скрывали от взоров людей небольшое окно обычного дома. Он казался крепким, но Эдвард знал, что ничто не убережет от силы вампира. Эти простые, хлипкие стены скрывали, будто кокон прекрасную бабочку — его прекрасную возлюбленную. Парень мог бы его найти, этот дом, даже с закрытыми глазами.       Окно было привычно открыто, и, не теряя времени, вампир осторожно проник в небольшую девичью комнату. Верхний свет был приглушен, ночник создавал зловещие тени на стенах. И даже несмотря на открытое окно, воздух в комнате был спертым, пропитанным страхом и отчаянием. Если бы у Эдварда билось сердце, то оно непременно замерло и разбилось вдребезги от увиденной картины.       Сейчас его милая девочка выглядела как никогда хрупкой и уязвимой. Такая маленькая и беззащитная. Она свернулась калачиком на кровати, пурпурное одеяло лишь слегка прикрывало ее ноги и совсем не грело. Белла дрожала — и вампир сильно сомневался, что это от холода. Мужчина в тот же миг оказался рядом, но реакция девушки сильно встревожила его. Напугала.       Резкое движение выдернуло Беллу из зыбкого сна, в котором она пряталась от жестокой реальности, что свалилась на нее подобно камнепаду. Страх окутывал липкой паутиной, а чужое присутствие ощущалась подобно ножу, приставленному к горлу. Белла закричала и неистово стала вырываться, когда ощутила холодные руки на своих плечах. — Нет. Отпустите. Нет. Пожалуйста, … Н-е-е-т! — кричала Свон. — Белла?! Белла, Белла, успокойся! Это я, Эдвард. — Эдвард? — не сразу, но до затуманенного сном, усталостью и страхом разума девушки дошло, что ей говорили, а главное, кто, — О, Боже! Эдвард?! Это ты! Слава богу! Я так испугалась.       Белла громко зарыдала. Не так красиво, как в книгах, где рассказываются история о большой любви, или фильмах, где все мило и романтично. Нет. Свон зарыдала без прикрас, обливаясь слезами и соплями, хныкая, как пятилетняя девочка, верящая в монстра, живущего под кроватью. Смотря на ее исказившееся лицо, больше походившее на гримасу, Эдвард, наверное, впервые подумал, что не настолько Белла и красивая: по-мальчишески угловатая фигура, простые черты лица, по-рыбьи пустые глаза, блеклые волосы, и лишь аромат был все таким же сильным и ярким, но больше не вводящий в безумный флер.       Очередной всхлип, и мужчина будто очнулся, помотав головой, отгоняя дурные мысли. Как же так? Как он посмел думать столь низко о той, кого выбрал себе в спутницы? Как посмел очернить Беллу своими гнусными мыслями? Эдварду стало противно от самого себя, но сейчас было не подходящее время для самобичевания, особенно когда Белла прижималась к нему в поисках защиты. Сейчас девушке нужна была защита как никогда прежде.       Новость о том, что в доме шерифа была найдена отрубленная голова молодой женщины, разлетелась по городу подобно египетской напасти. В считанные часы все жители Форкса встали на уши, начиная судачить об этом. Постепенно данное событие обрастало все более невероятными, а в некоторых случаях даже сумасшедшими теориями. Но все были согласны в одном…

В Форксе завелся серийный убийца.

      Хотя, конечно, это было слишком громким заявлением.       Термин «серийный убийца» появился в конце XIX века и был впервые применён для описания личности Генри Говарда Холмса. Надо отметить, человеком он был неприятным, но умеющим вызывать доверие у людей, которых в дальнейшем и убивал.       Кто такие серийные убийцы? Это люди, совершившие несколько криминальных убийств, разделённых по времени («период охлаждения») более чем на месяц. Точное количество жертв, являющееся минимальным для установления факта наличия серийного убийцы, в разных источниках различается. По мнению некоторых из них, минимальным количеством для квалификации преступника как серийного убийцы является три убийства. В то же время, например, ФБР не принимает во внимание критерий «три или более» и определяет серийность как «два или более убийств, совершённые как отдельные случаи, обычно, но не всегда, единичным злоумышленником-одиночкой» или, включая существенные характеристики, минимум два убийства.       Есть ли у таких людей мотивация? Спорный вопрос. Ибо мотивацией для серийных убийц служит патологическое стремление удовлетворить свои извращённые желания — например, получить удовольствие от сего деяния. Многие серийные убийства влекут за собой половую связь с жертвами, но ФБР отмечает, что причиной для появления нового серийного убийцы может стать гнев, психомоторное возбуждение, финансовая выгода или привлечение внимания. Убийства могут быть произвольными или подготовленными, как и жертвы могут иметь нечто общее — расу, внешность, пол, возраст и т. п.       Серийный убийца не тождественен массовому убийце, поскольку последний совершает свои преступления в течение короткого промежутка времени в двух и более местах, без какого-либо перерыва. Тем не менее, случаи продолжительных убийств на протяжении недель и месяцев без перерывов («периодов охлаждения») или «возвращения к нормальной жизни» побудили некоторых экспертов предложить смешанную разновидность «серийно-массового убийцы».       Пусть у местных знания и были скупы, но, тем не менее, они прекрасно понимали, что столь жесткое убийство, такое демонстративное и громкое заявление не может быть одиночной акцией. Поэтому они боялись.       Полиция старалась угомонить толпу, особенно перепуганных родителей, которые разумно — в конце концов, голова была найдена в комнате несовершеннолетней школьницы, а не взрослого мужчины — не пускали детей в школу. Пылающий гневом и страхом за единственную дочь, а также под давлением общественной истерии Чарли объявил комендантский час, а также, переступая собственную гордыню, связался с федералами. К сожалению, местный штат полицейских был ужасно маленьким, и многие из его офицеров никогда не имели дел серьезней кражи в магазине, пропавшего животного или буйного соседа. Чарли не был дураком, он понимал, что его опыта просто не хватит, чтобы поймать психа, который смог не только столь жестоко убить молодую женщину, но и спокойно, а главное, совершенно незаметно пробраться в дом шерифа — в комнату его ребенка — и оставить голову, как какой-то чертов подарок. Мужчина боялся закрывать глаза. Перед внутренним взором сразу же всплывало исказившее в страхе и муке лицо бедной женщины, а главное, он видел ее лоб, где черной кровью было написано имя его дочери.       Сложно передать словами, что испытывал Чарли Свон, но одно он знал точно — он просто обязан сделать все возможное, чтобы защитить Изабеллу.       Поэтому, только придя в себя, сбрасывая первый шок, мужчина сразу же начал собирать вещи Беллы, чтобы та немедленно уезжала из города. Он уже намеревался связаться с бывшей женой, чтобы предупредить, и даже забронировал билет на ближайший рейс, как понявшая, куда клонит Чарли, Белла, закатила самый настоящий скандал. Она кричала на отца, плакала и грозилась всем, чем только можно, но твердо стояла на своем. — Я НИКУДА НЕ ПОЕДУ!       Несколько часов криков и споров, и шериф был вынужден уступить, но строго-настрого запретил Белле покидать дом, а в школу он будет возить ее лично. Конечно, Эдварду не составило труда узнать обо всем почти сразу. Но вырваться к любимой он смог далеко не сразу. И все из-за чертовых Вольтури. Эдвард почти на сто процентов был уверен, что все это дело рук жестокого короля, что тот просто решил позабавиться. Но зачатки здравого смысла уверяли его, что Кайусу это не нужно, ведь таким образом он сам же нарушает правила клана, грозясь привлечь к вампирам внимание. Оставался только один вариант — Виктория. Похоже, что месть рыжеволосой вышла на новый уровень. Про то, что убийцей может оказаться человек, парень даже не думал.       Постепенно Белла перестала плакать и даже смогла рассказать Эдварду события более подробно, хотя парень пытался ее остановить, уверяя ту, что узнает все важное о голове у Карлайла. — Тебе нужно отдохнуть, — как можно ласковей начал вампир, когда девушка замолчала. — Эдвард, ты же меня любишь? — тихий голос Беллы был похож на шелест сухой листвы, а неожиданный вопрос застал врасплох. — Конечно, — без задней мысли ответил парень, стараясь звучать как можно более искренне, чтобы любимая даже не смела сомневаться в его словах. — Тогда ты должен помочь мне, — Белла подняла голову, чтобы посмотреть в лицо парня, и Эдварду совершенно не пришелся по душе лихорадочный блеск, что будто вытягивал весь свет из чужих глаз. Да и осунувшееся, бледное лицо Свон не придавало ей здоровья. — Ты же знаешь, я сделаю все ради тебя.       Эдвард был готов услышать все что угодно, но то, что он услышал, заставило его замереть подобно каменной статуе — ведь сказано все было грубым, требовательным голосом, который просто не мог принадлежать его Белле. — Ты должен обратить меня, сейчас. Немедленно! — Но, Белла, послушай… — Нет, Эдвард! Ты должен.       Взгляд Беллы горел упертым огнем и вызовом. Сейчас она ничего не желал слушать от парня, кроме одного — твердого «да». Однако, Эдвард не готов был его давать прямо сейчас. Он сделал то единственное, что мог в данной ситуации — он сбежал. ***       Пока город бурлил в совершенно другом месте — темном и холодном, пропитанным густым духом смерти — на троне из белоснежных костей, будто созданных из твердого мрамора, восседала никто иная, как Бледная госпожа. В этот раз, Смерть выбрала образ рыжеволосой красавицы. Ее прекрасные, миндалевидные глаза колдовского зеленого цвета были устремлены вдаль. Они будто не замечали мрачной атмосферы, каменных сводов и неприглядной пугающей темноты. Смерть была задумчива и перебывала где-то далеко от своих владений, там, куда никому из живых и мертвых не было хода — в своих мыслях.       Смерть думала о своей неземной красоте. Думала о том, что смертным не под силу понять всего её величия. Она — неизбежность, которой никто не может противостоять. В конце концов, есть начало и конец, а смерть придёт за каждым. От её взора никто не в силах спрятаться.       Черный сгусток дыма материализовался на подлокотнике трона. И вот всего миг, и под тонкими пальчиками с длинным, изысканным маникюром Смерти уже мурлычет Бес. — Я надеюсь, ты принес мне хорошие новости? — ласковый голос Смерти пробирает до костей. Кажется, что он раскаленной кочергой проходится по оголенной коже — даже крик узников из Ямы грешников звучит громче, тем самым нарушая промозглую тишину. — В последнее время мои слуги мало радуют меня хорошими новостями. Надеюсь, Бес, ты не из их числа?       Бесу ничего не нужно говорить. Адский котик вполне способен общаться со своей госпожой мысленно. Бес рассказывает обо всем, чему вольно или невольно стал свидетелем в Форксе. Смерть слушает внимательно. По ее холодному, отчужденному ко всякого рода ярким эмоциям сложно было что-то прочитать. Она походило на фарфоровую куклу с идеально бледной кожей и стеклянным взглядом — Вот значит как, — задумчиво протянула Бледная невеста, — Как это похоже на моего милого Дамиана. Все же он не только Певерелл, но и Поттер. А кровь, как говорится, не водица. Возможно, стоит немного изменить наши планы или наоборот, ускорить их. Как думаешь?       Кот воинственно зашипел. Было непонятно — в согласии или отрицании предложения Смерти, но та впервые проявила хоть какие-то эмоции и рассмеялась. Ее смех зловещим эхом прокатился по большому залу, что больше походил на пещеру. — Ты так его защищаешь? — на удивление весело хмыкнула Невеста, — Дамиан умеет очаровывать. Не правда ли? — кот снова начал ластиться к тонким пальчикам женщины, будто извиняясь, — Не волнуйся, мой хороший, я все понимаю. Однако это ничего не изменит. Невозможно остановить реку.       Бес, возможно, бы и хотел поспорить, но кто он такой, чтобы спорить со своей госпожой? Он лишь тень. — Посмотри на этих жалких букашек, Бес. Посмотри, в каком мире они живут. Точнее, во что люди этот мир превращают. Вырубают леса, осушают реки и озера, выкачивают нефть, строят заводы и фабрики, атомные станции… «Человек — венец творения господа»?! Да любая плешивая крыса на помойках более совершенна, чем они. У неё хотя бы нет тяги к саморазрушению, она живёт в гармонии с окружающим миром, в каких бы условиях не оказалась. А люди? Язва на теле планеты. Паразиты, от которых давно пора избавиться. — Смерть презрительно хмыкнула — было видно, насколько же она не любит людей. — Дамиан — моя любимая игрушка, и будет жаль его терять. Форкс с его примитивными жителями лишь жалкое препятствие к моей цели.       Бледная невеста посмотрела на кота, который замер в ожидании нового поручения. Взгляд его был умным и преданным. Смерть почти умилилась. — Следи за ним и его ручным вампиром внимательней. Жертвенный ритуал с такой подходящей душой и правда может даровать ему некую свободу от моего взора. Это, как ты понимаешь, мне совершенно не подходит. Поэтому ты должен помешать ему совершить задуманное. Скоро жителей Форкса ждет большой сюрприз. Правда, не уверена, что многие переживут это убийственное веселье.       Смех смерти был как раскат грома. Такой неожиданный, зловещий и пугающий, пробирающий ужасом в самое нутро. Сжимая сердце, саму душу в острых когтях, Бес лег на лапы, прижимая ушки к голове, и начал немного дрожать. Да, его госпожа была великолепна, но также она была смертоносно жуткой и беспощадной. Она проносится, подобно разрушительному торнадо, чтобы собрать кровавую жатву. Сочувствие, сострадание, жалость — все это лишь слова, когда дело касается смерти. Если бы Бес мог, он бы пожалел те бедные души, что будут втянуты в игры Высших существ, коим неведома пощада. Да и о какой пощаде может идти речь, когда в игру вступает сама смерть?!       Победитель уже давно определен. И это… Это неизбежно. Дамиан проиграет в этой битве. И почему-то, смотря на смеющуюся Невесту, Бес почувствовал что-то, похожее на жалость.